"Солнечный сентябрь" - это приятная сцена с женщиной и детьми, которые, по-видимому, осматривают достопримечательности. Судя по их чистым белым платьям, они не местные, а туристы из среднего класса, наслаждающиеся видом. В эдвардианский период туризм был относительно новой формой досуга, и однодневные поездки были популярными сюжетами для французских и американских импрессионистов. Пляжные пейзажи Макниколл объединяют работы таких художников, как Клод Моне (1840-1926) и Чайлд Хассам (1859-1935), в изображении современной темы — той, которую она повторяет в "На утесах" (1913) и других видах пляжа и морского побережья. Несколько необычно то, что объектом внимания Макниколл в солнечном сентябре является не нетронутая природа, которую традиционно ищут туристы, а сами туристы в процессе созерцания.
"Солнечный сентябрь" важен еще и тем, что он демонстрирует мастерство Макниколл в изображении солнечного света — качество ее работ неизменно высоко оценивалось рецензентами. В некрологе, опубликованном в "Монреаль газэтт", отмечается ее "мастерство в изображении солнечного света и тени", и делается вывод, что "яркий солнечный свет особенно нравился ей". В последнее время критики также отмечали ее изображения "яркого солнечного света", ее "счастливую цветовую гармонию" и "ее заботу о передаче эффекта яркого солнечного света". На этом изображении трех фигур, стоящих на поросшем травой холме и смотрящих на пляж, художник изобразил воздействие солнечного света на различные поверхности: тени, подчеркивающие яркие белые платья, загорелые щеки главной фигуры, траву, испещренную то зелеными пятнами, то обесцвеченной желтизной, и туманную встречу голубого неба и моря.
"Солнечный сентябрь" пробуждает чувства: зритель представляет себе тепло солнца, запах океана и шелест высокой травы. По словам канадского критика Гектора Чарлсуорта: "В этой работе можно почувствовать приятный ветерок". Однако, как это часто бывает с Макниколл, здесь также присутствует ощущение отстраненности: фигуры не взаимодействуют друг с другом и не связаны со зрителем. Кристина Хьюно предположила, что эта частая особенность творчества Макниколл, возможно, была результатом ее потери слуха в детстве.
Это полотно было выставлено в Королевском обществе британских художников, когда Макниколл была избрана в это престижное учреждение, и получило положительные отзывы в прессе Торонто, Монреаля и Лондона. Студия включила репродукцию в статью, в которой цитировались работы Макниколл наряду с работами Александра Янга Джексона (1882-1974), Лауры Мюнц Лайалл (1860-1930) и других канадских импрессионистов Марка-Ореля де Фуа Сюзор-Коте (1869-1937) и Кларенса Ганьона (1881-1942). Автор описывает их как захватывающее свидетельство "самобытного канадского искусства".