После смерти И.В.Сталина в марте 1953 года высшая власть в СССР "повисла на волоске". В этой борьбе за влияние неожиданно тесный альянс заключили два сильных человека: маршал Победы Георгий Жуков и всесильный глава МВД Лаврентий Берия. История их союза и последующего предательства — одна из самых тёмных и загадочных страниц советской истории.
Лаврентий Берия, один из влиятельнейших советских политиков, возглавлял множество проектов, связанных с развитием различных отраслей промышленности и науки, особенно в годы после Великой Отечественной войны, в частности, проект атомной бомбы и развитие атомной промышленности в стране. Берия также курировал ранние этапы советской космической программы, включая создание ракетной техники. Короткая практическая деятельность Берии в неполные четыре месяца после смерти Сталина, когда он был шефом МВД (включившим в себя прежнее Министерство госбезопасности) и одним из влиятельнейших членов Политбюро, была направлена на ликвидацию некоторых наиболее одиозных проявлений режима. К числу инициатив Берия относятся борьба против культа личности партийных руководителей (запрет МВД на вывешивание портретов партийных лидеров в праздничных мероприятиях), прекращение репрессивных дел, начатых в последние годы сталинского правления, начало реабилитации репрессированных и т.п. А одним из самых «крамольных» его предложений стало запрещение партийным органам отдавать распоряжения по хозяйственной части советским органам.
Сталинская опала для Жукова закончилась практически мгновенно после смерти вождя. Уже 9 марта 1953 года на заседании Президиума ЦК Берия, по свидетельству большинства источников, "протолкнул" назначение Жукова с поста командующего Уральским округом на ключевую должность первого заместителя министра обороны. Сам Жуков, как пишет сын Берии, Серго, намекал на желание получить пост министра. «Пока не получилось, — отвечал ему Берия. — …Кроме тебя я в этой должности никого не вижу». Союзник в лице самого популярного военачальника страны был для Берии бесценным козырем. Серго вспоминал: «Жуков в узком кругу называл политработников шпиками и не раз говорил у нас дома: “Сколько же можно их терпеть? Или мы не доверяем офицерам?” Отец успокаивал: “Подожди, сразу ломать нельзя. Мы с тобой, поверь, не устоим. Надо ждать”».
Однако уже к лету ситуация "наверху" изменилась. Тройка Хрущёв — Маленков — Булганин, опасаясь усиления Берии, задумала его арест. Главным исполнителем они выбрали командующего Московским округом ПВО, генерал-полковника Кирилла Москаленко. Но он, по своим воспоминаниям, настоял на привлечении к операции Жукова. Это предложение было принято, но с одной многозначительной оговоркой: Жуков должен был явиться без оружия. Страх, который испытывали заговорщики перед маршалом, был очевиден. Возникает вопрос: зачем же они посвящали в свой план столь опасного и потенциально ненадёжного человека? Весьма вероятно, что в данном случае имела место перевербовка. И Жуков, взвесив шансы сторон, решил примкнуть к тем, чья победа вероятнее. Жуков, будучи прагматиком, мог оценить, на чьей стороне больше шансов, и в последний момент переметнуться к заговорщикам.
Берия, ехавший 26 июня на заседание Президиума, вёл себя с подозрительной уверенностью. Ходили слухи, что сам Жуков предупредил его о готовящемся аресте, но Берия, зная о присутствии в Кремле своего союзника, посчитал, что его не тронут. Может, он рассчитывал, что Жуков обеспечит его безопасность или даже выступит против Президиума? В таком случае привлечение Жукова заговорщиками было гениальным ходом, чтобы усыпить бдительность Берии.
Ключевой момент — реакция Берии в зале заседаний. По команде Жукова «Встать! Вы арестованы!» всесильный министр, по воспоминаниям самого маршала, онемел и впал в ступор. Эта реакция больше похожа на шок от предательства, чем на испуг перед врагом. По воспоминаниям маршала , он, подойдя к Берии, оттолкнул большой портфель, стоявший на столе, т.к. думал, что там могла быть рация. Портфель далеко уехал по гладкой поверхности стола и остановился на самом краю. Жуков заломал руки Берии. «Я ещё крепок был тогда" — рассказывал маршал. Потом вывели Берию в другую комнату. Я вспомнил по фильмам, как в таких случаях поступают с арестованными. Я взял его пенсне, разбил стекла и осколками срезал пуговицы с его штанов, чтобы тот сидел тихо».Т.о , человек, на чью поддержку он, возможно, рассчитывал до последней секунды, нанёс ему роковой удар.
До сих пор мы не знаем точных договорённостей между Жуковым и Берией в те мартовские дни. Не знаем, в какой момент и по каким причинам маршал решил пожертвовать своим покровителем. Был ли это холодный расчёт, страх или неожиданный поворот в ходе самого ареста — дело Берии и роль в нём Жукова по-прежнему покрыты "густым мраком".
Одно ясно: в июне 1953 года Жуков сделал выбор, который определил его стремительный взлёт в ближайшие годы, но, возможно, именно он же в конечном итоге предопределил его собственное падение и опалу в 1957 году. В большой игре за власть тайные союзы оказались крепче стали, но гораздо коварнее. А арест и казнь Берии стали единственным случаем, когда претендента на высший пост устранили физически. Вероятно, конкурентам действительно было что скрывать, поэтому других мер не нашлось.
P.S. По версии сына Берии, Серго, несостыковки и пробелы в деле отца объясняются фальсификацией. Он утверждал: его отца убили в день ареста. В мемуарах писал: вернувшись домой, увидел, что стены их семейного особняка изрешечены крупнокалиберными пулями, а солдаты выносят тело, накрытое брезентом. "Я специально встретился затем с участниками так называемого суда — Михайловым (первым секретарем Московского горкома) и Шверником (председателем ВЦСПС). Они тоже сказали, что на суде Лаврентия Берии не видели. Это был другой человек", — вспоминал Серго.
В статье использованы материалы из общедоступных источников.