— Лена, ты же понимаешь, что у Ксюши трое детей и муж-недотёпа? — отец говорил доверительным тоном. — А у тебя карьера, квартира... Всего восемьдесят тысяч, подумаешь!
Елена поморщилась. Воскресный звонок от отца никогда не предвещал ничего хорошего.
— Папа, давай я тебе напомню: в прошлом году я отдавала Ксюше пятьдесят тысяч на зубы детям. В позапрошлом — тридцать на школьную форму. Не говоря уже о мелочах вроде подарков на дни рождения, которые обязательно должны быть «не хуже, чем у других тёток и дядек».
— Так они твои родные! — отец изобразил на лице искреннее недоумение. — Разве ты не так считаешь?
— Считаю, — отрезала Елена. — Потому что я одна, снимаю квартиру и каждый месяц откладываю на свою. А Ксюша с Женькой живут в твоей трёхкомнатной квартире бесплатно.
Отец тяжело вздохнул — этот вздох означал, что сейчас последует коронный аргумент.
— У тебя же зарплата хорошая. Программисты сейчас получают...
— Я не программист, я аналитик данных, — машинально поправила Елена, хотя понимала бессмысленность этого уточнения. Для родителей все, кто работал с компьютерами, были программистами и автоматически зарабатывали миллионы.
— Вот именно! Аналитик! — подхватил отец. — А Женька простой рабочий, в автосервисе. Клиентов нет, кризис...
«Клиентов нет, потому что Женька приходит после обеда с перегаром и хамит заказчикам», — подумала Елена, но вслух произнесла другое:
— Хорошо. Я готова помочь. Последний раз. Но с условием: больше никаких просьб. Никогда. И пусть Ксюша сама мне позвонит и попросит, а не через тебя.
Через полчаса сестра уже трезвонила.
— Ленка, ты как всегда! — щебетала она в трубку. — Знала, что не откажешь! Это же дети, понимаешь? Мы им в частную школу место забронировали, а там аванс требуют...
— Ксюша, постой. Какая частная школа? Папа говорил про долги.
В трубке возникла напряжённая пауза.
— Ну да, долги... за школу. Типа того. В общем, восемьдесят тысяч, и мы в расчёте. Я тебе в следующем году верну обязательно!
Елена закрыла глаза. Следующий год означал «никогда», это они обе прекрасно знали.
— Давай реквизиты.
Деньги ушли в тот же вечер. Елена посмотрела на остаток на карте и грустно подумала, что потеряла эти деньги.
Три месяца сестра не выходила на связь. Зато отец регулярно докладывал, как там дела у Ксюши: то ремонт затеяли, то на море съездили, то новый диван купили. При этом про возврат долга не упоминалось ни словом.
А потом случился семейный ужин по случаю дня рождения матери. Собрались все: родители, Ксюша с Женькой и тремя детьми, бабушка и двоюродная тётя Галя, которая имела привычку вмешиваться в чужие дела.
— Леночка, а когда ты замуж-то? — начала тётя Галя ещё до горячего. — Годы идут, а ты всё карьеру строишь.
— Работаю, тётя Галя, — устало ответила Елена.
— Эх, не то что наша Ксюша, — мечтательно продолжала тётя. — Вон троих подняла, ещё четвёртого ждёт!
Елена замерла.
— Что?
Ксюша виновато улыбнулась и погладила живот, который при ближайшем рассмотрении действительно выглядел округлившимся.
— Я хотела сама сказать... Сюрприз!
— Какой чудесный сюрприз! — всплеснула руками мать. — Правда, Леночка?
Елена медленно опустила вилку.
— Изумительный.
Остаток вечера прошёл в тумане. Тётя Галя рассуждала о том, что дети — это счастье. Мать обсуждала имена для будущего малыша. Отец хлопал Женьку по плечу и говорил что-то про продолжение рода. А Елена сидела и смотрела в тарелку, чувствуя, как внутри неё растёт какой-то нехороший комок.
После ужина отец отвёл её в сторонку.
— Лен, ты же понимаешь, что с четвёртым ребёнком им будет совсем тяжело. Может, поможешь немного? Просто на первое время, пока Ксюша в декрете...
— Нет.
— Как нет?
— Именно так. Нет, не помогу. Мы договаривались — последний раз.
Отец нахмурился, в его взгляде появилось неодобрение.
— Ты эгоистка, Лена. Семья должна помогать друг другу. Ты больше всех зарабатываешь, значит, и ответственности больше. У тебя нет детей, живёшь одна — куда тебе столько денег?
— На мою жизнь, — тихо сказала Елена. — На мою квартиру. На моё будущее. Странная идея, да?
— Значит, родная сестра и племянники тебе чужие? — голос отца становился холоднее.
— Не чужие. Просто я устала быть семейным банком.
Поездка домой заняла час, но Елена не помнила дороги. В голове роились мысли, одна мрачнее другой. Она включила ноутбук и открыла таблицу, куда вносила все семейные «займы». Цифра за последние пять лет оказалась внушительной — можно было купить приличный автомобиль.
Телефон разрывался от сообщений. Мать писала, что Елена обидела отца. Тётя Галя интересовалась, неужели карьера важнее семьи. Ксюша прислала длинное голосовое, где всхлипывала и говорила, что не ожидала от родной сестры такой чёрствости.
Елена заблокировала всех и легла спать. Утром она проснулась с ясной головой и твёрдым решением.
Следующие две недели прошли в молчании. Родные обиделись и перестали звонить. Елена впервые почувствовала облегчение — никто не требовал, не просил, не намекал.
А потом случился её день рождения. Никто не поздравил. Ни родители, ни сестра — полная тишина. Елена попыталась убедить себя, что ей всё равно, но к вечеру поймала себя на том, что проверяет телефон каждые десять минут.
Спасла коллега Даша, ворвавшаяся в рабочий кабинет с тортом и криками «С днюхой!». Они отметили вдвоём в близлежащем кафе, и Елена, порядком выпив вина, выложила всю историю.
— Погоди, — Даша вытаращила глаза. — Они обиделись на тебя? После того, как ты годами их содержала?
— Я не содержала, я просто иногда помогала...
— Ага, «иногда». Пятьсот тысяч за пять лет — это «иногда»?
— Если честно, там ближе к шестистам, — призналась Елена.
Даша опрокинула рюмку залпом.
— Знаешь, что я тебе скажу? Пусть хоть до пенсии дуются. Ты своё студенчество не вспоминаешь?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты мне рассказывала! Как тебя в институт отправили в другой город, без общежития, одну. Как ты работала официанткой, чтобы выжить. А Ксюше всегда деньги давали. И знаешь почему?
— Почему?
— Потому что ты справишься. Всегда справлялась. А Ксюша — нежная, ей помощь нужна. И это превратилось в норму. Они привыкли, что ты тянешь воз, и возмущаются, когда ты его отпускаешь.
Слова Даши засели занозой. Елена и правда всегда справлялась. А Ксюша родила первого ребёнка в девятнадцать и с тех пор не работала.
«Ты же умная, ты разберёшься», — вспомнила она мамины слова, сказанные, когда Лене было четырнадцать.
Прошёл месяц. Елена нашла хорошую квартиру и подала заявку на ипотеку. С её зарплатой и накоплениями банк одобрил кредит быстро. Она уже мысленно расставляла мебель, когда раздался звонок с незнакомого номера.
— Алло?
— Лена, это Женя.
Зять. Звонит зять. Впервые за все годы.
— Слушаю.
— Слушай, ну что за детский сад? Вы там семейные разборки устроили, а нам каково? Ксюха плачет постоянно, говорит, сестра бросила. Денег нет вообще, рассрочка за школу горит. Давай ты как взрослый человек первая пойдёшь на контакт?
Елена почувствовала злость.
— Женя, ответь мне на один вопрос. Сколько ты зарабатываешь в месяц?
— А какое твоё дело?
— Просто интересно. Ты работаешь или нет?
— Работаю! Просто сейчас простой...
— Два месяца простой?
— Откуда ты знаешь?
— Папа проговорился. Женя, вы живёте в квартире родителей бесплатно. Не платите за аренду, это минимум тридцать тысяч в месяц экономии. Ксюша получает пособия на троих детей. Ты мог бы устроиться в любой автосервис, их сейчас на каждом углу. Но вы почему-то считаете, что я должна финансировать вашу семью, потому что зарабатываю больше. При этом я одна плачу за квартиру, за еду, за всё. И знаешь что? Хватит.
— Да ты охамела совсем! — заорал Женя. — Мы тут с детьми сидим, а ты...
Елена сбросила звонок и заблокировала номер. Руки тряслись, сердце колотилось, но на душе было на удивление легко.
А когда у Ксюши родилась девочка, Елена приехала в роддом. С подарком. Но без конверта с деньгами.
— Спасибо, что приехала, — прошептала Ксюша, глядя на завёрнутый свёрток.
— Я же тётя, — улыбнулась Елена. — Но памперсы покупайте сами.
И знаете что? Они снова начали общаться.