Двумя монетками!
Монетки были золотыми, но всё равно, это ведь совсем скромные деньги?
Дело было в 1730-е годы, когда в Петербургской Академии наук знали о Японии меньше, чем мы сегодня о Плутоне. Есть такая страна, дикая настолько, что не желает общаться ни с кем - вот и всё. И карта побережья Тихого океана была ещё почти сплошным белым пятном. Первая Камчатская экспедиция послана ещё Петром Великим, Вторая - уже при Анне Иоанновне... Сменялись правители - а вести с Дальнего Востока приходили едва раз в год!
Но вот - прорыв: капитан Мартын Шпанберг, датчанин на русской службе, следуя с тремя кораблями вдоль Курильской гряды, достиг острова Хонсю, и даже высадился на берег, установив контакт с местным населением!
И одновременно с этим донесением в Сенат пришёл донос от управляющего Охотским портом Скорнякова-Писарева о том, что Шпанберг ни в какой Японии не был, а отсиживался в Корее.
Обвинение серьёзное, ведь на Вторую Камчатскую экспедицию отпущены огромные деньги. Было начато расследование, создана комиссия из видных мореходов и географов. Затребованы все материалы экспедиции, журналы судов, дневниковые записи...
Всё это было похоже на необработанный набросок увлекательного романа. Курильские острова нанесены на карту, им даны русские названия, но пристать к этим необитаемым скалам не смогли: крутые утёсы без грунта, густой туман...
Но вот - остров Хонсю. Какой контраст: пышная природа, воды кишат рыбой, мимо проплывают черепахи, размером с "сороковую бочку". Матросы увлеклись рыбалкой - и загарпунили рыбину весом в девять пудов!
Уже можно разглядеть побережье. Селения большие, очевидно, многолюдные. Отлично возделанные поля, множество лодок в бухтах. Чужие корабли видят, но ничего не предпринимают, лишь зажигают сигнальные огни. А ведь одна из целей экспедиции - "наладить сношения" с японцами, "дабы своею дружбою превозмочь их застарелую азиатскую нелюдскость".
Наконец, большой город. Здесь Шпанберг приказал бросить якорь. И тут же к кораблям устремилось множество лодок: японцы... везли разные товары! Груды овощей и фруктов: сообразили, что в долгом плавании свежие овощи нужнее всего. А ещё рис, табак и ткани. Посмотрели, что могут им предложить русские - более всего заинтересовались сукном и стеклянным бисером. Деньги их интересовали меньше, но не отказывались. "Оценивали справедливо, и подарки принимали с великою учтивостью: кто что примет - прижмёт руками к груди".
Но если торговать можно, объясняясь жестами, то как договориться, не зная языка? Вот прибыли два "знатных японца" - как догадаться, в каком они чине? Капитан показал им корабль, пригласил в свою каюту. Показал глобус - без труда нашли свою страну, называли её "Нифон". Угостил водкой - оказалось, "русское вино японцам не противно".
В то же время другой корабль отряда, "Святой Гавриил", под командованием капитана Вальтона, бросил якорь у какого-то селения на северо-востоке. Всего-то хотели запастись пресной водой, но японские крестьяне встретили их как гостей. Бочки им наполнили сами, а потом пригласили в посёлок. Было, чему удивляться! Первое, что бросилось в глаза - необыкновенная чистота и на улице, и в домах. А ведь скотину держат: коровы, лошади и куры. Но, по-видимому, основная их пища растительная: горох и рис вместо хлеба, овощи разные, виноград, каштаны и мандарины.
Штурман Лев Казимеров особенно заинтересовался необыкновенно огромной редькой: в море одной такой хватит надолго! Предложил за неё несколько русских монет.
Именно Казимеров оставил подробное описание посёлка, раскинувшегося вдоль побережья на три версты. Что его особенно поразило - фарфор. То, что в России предмет роскоши, здесь - обычная посуда, и можно даже увидеть комнатные цветы в фарфоровых горшках!
Однако не следовало забывать об осторожности - нигде корабли не останавливались более чем на сутки. И если водой запаслись здесь, то дровами было решено запасаться в другом посёлке.
Как оказалось - правильно. В ближайший город весть о чужом корабле пришла скорее, чем сам корабль, и "знатный японец при шпаге и с пистолетом" встретил русских моряков какой-то очень грозной тирадой. Ни слова не поняли, но явно, им здесь не рады.
Русские моряки не узнали, что их визит вызвал в японских "верхах" большую тревогу. Даже не догадались, чьи же это корабли приходили, но голландцы, которым было дозволено несколько раз в год заходить в Нагасаки, определили, что конфискованные у крестьян монеты - русские. Брешь в невидимой стене пробита, и её надлежит срочно заделать! Северные рубежи укрепили, а населению строго запретили общаться с чужестранцами.
Вот тебе и "нелюдскость"! Люди, как люди, и если бы не феодальное правительство...
А комиссия Академии наук в Петербурге разбиралась с документами ШЕСТЬ лет! Работа была проделана, конечно, большая: по судовым журналам восстановлены маршруты русских судов и заново составлены карты, которые полностью совпали с картами экспедиции. Но и тогда вывод сделали осторожный: Шпанберг МОГ ПОБЫВАТЬ в Японии! Вещи, им присланные - куски материи, дождевой плащ, посуда и две золотые монетки неизвестной чеканки были переданы в Кунсткамеру. Как догадаться, японские это вещи, корейские или вообще китайские? Все там пишут "гиероглифами"!
Точка в этой истории была поставлена лишь тогда, когда догадались проверить по известной в Европе книге Кемпфера "История Японии". Энгельберт Кемпфер был, пожалуй, единственным авторитетным "японистом" - ведь он прожил в Японии несколько лет. И зарисовывал всё, что мог, в том числе и монеты.
И две золотые монетки в точности совпали с рисунком Кемпфнера! Японские!
Вот так Мартын Шпанберг в одночасье превратился из "авантюриста", едва ли не проходимца, в Гордость русского флота.