— Слушай, это просто было бы удобнее, чтобы я был прописан у тебя, а не у мамы, — в очередной раз завёл разговор Игорь. — У неё счётчик на отопление, и неважно, сколько человек прописано. А у нас такой роскоши нет. Коммунальные вырастут, если ты меня тут пропишешь.
— Устало парировала я. Такие разговоры у нас с мужем периодически случались, и каждый раз мы оба приводили практически неизменные аргументы.
Квартира была подарена мне родителями ещё до брака, когда я поступила в институт и закончила первый курс. Мать с отцом наконец накопили мне на жильё. Откладывать они на него начали, когда я ещё в школе училась. Мама сама всю молодость хлебнула лиха в общежитии. Мечтала, чтобы я жила в своём доме и ни от кого не зависела.
Когда мы поженились с Игорем, то поначалу решили пожить у меня. С детьми не торопились, строили карьеру. Игорь работал секретарём в городской администрации, а я фотографом в редакции. Зарплаты были небольшие, но нам вполне хватало. Как и моей небольшой, но уютной квартиры-студии.
Муж сразу сказал, что раз я дарственную наполовину жилья на него не напишу и даже прописать не хочу, то в чужое вкладываться он не будет. Я тогда решила не обижаться, просто пожав плечами. Уговоры отписать половину на супруга пресекла ещё до замужества. Жизнь — штука непредсказуемая и долгая. Мало ли как ещё повернётся у нас в семье. А так квартира, купленная мне родителями, гарантировала, что я всегда буду иметь свой угол и крышу над головой.
Мебель я покупала сюда сама. За коммунальные мы с Игорем платили поровну, хотя обычно большая часть счетов была всё-таки на мне. Игорь оплачивал продукты, иногда выделял какие-то суммы на одежду. Я зарабатывала больше него и в основном в своих тратах не отчитывалась.
Жили мы в целом с мужем дружно. Конечно, случались иногда ссоры, но они, словно летний дождь, проходили и забывались быстро. Вечерами обычно смотрели вместе фильмы, днём пропадали на работе. О детях я последнее время задумывалась всё чаще. Но разговоры о прописке меня тревожили.
Игорь и раньше об этом упоминал, но с недавних пор для него это стало навязчивой идеей. Я подозревала, что против меня мужа настраивает свекровь.
Раиса Петровна была женщиной железного склада. За приятными, даже мягкими чертами лица и обворожительной улыбкой скрывался тот ещё зубастый крокодил со стальным нравом. Она, кажется, про всё знала — как надо и как правильно. Разумеется, мнение её обжалованию не подлежало. И стоило безропотно подчиняться и соглашаться.
Поначалу она приняла меня довольно тепло. Но уже в первый же год брака я поняла, что со свекровью мне крупно не повезло. Её попытки устанавливать в моей семье свои порядки я мягко, но своевременно пресекла. Целые войны на непокорную сноху в лице меня Раиса Петровна, по счастью, не развязала. Бывала у нас нечасто. А когда бывала, то мне казалось, что с её визитами я будто бы прохожу огонь и воду.
— Оля, почему у тебя в холодильнике никогда нет молока? Игорь любит чай с молоком, и это полезно — кальций! — выговаривала она во время своего очередного прихода.
— Игорь не пьёт чай с молоком. А если ему вдруг захочется, он может зайти после работы и купить. Я молочку вообще не ем и на самочувствие не жалуюсь.
— Заботливая жена о муже в первую очередь думать должна! А ты о себе только печёшься! Даже прописать у себя Игоря не хочешь! Живёте как не семья! Разве нормально, что муж прописан у матери при живой супруге?!
— Вы прекрасно знаете почему, Раиса Петровна.
После этого разговора со свекровью прошла неделя, и тут на меня взялся наседать Игорь.
— Я хочу, Оля, чтобы моя прописка была у тебя, здесь!
— Мы это обсуждали уже сто раз, — я подняла бровь.
— Моя мать права! Ты просто пользуешься мной! Тебе удобно быть замужем! Я ношу продукты, обеспечиваю, плачу за коммунальные! А ты — ничего! Даже прописки! Как здорово устроилась! А случись что, я на улице — с подушкой и носками в тощей сумке!
Игорь почти кричал, раскипятившись.
— Я тебя люблю, — тихо сказала я. — Никогда не пользовалась и не буду. За коммуналку мы платим пополам. Что ты тоже здесь живёшь, пока...
— Пока, Оля, пока! Я здесь живу! А что потом?! А что потом?!
Муж махнул рукой и ушёл, не желая продолжать разговор.
Я, расстроенная, заварила себе чай, села с кружкой за стол, глядя в окно. Тёплый август щебетал воробьями, разливался солнечными лучами, шелестел листьями деревьев под порывами ветра.
Что это нашло на мужа? С чего такая настойчивость? Понятно, что его свекровь настраивает, запугивает какими-то нелепицами.
Я и правда никогда не воспринимала Игоря как средство своего удобства. Я выходила замуж по любви и все годы нашего брака считала, что и муж меня любит. А главное — уважает. Настолько, чтобы не слушать свою мать, вечно вбивающую клинья в наши с ним отношения.
Я устала от всего этого.
Раиса Петровна явно решила нас рассорить. И пока ей это удавалось, что меня очень расстраивало. Достучаться до Игоря не могла. Да к тому же уже всерьёз опасалась его прописывать. Законы я знала не слишком хорошо, и вполне могло получиться так, что прописка супруга в моей квартире потом могла бы обернуться для меня большими проблемами.
— Игорь, если тебе так принципиально, чтобы мы были прописаны на одной жилплощади, давай возьмём квартиру в ипотеку! У нас ведь есть небольшие накопления! Их как раз хватит на первый ипотечный взнос! И вопрос будет снят! — сказала я мужу вечером, когда мы уже собирались ложиться спать.
— Мы же хотели брать ипотеку, когда детей заводить начнём... Ты хочешь ребёнка сейчас?
— Нет. Мы постоянно ругаемся из-за прописки, и мне это надоело! Чтобы больше не было ссор по этому поводу, давай купим общую квартиру, переберёмся туда! А эту будем пока сдавать! Это ещё и дополнительный доход в семью будет! Как тебе идея?
— Я подумаю, Оля. В целом мне нравится ход твоих мыслей, — ответил муж. — Но с мамой отношения нам тоже надо наладить. Семейный ужин втроём, поговорим, вкусно поедим. Как смотришь?
Я пожала плечами. Честно говоря, мне совершенно не хотелось встречаться с Раисой Петровной на семейном ужине. Но непривычно мягкий, даже какой-то заискивающий тон мужа заставил меня неуверенно кивнуть.
— Раз ты настаиваешь... Давай поужинаем. Когда ты хочешь её пригласить?
— Да прямо завтра и приглашу! Она всё равно уже на пенсии, свободна. Так что соберёмся втроём, всей семьёй!
Я вздохнула и открыла баночку с кремом, чтобы помазать руки перед сном.
Завтра была суббота, и муж помог мне купить продукты к столу. Я задумалась сделать запечённую в духовке курицу, пару простых салатов, нарезку сыра и колбасы. Конечно, были фрукты и ароматная, очень вкусная дыня, которую мы купили у знакомого продавца на базаре. Он возил их из Ташкента — и дыни, и арбузы мы всегда брали там смело, уверены, что те будут идеально сладкими и душистыми.
Свекровь приехала на полчаса раньше. Было видно, что она хорошо подготовилась перед поездкой в гости. На Раисе Петровне красовалось эффектное фиолетовое платье из вискозы, крупные серьги с бирюзой, на шее — бирюзовые бусы.
Я сделала ей комплимент, как она прекрасно выглядит, и свекровь широко улыбнулась:
— Надо иногда наводить красоту, Оля! Особенно в моём возрасте! Иначе можно вообще впасть в уныние и чуть ли не в тапочках стоптанных ходить!
— Как вы правы! Я и сама стараюсь летом носить и бусы, и серёжки, и платья! Зимой всё больше в брюках, конечно.
Так, болтая ни о чём, мы сели за стол.
— Оля, я только сейчас подумала! Давай-ка я бутерброды со шпротами приготовлю! Так вдруг захотелось — сил просто нет! Ты не сбегаешь в магазин?
Я несколько удивилась такому заявлению, но пожала плечами, соглашаясь. Ну, захотелось — так захотелось. Свекровь всегда была дамой довольно эксцентричной, так что я давно старалась не удивляться её внезапным прихотям. Тем более бутерброды — это и правда мелочь. Почему бы не порадовать гостью?
На улице стояла жара, и я, наскоро переодевшись в сарафан, упорхнула за шпротами и бородинским хлебом в ближайший магазин.
Поскольку это был субботний вечер, мне пришлось выстоять небольшую очередь у кассы. Какая-то старушка спорила насчёт скидки на консервированную кукурузу, и продавщица объясняла, что работники магазина просто перепутали ценники. Перепалка улеглась после отказа старушки покупать продукт без скидки, указанной на ценнике. И я спокойно оплатила хлеб и баночку шпрот.
А вот дома меня ждал большой сюрприз. Дверь оказалась заперта на внутреннюю задвижку! И я не могла попасть к себе домой!
— Раиса Петровна! Игорь! — кричала я после очередной попытки достучаться.
За дверью послышались шаги.
— Не пропишешь моего сына у себя в квартире — дверь не открою! — свекровь закрыла квартиру изнутри.
— Да как вы смеете не пускать меня в мою же собственную квартиру?! Откройте немедленно! — повысила я голос.
Но тут же осеклась. Любопытные соседи уже подглядывали за разворачивающейся сценой из щёлочек своих приоткрытых дверей.
Сжав челюсти, я рывком шагнула прочь. Поставив пакет с хлебом и шпротами на лавочку, достала мобильный и набрала правоохранителям.
Раз не хочет по-хорошему — я устрою по закону.
Стражи порядка приехали через пятнадцать минут. Участок был буквально в паре дворов от моего дома.
Всё закончилось быстро и шумно. Дверь сломали. Свекровь с мужем выдворили из квартиры.
Раиса Петровна закатила совершенно безобразную сцену, кричала и скатилась до оскорблений.
Я слушала её с каменным лицом и смотрела на ставшего мне враз чужим человеком Игоря. Он больше не был ни близким, ни родным. Встав на сторону матери даже после того, как она закрыла меня снаружи моей же квартиры...
Разговоры о прописке меня не обманули. Я была точно уверена, что правильно отказала ему в его просьбе. А выходка свекрови вообще казалась мне чем-то запредельным для порядочных людей. Ведь взрослый человек и должна бы понимать масштаб совершённого! Но Раиса Петровна явно считала себя снова правой по всем статьям.
После того как всё стихло, я приняла ещё одно решение. Уйти от мужа.
С таким человеком я больше жить просто не могла. Не хотела ждать очередного подвоха, тянуть с рождением ребёнка потому, что не доверяю супругу. Семья должна строиться на абсолютном доверии и уважении. У нас было потеряно и первое, и второе.
Прошло полгода, когда я познакомилась с Артёмом. Он был полной противоположностью Игоря. Совершенно независимый от мнения родственников, уверенный в себе, со своим большим просторным домом и дорогой машиной. Это был мужчина другого уровня. И я понравилась ему настолько, что через два месяца Артём предложил мне выйти за него.
Я чувствовала, что влюблена, что восхищаюсь им и доверяю ему. А потому согласилась не раздумывая. И не пожалела.
Через полтора года у нас родился Костя. А ещё через два — Машенька.
Никаких разборок, споров с квартирами, с деньгами... Это вообще Артёму было чуждо. Он считал, что это мужчина должен всем обеспечить семью, а не заглядывать на то, что принадлежит женщине. Да оно ему и не нужно было. Мой нынешний муж хорошо зарабатывал, обожал детей. И я чувствовала себя за ним как за каменной стеной. Даже решилась ещё через пять лет родить третью дочку — Алёнку.
Игорь и Раиса Петровна больше в моей жизни никогда не появлялись. Единственное, что я знала о своём бывшем — он до сих пор живёт со своей мамашей. Желающих среди женского населения на это сокровище, кроме меня, больше не нашлось.
Хотя Раиса Петровна и говорила мне всегда, что стоит её сыночку пальцами щёлкнуть — и толпы восторженных барышень набегут. На деле вышло всё совсем иначе.
Впрочем, до этого мне уже не было никакого дела. У меня всё сложилось благополучно. Я была счастлива замужем, у меня росли трое чудесных ребятишек.
Стоит ли помнить плохое и хранить обиды? Нет, не стоит. Нужно радоваться и благодарить за то, что есть.
Спасибо вам за активность! Поддержите канал лайком и подписывайтесь, впереди еще много захватывающих рассказов.
Если вам понравилась эта история, вам точно будут интересны и другие: