#ВнутреннийКонфликт #ПодростковыеПереживания #СкрытаяБоль #Безысходность #Тоска #ВнутреннийМонолог #Разочарование #ЭмоциональноеОдиночество #Прошлое #Подростки #ПодростковаяПроза
ССЫЛКА на пост👇
✍️Запись 2: точка невозврата — читать на Neobook
https://neobook.org/blog/TRYKaew2/
Мы добрались до места в двенадцатом часу ночи. Могли бы раньше, но помешал дождь. Меня, в принципе, устраивало всё. Я полулежала на сиденье, отвернувшись от папы, и смотрела в окно, где не было ничего, кроме темноты.
Теперь, когда папа знал правду, не изменилось ничего, но стало ощутимо легче. Собирался он рассказать обо всём маме? Этого я не знала и знать не хотела.
— Я говорил твоей маме, что с нами тебе будет лучше, — сказал папа, и злость в его голосе была слишком уж явной, чтобы не заметить её. Я промолчала.
Когда вдали показалась цепочка огней, я слегка занервничала, но уже через пару минут на место тревоги пришла апатия. Мысли «если бы я могла что-то изменить…» тоже осталась где-то там, на мокрой дороге, по обеим сторонам от которой тянулась цепочка хвойных деревьев.
Никаких выводов относительно городка, где мне теперь предстояло жить, я для себя сделать не смогла. Многоэтажные дома в пригороде, деловые здания в центре, много фонарей и редкие прохожие.
И дождь.
— Ты как? — спросила Карина, когда мы подъехали к двухэтажному кирпичному коттеджу и я вышла из машины под проливной дождь. Не знаю, что на меня подействовало — ситуация, в которой я оказалась, усталость, разговор с папой или всё вместе, — но я обняла абсолютно незнакомую мне женщину, к которой тринадцать лет назад ушёл папа, и расплакалась, не обращая внимания на дождь и холод. Наверное, это и стало моей личной точкой невозврата: я вполне осознано сделала выбор в пользу красивой, но чужой женщины, к которой ушёл папа. Я буквально физически прочувствовала этот момент. Это было не моё решение, не мой выбор — это был факт, и я уже не могла повлиять на ситуацию. Никто не мог. Всё то, что при желании ещё можно было исправить пару часов назад, теперь осталось в прошлом. Оно не превратилось в пепел, оно осталось там, наблюдая за нами со злобной и многозначительной ухмылкой на губах.
— Что случилось? — услышала я сквозь собственные рыдания слегка потрясённый голос Карины, — Вадим, что ты сделал? Что ты ей сказал? Я же просила тебя не трогать её.
Папа молчал. Я хотела сказать, что он не имеет абсолютно никакого отношения к моей внезапной истерике, но смогла лишь покачать головой.
Жуткий день. Но если подумать, не самый жуткий за последнее время.
Минут через десять мне удалось более или менее взять себя в руки. Я ещё плакала, конечно, но уже уже без надрыва.
— Где Дэн? — спросил папа.
— Сначала просто не отвечал, потом отключил телефон, — ответила Карина. В голосе звучала усталость, но не тревога, и это означало, что такое поведение сына было скорее нормой, чем исключением.
— Он опять у неё? — спросил папа.
— Скорее всего. Вадим, я не знаю, что делать. Я устала. Но дело даже не в этом. Я просто не знаю, что делать.
И у них тоже были проблемы.
Я попыталась представить себе, что чувствует сейчас Карина, понимая, что к её проблемам с сыном могут добавиться ещё и проблемы с дочерью мужа. Но лично я ей никаких проблем создавать не собиралась. Да, моя собственная мать с детства внушала мне ненависть к этой женщине, но я всегда считала, что так не должно быть.
— Я привезу его, — сказал Вадим, — идите в дом. Я позвоню. Не переживай, всё будет хорошо.
— Хорошо? — переспросила Карина со слабым намёком на очень невесёлую усмешку, — мой шестнадцатилетний сын…
— Наш, — мягко перебил её папа, — Карина… проблемный, упрямый, но наш.
— Спасибо, — сказала она, и я почувствовала себя лишней. Появилась уверенность, что именно так ко мне будет относиться Денис — проблемный, упрямый, но их. А я… я была просто проблемной. Карина и папа будут убеждать его, что ко мне нужно относиться как к сестре, но разве я была его сестрой? Нет. И это понимали все, включая самого Дениса. Станет он молчать? Конечно, нет. И начнутся конфликты.
Я была ненужна маме, и я была лишней здесь.
Два года, — подумала я, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слёзы, — всего два года. Потом я поступлю в университет и буду жить в общаге. Два года.
Есть не хотелось от слова «совсем», и Карина не стала настаивать. Нам обеим было неловко, но нужно было как-то привыкать друг к другу, поэтому от чая я не стала отказываться. Мы немного поговорили ни о чём, потом я приняла душ, легла и тут же провалилась в сон.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Пин на доске: дождливая осень»