Зима в этом году выдалась лютая. Снег лег еще в октябре и спрессовался в такой наст, что хоть на танке езжай. Мой хутор стоит на отшибе, до ближайших соседей — километра три лесом. Но мне так нравится. Тишина, лес, свое хозяйство.
Особенно я гордился свиньями. Три огромных борова породы ландрас. Мраморное мясо, вес под двести кило каждый. Борька, Мишка и Граф. Я их раскормил на славу, планировал к Рождеству пустить в дело.
Странности начались за неделю до праздника.
Обычно, стоит мне только звякнуть ведром с помоями у дверей сарая, поднимался визг на всю округу. Свиньи — твари шумные, вечно голодные, толкаются, хрюкают, корыто грызут.
А тут выхожу утром — тишина.
Думал, заболели. Захожу в хлев. Темно, пахнет прелым сеном. Включаю свет.
Они не лежат. Они стоят в своих загонах. Не у корыта, а в дальних углах. И смотрят на меня.
Свинья не может смотреть осмысленно. У неё глазки маленькие, заплывшие жиром, в них только желание поесть. А тут... Борька, самый крупный, белый с черным пятном на боку, смотрит на меня в упор. Не мигая. И взгляд у него тяжелый, оценивающий. Как у мужика, который прикидывает, сколько с тебя можно стрясти долга.
Я насыпал им каши. Они даже не шелохнулись.
— Вы чего, ошалели? — спросил я вслух.
И мне показалось, что Граф, который стоял в соседнем загоне, чуть заметно кивнул. Не дернул головой, отгоняя муху, а именно кивнул.
Я вышел из сарая с неприятным холодком в животе. Списал на погоду. Давление скачет, вот скотина и дурит.
Но вечером ситуация повторилась. Тишина. Полная. Я подкрался к сараю тихо, стараясь не скрипеть снегом. Обычно слышно, как они возятся, сопят, чешут бока о доски.
Ни звука.
Я подошел к двери, но заходить не стал. В дощатой стене была щель, я сам её законопатил паклей, но мыши недавно прогрызли дырку.
Я прильнул глазом к этому отверстию.
В хлеву горела тусклая дежурная лампочка. То, что я увидел, заставило меня забыть, как дышать.
Свиньи не спали.
Они стояли на задних ногах.
Огромные, розовые туши балансировали на раздвоенных копытах с пугающей грацией. Передними ногами они опирались на перегородки загонов. Они стояли кругом, словно мужики в курилке. Их морды были совсем рядом друг с другом.
И они шептались.
Это не было хрюканье. Это была членораздельная, человеческая речь. Голоса были низкими, хриплыми, словно у кого-то горло забито жиром, но слова были понятны.
— ...у него куртка толстая, прокусить сложно, — говорил Борька. Я узнал его по пятну.
— В шею надо, — ответил Мишка. Голос у него был свистящий, тонкий. — Сонную артерию рвать. Он тогда быстро ослабнет.
— Нельзя в сарае, — прогудел Граф. Он был самым умным, я всегда это знал. — В сарае тесно. Он с вилами придет. Надо, когда он на двор выйдет. Я задвижку поддену, я тренировался. Выскочим, с ног собьем. Ты, Борь, массой дави, ломай ноги. А я закончу.
— А нож? У него нож на поясе, — засомневался Мишка.
— Он не успеет, — отрезал Борька. — Он тупой. Он думает, мы скот. Он завтра придет кормить, тут мы его и примем.
Я отшатнулся от стены. Ноги дрожали так, что я чуть не упал в сугроб.
Это не галлюцинация. Я слышал лязг засова — Граф действительно пробовал языком и зубами сдвинуть щеколду изнутри.
Я побежал в дом. Запер дверь на все замки. Достал из сейфа ружье. Двустволку, 12 калибр. Руки тряслись, патроны падали на пол.
Первая мысль была — бежать. Завести «Ниву» и рвать в город.
Но потом меня накрыла злость.
Это мой дом. Это мой хлев. Я их растил. Я их кормил. Я на них деньги тратил. А они меня — делить? Как добычу? Ноги ломать?
Я — человек. Я — хозяин. Если я побегу от собственной свинины, то кто я после этого?
Я посмотрел на часы. Два часа ночи.
Они планировали напасть утром, когда я приду с ведрами. Значит, у меня есть преимущество. Эффект внезапности.
Но стрелять нельзя. Хлев тесный, пуля может отрикошетить, да и портить товар не хотелось — мясо порохом пропахнет или дробь потом выковыривать. Жаба душила меня не меньше страха. Двести кило мяса выбрасывать? Ну уж нет.
Я отложил ружье.
Я пошел в мастерскую. Взял кувалду. Тяжелую, с длинной ручкой, которой я колья забивал. И длинный, узкий хозяйский нож. Наточил его до звона.
Я оделся. Не в куртку, которую они обсуждали. Я надел старый ватник, обмотал предплечья и шею толстыми полотенцами, а сверху замотал армированным скотчем. Получилась самодельная, плотная защита.
Вышел во двор. Мороз жег щеки. В хлеву было тихо. Они ждали утра. Они были уверены в своем плане.
Я подошел к дверям сарая.
Сердце колотилось как бешеное, но голова была ясной и холодной.
Я не стал открывать дверь медленно.
Я сбил щеколду рывком и распахнул дверь настежь, одновременно врубив мощный налобный фонарь на полную яркость.
— ПОДЪЕМ! — рявкнул я голосом, которым обычно гонял собак.
Я ворвался внутрь.
Сцена была немая. Они действительно стояли на задних ногах посреди прохода (Граф все-таки открыл загоны).
Яркий свет ослепил их. Они привыкли к полутьме.
Борька, стоящий ближе всех, зажмурился и прикрыл глаза передним копытом — чисто человеческий жест.
— Степан? — хрюкнул он удивленно. — Ты рано...
Договорить он не успел.
Я не дал им опомниться. Я не дал им времени перестроиться из режима «заговорщики» в режим «звери».
Развесовка кувалды была мне знакома как свои пять пальцев.
Удар пришелся точно в лоб Борьке. Звук был глухой, тяжелый. Двухсоткилограммовая туша рухнула на колени, а потом завалилась на бок, потеряв сознание еще до падения.
— Борька! — взвизгнул Мишка.
Он прыгнул на меня. Прыгнул не как свинья, а как боксер, пытаясь ударить передними копытами в грудь.
Я ждал этого. Я шагнул в сторону, пропуская его инерцию мимо, и с разворота, вложив весь вес тела, ударил его кувалдой в бок.
Удар был такой силы, что огромная туша отлетела к стене. Мишка рухнул, моментально потеряв весь боевой дух, и затих, тяжело дыша. Встать он уже не мог.
Остался Граф. Самый умный.
Он не напал. Он отступил в темный угол, сверкая маленькими глазками. Он опустился на четыре лапы. Понял, что прямохождение — это уязвимость в драке.
— Не убивай, — прохрипел он. Четко, ясно. — Мы договоримся. Я клад знаю. Старый хозяин закопал. Покажу.
У меня рука с кувалдой замерла на секунду.
Клад? Золото?
Граф заметил мою заминку. И прыгнул. Низко, целясь мне в ноги, как торпеда. Хотел подсечь, повалить.
Он был хитер. Но он был всего лишь свиньей.
Я не стал бить кувалдой. Я встретил его носком тяжелого зимнего сапога прямо в рыло.
Удар остановил его, дезориентировал на секунду. Этого хватило.
Я отбросил кувалду и выхватил нож. Я повалил его, навалившись всем весом. Он бился, хрипел, пытался сказать что-то еще, наверное, проклятия.
— Разговаривать за столом будем, — прошипел я и закончил это дело одним точным, хозяйским движением. В хлеву повисла тишина.
Работы было много. Разбирать три туши в одиночку — задача адская. Я провозился до самого утра. Вымотался до предела, рук не чувствовал, спина гудела, но я был невероятно довольный.
Когда я занимался мясом Графа, я нашел кое-что интересное. Его горло было устроено странно. Связки были двойными, толстыми, переплетенными сложной сетью. Не как у обычного зверя. Похоже на мутацию. Или эволюцию.
Я бросил всё лишнее в печку. Нечего улики оставлять.
К обеду я закончил.
Дом наполнился запахом, от которого текут слюнки. Запах жареного мяса с луком и чесноком.
Я накрыл стол. Достал запотевшую бутылочку самогона. Положил на тарелку огромный, шкварчащий стейк.
Это была вырезка из Борьки. Того самого, который хотел сломать мне ноги.
Я отрезал кусок, наколол на вилку.
Мясо было нежным, сочным. Вкусным. Самым вкусным, что я ел в жизни. Может, потому что оно было свежим. А может, потому что я знал: это не просто еда. Это победа.
Я прожевал и глотнул.
— Приятного аппетита, Степан, — сказал я сам себе вслух.
И в тишине комнаты мне показалось, что откуда-то из желудка донеслось тихое, обиженное эхо:
— Спасибо...
Но я налил стопку, выпил и закусил соленым огурцом.
Клад, про который говорил Граф, я искать не стал. Зачем мне золото? У меня полный холодильник отличного мяса. И я точно знаю: в этом доме голос имею только я.
А новых поросят я весной куплю. Только, пожалуй, язык им подрежу сразу. На всякий случай.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#деревенскиеистории #мистика #случайвдеревне #страшныерассказы