Знаете, мне тут недавно прислали одну зарисовку из детства, и меня, честно говоря, просто накрыло. Вот послушайте: «Хочу в то время детства, когда тебя одели-укутали, и ты тёплый и толстенький выходишь на улицу, а на улице нос мёрзнет. И ты топ-топ пингвинчиком, ни нагнуться, ни почесаться. И шапка, и варежки пушистые-пушистые, и шубка подвязана. И вот ты выпадаешь мордой в сугроб, а шуба стокилограммовая, и ты просто лежишь и ждёшь, пока кто-нибудь тебя поднимет. А пока лежишь, жрёшь снег». Я читаю это, и у меня ком в горле. И скорее всего, у вас так же. А почему такая реакция на этот текст? Это ведь не просто про зиму и санки. Это про абсолютное, тотальное чувство безопасности. Вот этот момент — «просто лежишь и ждёшь». В нём ведь нет паники. Нет страха, что ты тут замерзнешь, что про тебя забудут. Ты упал, ты беспомощен, но тебе абсолютно спокойно. Потому что ты точно знаешь: тебя поднимут. Обязательно. Мир устроен так, что тебя поднимут. А пока можно и снега поесть. Эта стокилограм