#ВнутреннийКонфликт #ПодростковыеПереживания #СкрытаяБоль #Безысходность #Тоска #ВнутреннийМонолог #Разочарование #ЭмоциональноеОдиночество #Прошлое #Подростки #ПодростковаяПроза
ССЫЛКА на пост👇
✍️Запись 1: где-то между «если бы» и «сейчас» — читать на Neobook
https://neobook.org/blog/KKtCNE0K/
Если бы можно было что-то изменить, то я бы обязательно это сделала. Если бы можно было хоть что-то изменить, я бы это обязательно сделала. Если бы…
Эта мысль не оставляла ни на секунду. Она была со мной постоянно, вгоняя в какое-то непонятное состояние: то ли апатия, то ли отчаяние, то ли что-то ещё. Может быть, злость? Я должна была злиться?
Я прекрасно понимала, что изменить уже нельзя было ничего, но продолжала повторять про себя снова и снова эту бессмысленную фразу.
Если бы я только могла. По сути, все условные предложения бессмысленны, я их возненавидела ещё в девятом классе на уроке английского языка, когда никак не могла понять, в чём разница между придаточными условия 2 и 3 типов. В итоге за контрольную работу по этой теме я получила слабую три.
В любом случае, изменить уже нельзя было ничего. Но кое-что сделать всё-таки можно было: сказать правду, например. Но кому теперь нужна была эта правда? Точно не мне: лучше бы уже всё равно не стало.
Я отвернулась от окна и посмотрела на папу, пытаясь представить себе его реакцию на моё признание. Не такое уж и неожиданное признание, если подумать. Его взгляд изначально говорил о сомнениях. Долгий и изучающий взгляд. Только взгляд, никаких вопросов, но этого было достаточно. Он понимал, что я чего-то не договаривала.
Папа мельком глянул на меня, давая понять, что мой взгляд не остался незамеченным. Я покачала головой и снова отвернулась к окну, глядя на тоскливую картину дождливого летнего дня. Ближе к августу таких дней становилось всё больше и больше.
— Устала? — спросил папа, но мне показалось, что он хотел сказать не это. Взгляд, который он бросил на меня, был быстрым и слегка смазанным, но я успела заметить в нём жёсткую решимость.
— Немного, — ответила я, готовясь врать. Но сосредоточиться мешало это ч.ё.р.т.о.в.о «если бы можно было что-то изменить». Придаточное условие 3 типа — выражение сожаления о том, что мы чего-то не сделали. Или сделали.
(вот твой шанс сказать правду)
(она никому не нужна)
(ты уверена? или тебе просто хочется так думать?)
— Скоро приедем, — сказал папа.
— Всё нормально, — я прислушалась к песне и сделала звук погромче. Wrong исполнителя Kate Linch. Эта песня была в моей подборке. Ещё несколько я зашазамила в моменте.
— Классные темы в подборке, — сказала я, — не знала, что ты слушаешь дип-хаус. Я…
— Это Дэн, — перебил папа, и его тон ясно давал понять, что обсуждать музыку мы сейчас не будем. Я притихла, понимая, что уйти от разговора не получится. Не здесь — на пустынной мокрой дороге в никуда, по обеим сторонам которой тянулись бесконечные хвойные.
(если бы я была более убедительной…)
Снова это ч.ё.р.т.о.в.о придаточное условия 3 типа.
Какой же наивной я была, когда искренне поверила в то, что смогла обмануть всех.
Папа припарковался на обочине и сделал музыку тише, потом включил «аварийку», но глушить двигатель не стал. Какое-то время мы молчали, потом он повернулся ко мне.
— Говори.
Я продолжала молчать, глядя на хмурое небо, которое было каким угодно, но только не летним. Небо… серое и грязное платье прекрасной принцессы из волшебной сказки, которая должна была закончиться максимально плохо. Её — прекрасную принцессу — вываляли в грязи, унизили, но заставили улыбаться, потому что красивые девочки должны улыбаться.
Я заставила себя поднять на папу глаза. Выдержать его взгляд было практически нереально, но я это сделала.
— Что ты хочешь знать? — холодно спросила я, — вам обоим всегда было плевать на меня. Кому я должна была рассказать о своих проблемах? Школьному психологу? И что бы она сделала? Классному руководителю? Этой не всё равно, она нормальная и неравнодушная. Она бы обязательно что-то сделала, но я не… могла. Как будто у неё нет своих проблем.
Папа продолжал пристально смотреть на меня. Во взгляде не поменялось ничего. По крыше монотонно застучали капли дождя. Дождь, как и небо, был до тошноты осенним. Хотелось не просто плакать. Хотелось выть от тоски и жуткой безысходности, вязкой и мутной, как болото. Как придаточные, мать их, условия 3 типа.
— Подружкам? — продолжала я, сморгнув слёзы, — чтобы об этом узнали все? Вся школа?
— И сколько это продолжалось? — спросил папа, не поменявшись в лице. Он не стал убеждать меня в том, что ему не плевать, и я это оценила. Всё правильно, папа воспитывал шестнадцатилетнего подростка и знал, что иногда лучше промолчать, иначе будет конфликт.
— Полгода.
Он хмыкнул, намекая на то, что не поверил мне.
— Год… полтора, какая разница? — я отвернулась к окну, давая ему тем самым понять, что разговор окончен.
Папа не стал настаивать на продолжении: суть он уловил, подробности были не нужны. К тому же он понимал, что мне не хочется вспоминать о случившемся. Но дело было даже не в моём желании или нежелании — просто я не видела смысла в подробностях.
Я не стала спрашивать у папы, расскажет он Карине правду или нет. И так было понятно, что расскажет, но меня это мало волновало.
Я сделала музыку погромче. Little bird Elaven. Ещё одна песня, которую незнакомый мне Дэн добавил в свою подборку.
Было страшно. Очень.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Пин на доске «Дождливая осень»