Предложение прозвучало буднично, между делом. Даже не как предложение — скорее как констатация факта.
— Мы рассматриваем вас на позицию старшего специалиста, — сказал начальник, не поднимая глаз от экрана. — Но есть один нюанс.
Вот это «нюанс» и должно было меня насторожить. Но я сидела, выпрямив спину, сцепив пальцы на коленях, и чувствовала, как внутри медленно разливается тёплая гордость. Меня. Рассматривают. На повышение.
— Какой? — спокойно спросила я, хотя сердце уже билось быстрее.
Он наконец посмотрел на меня. Взгляд был изучающий, осторожный, как будто он проверял, с какого края меня лучше надкусить.
— В команде сейчас есть люди, которые… — он сделал паузу, подбирая формулировку, — не совсем соответствуют новым требованиям. И нам важно понимать, насколько вы лояльны компании.
Лояльны. Это слово я тоже тогда пропустила мимо ушей.
— Вы про… — я замялась.
— Про Олега, — сказал он прямо. — Вы с ним работаете в связке, вы лучше всех знаете его слабые стороны.
Слабые стороны Олега я знала. Как и сильные. Мы пришли в компанию почти одновременно, прошли вместе аврал, дедлайны, ночёвки в офисе и тот странный период, когда у нас не было даже нормального кофе, зато было чувство, что мы делаем что-то важное.
Олег был не идеальным. Он мог спорить, упрямиться, не соглашаться с решениями сверху. Но если он брался за задачу — он её вытаскивал. Всегда.
— Нам нужно объективное мнение, — продолжал начальник. — Просто зафиксировать. Ничего личного. Вы же понимаете, бизнес.
Я кивнула. Конечно, понимаю. Все всё понимают, когда на кону что-то для них важное.
— Подумайте, — добавил он, уже снова глядя в монитор. — Но долго тянуть не стоит.
Когда я вышла из кабинета, коридор показался слишком длинным. И слишком светлым. Хотелось где-нибудь присесть и разобраться, что именно мне сейчас предложили.
Предать — это слово тогда не возникло. Было другое: «возможность». Возможность роста. Возможность наконец-то выбраться из вечного «хороший специалист, но пока не время».
Я работала в этой компании пятый год. Без скандалов, без громких провалов, без карьерных скачков. Делала своё дело, брала дополнительные задачи, оставалась допоздна, когда было нужно. И каждый раз, когда кто-то уходил на повышение, я говорила себе: «Ничего, в следующий раз».
И вот он — следующий раз. С нюансом.
Олег сидел за своим столом и что-то печатал, нахмурившись. Он всегда хмурился, когда думал. Я посмотрела на него и вдруг поймала себя на странной мысли: а если бы он был на моём месте?
Я быстро отогнала её. Это было нечестно. Он не был. А я — была.
Вечером мы вышли вместе. Просто совпало: лифт, парковка, дорога до метро.
— Ты сегодня какая-то тихая, — сказал он, застёгивая куртку. — Что-то случилось?
— Да нет, — автоматически ответила я. — Просто устала.
Он кивнул. Не стал лезть. В этом он всегда был тактичен.
Дома я долго ходила из комнаты в комнату, не находя себе места. В голове крутились обрывки фраз: «лояльность», «объективное мнение», «ничего личного».
Я пыталась убедить себя, что это не предательство. Что это просто оценка работы. Что если у Олега действительно есть слабые места, компания имеет право о них знать.
А ещё — что если не я, то кто-то другой? Что если он всё равно «под прицелом», а я просто воспользуюсь шансом?
Эти мысли были очень удобными. Они аккуратно снимали с меня ответственность.
На следующий день начальник снова вызвал меня.
— Вы подумали?
Я сделала вдох.
— Да.
— И?
Я начала говорить. Осторожно. Взвешивая слова. Не лгала — нет. Я говорила правду, но выбирала, какую правду.
Про то, что Олег иногда спорит. Про то, что не всегда сразу принимает новые регламенты. Про то, что ему нужно больше времени, чтобы «перестроиться».
Я не сказала, что именно благодаря этому он часто находил ошибки в решениях сверху. Не сказала, что именно его упрямство спасало проекты.
Начальник слушал, иногда кивая.
— Понятно, — сказал он в конце. — Спасибо за честность.
Честность. Опять это слово.
Через неделю объявили изменения в структуре. Мне — повышение. Олега — «переводят на другую роль». Формально — без понижения. Фактически — на позицию без влияния и перспектив.
Когда я увидела приказ, у меня сжалось в груди. Радость от повышения была, но она была странной — как будто её чем-то разбавили.
Олег узнал всё сам. Он ничего не спросил. Просто подошёл ко мне в тот же день.
— Поздравляю, — сказал он спокойно. — Ты это заслужила.
— Спасибо, — ответила я и почувствовала, как горят уши.
Он посмотрел на меня внимательно. Слишком внимательно.
— Скажи честно, — спросил он. — Это из-за меня?
Вот тогда внутри что-то дрогнуло. Это был момент, когда ещё можно было выбрать другую версию себя.
— Нет, — сказала я после паузы. — Просто… так сложилось.
Он кивнул. Но в его взгляде что-то погасло.
Мы стали общаться меньше. Почти не пересекались. Он делал свою работу, я — свою. Формально всё было нормально.
Но атмосфера изменилась. Не только между нами. В команде вообще.
Коллеги стали осторожнее. Меньше делились, меньше спорили, больше молчали. Как будто все вдруг поняли: здесь небезопасно.
А я… я стала старшим специалистом. С новым кабинетом, новым окладом и странным ощущением пустоты.
Через пару месяцев начались первые звоночки.
— Нам кажется, ты слишком мягкая, — сказал начальник на очередной встрече. — Нужно жёстче. Ты же понимаешь, на этой позиции важно уметь принимать непопулярные решения.
Я понимала. Я уже это делала.
Потом был ещё один «нюанс». Потом ещё. Каждый раз граница сдвигалась чуть-чуть.
— Ты же профессионал.
— Это в интересах компании.
— Все так делают.
И каждый раз внутри становилось чуть холоднее.
Олег уволился через полгода. Без скандала. Просто написал заявление и ушёл.
В день его ухода я поймала себя на желании подойти и сказать что-то… человеческое. Но не подошла. Не нашла слов.
А ещё через месяц начались сокращения. Рынок, оптимизация, ничего личного.
Меня вызвали в тот же кабинет. Тот же стол. Тот же взгляд.
— Мы вынуждены пересмотреть структуру, — сказал начальник. — Ваша позиция… оказалась избыточной.
Я сидела и слушала, как он говорит про компенсации, рекомендации и «вы ценный специалист». Слова проходили мимо.
В голове билась одна мысль: вот чем это обернулось.
Когда я вышла из офиса в последний раз, я почувствовала не злость. Пустоту. И странное облегчение.
Я долго потом прокручивала всё заново. Искала момент, где всё пошло не так. И он был не в приказе о сокращении.
Он был в том кабинете, когда мне предложили «объективно оценить коллегу».
Я не стала плохим человеком в один день. Я просто согласилась быть удобной. Сначала — системе. Потом — самой себе.
Спустя время я случайно встретила Олега. Он выглядел… хорошо. Спокойно. Уверенно.
— Как ты? — спросила я.
— Нормально, — ответил он. — Нашёл место, где ценят. А ты?
Я улыбнулась.
— Учусь заново.
— Это полезно, — сказал он. — Иногда нужно потерять что-то, чтобы понять, кем ты не хочешь быть.
Мы попрощались без напряжения. И я впервые за долгое время почувствовала, что могу дышать.
Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: повышение — это не всегда рост. Иногда это просто проверка. И если ты её не прошёл, расплата может прийти не сразу.
Мне потребовалось время, чтобы снова научиться работать так, чтобы смотреть людям в глаза без внутреннего диалога. Чтобы не искать оправданий. Чтобы выбирать не самый выгодный, а самый честный вариант — хотя бы для себя.
И если бы сейчас меня снова пригласили в кабинет и сказали: «Есть нюанс», — я бы, наверное, сразу уточнила:
— А цена какая?
Потому что некоторые повышения слишком дорогие. И платишь за них не деньгами.