Размеренная и спокойная жизнь так затянула Игната, что ему уже начинало нравится вставать по утрам и топить печь, чтобы наполнить дом теплом, а после приготовить себе завтрак. Этот своего рода ритуал имел особое значение, словно бы в такие до боли простые занятия был заключён некий смысл, своя магия.
Много времени Игнат уделял написанию текста в своём ноутбуке. Он изложил всё, что произошло после переезда в Елисеевку, дополняя интересными историями, рассказанными соседкой Степанидой за чашечкой её фирменного малинового киселя.
Интернет Игнат всё же провёл. Пришлось залезсть на крышу, установив предварительно лестницу, и прикрепить туда некое подобие тарелки, с помощью которой через ноутбук можно было выходить в мир.
Видеть сны Игнат перестали. И вроде было спокойно от этого, только по тем временам, когда в его видениях присутствовала практически родная душа в лице очаровательной девушки, он немного тосковал.
Часто Игнат приходил на берег реки, который видел несколько раз во сне. Он всё чаще задумывался, каким образом может построить тут небольшой дом. Казалось, что для покоя и уединения даже Елисеевка уже не подходила.
Дом поставить не было проблемой, Игнат уже присматривал материал в интернете о строительстве, но вот завести сюда материалы, на которые предварительно стоило где-то ещё и денег раздобыть – вот это вносило некую сложность в решение данного вопроса.
Та сумма, что была снята со счетов к моменту переезда, не была большой. При скромных тратах, какие и были у Игната в последнее время, он мог протянут следующий год, на что будет жить дальше, он пока не знал.
Была мысль начать разводить породистых кур в стайке, эта идея прекрасно подходила для дальнейшего существования в Елисеевке, но всё же важно было не только обустроить это место, но и понять, как ухаживать за этими созданиями так, чтобы они не погибли, а ещё и воспроизводиться начали.
Местные так и тянулись к Игнату, стараясь приобщить его в устройстве своей жизни. У Лиды обострялись отношения с Ираидой Ивановной. Последняя была уверена, что эта женщина точно собралась пахать на её сыне.
Лида же всё не могла точно решить нужен ли ей этот человек, одному Михаилу в данной ситуации было легко и просто. Миша придумал себе собственную сказку, где он молодой и красивый мужчина, без которого Лида точно не проживёт, и только он может помочь ей во всех её делах.
Степанида вспомнила другой случай из жизни, где её супруг точно не признался в содеянном, поэтому уговаривала Игната вновь устроить сеанс, на котором можно будет выведывать все тайны её Тимофея.
В этот раз Игнат категорически отказывал женщине, не собираясь тревожить мёртвых по каждому капризу живых. С возвращением молодого человека из леса, Степанида стала немного побаиваться своего соседа, поэтому настаивать не стала. Мог теперь Игнат так посмотреть на человека, что холод пробирал от неожиданности и страха.
Однажды и Виктор привёл свою Иринку, ту самую любимую им женщину, которая так и норовила убежать от своего супруга. Ира чем-то походила на своего мужа, будто бы была его сестрой.
- Шапку одень, - скомандовал супруг, замечая, как несуразная, давно растянутая шапка спала с жены, когда та спускалась с единственной ступеньки его тарантайки.
Волосы чёрные, убранные в хвост, выглядели не как причёска на молодой женщине, а как нечто очень мешающее и раздражающее. Никакой чёлки, никаких завитушек, сами же волосы были довольно жёсткие, скорее всего мало поддающиеся каким-то переменам, как и сама хозяйка.
Болезненная худоба, старое, потрёпанное пальто, застёгнутое на простые пуговицы, прекрасно вписывающиеся в эту ауру неприметного и ничем не привлекательного создания – всё это красочно описывало жизнь данной молодой особы.
Самое странное было во взгляде Иринки. Она хоть и не имела горб, как у супруга, но смотрела исподлобья, слегка опуская голову вниз и поднимая плечи.
Первое, что пришло в голову Игнату, без какого-то специального рассмотрения, этой пугливой особе приходилось противостоять против кого-то или чего-то. На плечах Иришки ощущалась какая-то тяжёлая ноша, совсем непосильная, которую она с трудом несла по жизни.
Сгорбленный супруг смотрелся на её фоне более нормальным, чем она. Виктор привёз свою жену на тарантайке утром, ухватив её за локоть и ведя вперёд, словно бы заставляя зайти во двор к Игнату.
- Не нужна мне помощь, хорошо же всё, чего ты, - ворчала Иришка на мужа, чисто символически, может быть больше для вида, пытаясь вырвать руку.
- Ага, знаю я тебя, полгода поживёшь, после опять зачешется у тебя одно место и вновь сбежишь, а ребятня плакать будет. Хватит уже, пусть умный человек посмотрит, да скажет, что к чему.
Игнат всё это время молчал, наблюдая за парой, решившей втянуть его в их семейную драму. Вдруг произошло нечто странное. В его голове кто-то заговорил, при этом Игнат прекрасно отдавал себе отчёт, понимая, что это не его мысли и не какого-то постороннего мёртвого человека, который мог бы явиться вместе с этими двумя.
- Да он и сейчас говорит, что не его дочь, - голос был грубый и охрипший, а стиль речи принадлежал лицу асоциальному, далёкому от вежливых и приятных манер в обществе, - шалава, говорит, такая же, как и мамка.
Игнат нахмурился и посмотрел по сторонам, желая понять, откуда идёт говор, но никого не увидел. Рядом с Иринкой тоже не появлялись ни те две дамы, желающих спасти своего Витеньку, ни какие-то родственники самой женщины.
- Игнат, ну так что, поможете? – Виктор продолжал держать жену за руку, - я в долгу не оставлю, подсоблю чем смогу.
- Давай попробуем, - ответил Игнат, понимая, что уже нужно что-то сказать, молчание с его стороны затянулось.
Он хотел сообщить этим двоим, что не является ни колдуном, ни знахарем, ни ещё кем-то этаким, кто мог бы им сгодится, но окинув взглядом парочку, понял, что объяснять им бесполезно.
- Дурная баба, толку нет, ветер у неё в голове. Это ещё её мужик не знает, что старшая дочка не его, - голос говорил насмехаясь, - да и она сама не знает. Тупая баба, что с неё взять. Нафик нужен такой ужин, не берись ты за неё, себе дороже.
Игнат приподнял брови от удивления, не понимая, кто с ним разговаривает. Неприятный голос раздражал, хотелось вытащить его из своей головы и выкинуть.
- Её новый хахаль зарежет через два года, Витька её сопьётся с горя, в пьяном угаре повешается, ребятня тоже горькой жизнью будут жить, хорошо, что все недолго станут мучатся на земле, - продолжал вещать сиплый голос.
Это нечто не просто разговаривало в голове, Игнат видел, как существо мысленно потирает ладони от удовольствия. Он понимал, что мысли и слова не принадлежат ему самому, а идут будто бы от его второй личности, находящейся внутри.
- Нет, так дело не пойдёт, - Игнат наклонил голову вниз, потягивая шею то в одну сторону, то в другую, прикрыв глаза.
- Что не так? – испуганно спросил Виктор.
- Не, это я не вам, - Игнат понял, что предыдущую фразу сказал вслух, поэтому добавил, - ты оставь свою Иришку на часок, после приходи.
- Может я тут подожду? На крыльце посижу, мешать не буду.
- Ишь, боится оставлять тебе, вдруг ты на эту замухрышку позаришься, - хихикнул голос, - не подарок она, да и сегодня не праздник. Пусть идут со своими проблемами лесом.
- Всё, хватит, - раздражённо сообщил Игнат вслух, удаляясь внутрь своего дома.
- Иди, ну чего ты, видишь же человек сказал, - пробубнила Иринка своему мужу, - а то и я вовсе могу не ходить, хорошо же всё. Сказала же, что не убегу больше, поняла всё.
- Не верю я тебе, ну ладно, иди, я в лес съезжу, дров тогда наберу, там одно дерево повалилось недавно, странно, словно бы с корнем кто-то вырвал. Может молния летом ещё была, да свалила, а я не заметил?
- Иди, - кивнула в сторону тарантайки Иришка, тут же поворачиваясь к дому Игната и отправляясь к крыльцу, - через час приезжай.
Хозяин дома прошёл вперёд, не собираясь вести себя вежливо или же хоть как-то показать своё гостеприимство. Осмотревшись вокруг и замечая в центре комнаты стол, Иришка решительно направилась к этому месту без какого-либо приглашения, предварительно стянув с себя старые, стоптанные бурки и повесив куртку на гвоздь.
- Пошёл прочь, знай своё место, когда нужно будет, спрошу, - грубо сообщил Игнат кому-то невидимому для глаз Иришки, после повернулся к гостье и одобрительно кивнул той, - да, на табурет садись.
Усевшись на указанное ей место, Иришка осмотрелась, замечая кошку на диване, которая уютно устроилась на краю. Вид животины, спокойно существующий в этой странной избе, немного успокоил молодую женщину. Она даже улыбнулась.
- На нашу Маньку похожа, она тут давеча окатилась, так Катюха всё её потомство пристроила, не дала утопить, - она ухмыльнулась сказанному и покачала головой.
- Дочь ветеринаром станет, если ты её не погубишь, - произнёс Игнат ровным, совсем безучастным голосом.
- А я чего? – Ира выпрямила спину, обижаясь на такие странные слова, - А я же не мешаю, не враг своим детям я.
- Талант у неё имеется, к животным тянет неспроста, будет легко она понимать, как и кому помочь нужно. А вот счастье девочки, как и других детей, всё в руках твоих. У одного из пацанов твоих талант в отца, может конструктором стать, если образование дать вовремя и не сломать его судьбу.
- Да чего вы меня пугаете, я же люблю детей.
- Любишь? – К этому моменту Игнат встал напротив гостьи, с другой стороны стола и внимательно посмотрел на неё, будто бы желая найти ответ самостоятельно.
- Да, - Ира многозначительно кивнула, вкладывая всю свою уверенность в слова.
- Молчи я тебе сказал, - Игнат схватил нож с подоконника рядом, воткнув его в деревянную поверхность стола возе себя, после установил обе руки перед собой, опустив сначала голову вниз, а после наполовину приподнимая её, чтобы посмотреть в глаза молодой женщине перед собой.