Здравствуйте уважаемые читатели и подписчики моего канала. Предлагаю вашему вниманию четвертую часть обзора самых интересных захоронений в Благовещенской усыпальнице Александро-Невской лавры. Я уже писал в предыдущих публикациях цикла
что автором многих надгробий этого места для особо почётных захоронений стал замечательный русский скульптор Мартос Иван Петрович (1754–1835).
Сегодня я хочу предложить вашему вниманию ещё несколько размещённых здесь работ замечательного мастера мемориальной скульптуры.
Панин Никита Иванович (1718–1783)
Выдающийся русский государственный деятель и дипломат, выходец из знатного дворянского рода. Воспитатель и наставник наставник великого князя Павла Петровича.
В первой половине правления императрицы Екатерины II фактически был главой русской внешней политики.
Родился 15 сентября 1718 года в Данциге, детство провёл в Пернове, где отец его Иван Васильевич Панин (1673—1736) был комендантом.
Как и все отпрыски знатных семей с детства был записан в Конногвардейский полк в котором начал службу в конце 30-х годов 18 века. В 1741 году был одним из активных участников дворцового переворота, приведшего к восшествию на престол Елизаветы Петровны.
В 1747 году усилиями фаворита императрицы графа Ивана Шувалова, увидевшего в молодом гвардейце возможного соперника был определен на дипломатическую службу и отправлен сначала послом в Данию, а затем в Швецию.
Находясь за границей, Панин регулярно выполнял «особые поручения» канцлера Алексея Бестужева.
После опалы Бестужева Панин вернулся в Петербург, где был назначен воспитателем цесаревича Павла Петровича.
Постоянно находясь при дворе, Никита Иванович стал человеком весьма влиятельным, однако после восхождения на престол императора Петра III его придворная карьера едва не рухнула. Молодой император пожелал произвести его в звание генерал-аншефа, что предполагало постоянное участие в парадах, строевых смотрах и прочих мероприятиях, до которых был большим охотником. Панин категорически от такой чести отказался после чего государь во всеуслышание заявил:
«Мне все твердили, что Панин умный человек. Могу ли я теперь этому верить?».
Исходя из всего выше сказанного, становится понятным почему, когда княгиня Дашкова предложила Никите Панину присоединиться к заговору против императора с целью возвести на престол его супругу тот согласился и затем в течение почти двадцати лет оставался одним из ближайших сподвижников императрицы справедливо называемой Великой.
С 1763 по 1781 год Никита Иванович Панин занимал пост Президента Коллегии иностранных дел Российской империи, или говоря нынешним языком был министром иностранных дел.
В 1781 году оформил длительный отпуск и отправился в пожалованное ему императрицей имение Дугино в Смоленской губернии. Несколько месяцев спустя вернулся в Петербург, где скончался 31 марта 1783 года.
Был похоронен в Благовещенской церкви справа от входа у западной стены.
Спустя пять лет над могилой установили скульптурную композицию в форме пристенной вытянутой пирамиды.
В центре композиции скульптурный портрет самого Панина.
Слева от постамента - фигура юноши в античной одежде, который внимательно слушает мудреца – философа.
Что хотел сказать этой композицией скульптор становится понятным, если внимательно прочесть надпись.
«… имел доверенность воспитать наследника престола Всероссийского».
Юноша, о высоком положении которого свидетельствует лавровый венок в его руке, внимательно слушает своего наставника. Следует сказать, что будущий император Павел I с глубочайшим почтением относился к своему наставнику и приказал установить кенотаф в память о своем наставнике в церкви Марии Магдалены (Павловск).
Лазарев Артемий Иванович (1768–1791)
Граф, офицер российской армии. Этнический армянин – Арутюн Лазарян. Родился в 1768 году в Москве в семье графа Ивана Лазаревича Лазарева (1735–1801) и его супруги Екатерины Ивановны Мирзахановой (1740–1819), происходил из московской ветви знатного армянского исфаганского рода.
Принимал участие во 2-й русско-турецкой войне 1787–1792 годов, исполнял обязанности адъютанта главнокомандующего князя Григория Александровича Потёмкина в чине поручика, затем премьер-майор.
12 января 1791 года умер от тифа в возрасте 22 лет.
Был похоронен в Воскресенской церкви на Смоленском армянском кладбище, специально построенной по инициативе и на деньги его отца главы армянской общины Петербурга. Скульптурное надгробие работы Ивана Петровича Мартоса установлено в 1802 году.
Следует сказать, что композиция памятника достаточно необычна. Это не аллегорические изображения добродетелей, или иных традиционных персонажей надгробных композиций. Это реальные отец и мать покойного, скорбящих о своем сыне, ушедшем из жизни совсем молодым. В центре барельефный портрет покойного. В первоначальном варианте сверху было ещё панно с изображением Богородицы, но при переносе памятника в 1923 году в Благовещенскую усыпальницу, оно было утрачено.
Ещё одним несомненным шедевром Ивана Петровича Мартоса стало надгробие
Куракиной Елены Степановны (1735–1768)
Дочь фельдмаршала Степана Апраксина, жена сенатора Бориса-Леонтия Куракина, одна из фавориток императора Петра III.
С раннего детства готовилась к придворной жизни. В 15 лет родители выдали её замуж за князя Бориса-Леонтия Александровича Куракина гофмейстера (управляющего делами) двора её императорского величества.
В этом браке родилось семь сыновей и две дочери пятеро из которых не выжили.
Несмотря на большую семью Елена Степановна была дамой весьма светской и вела бурную линую жизнь. Весь Петербург обсуждал её романы с графом Шуваловым, Григорием Орловым и многими другими известными придворными ловеласами. Впрочем, Великая княгиня, а затем императрица Екатерина II всегда относилась к семье Куракиных крайне благосклонно.
Вскоре после восшествия на престол Петра III Елена Степановна обратила на себя внимание монарха и становится его фавориткой, причем практически не скрывая их связи, а даже бравируя своим положением.
Её муж, Борис-Леонтий Куракин, скончался в 1764 году в возрасте 30 лет оставив вдове весьма большие долги. Для решения финансовых проблем семьи Куракиных была сформирована специальная комиссия, в которую входили уже упоминавшийся в этой статье граф Никита Иванович Панин, его брат Петр Иванович, а также граф Ф. А. Апраксин и А. Ф. Талызин. В итоге огромное, но обремененное не менее огромными долгами состояние Куракиных было спасено. Впрочем, княгине Куракиной это не помогло, поскольку от всех переживаний она сильно заболела и умерла в 1768 году.
Памятник на могиле княгини Куракиной был выполнен Иваном Петровичем Мартосом в 1792 году, по заказу сыновей покойной.
В данном случае Иван Петрович не стал сооружать многофигурную композицию расположил на постаменте надгробия лишь одну полулежащую фигуру плачущей женщины. Облокотившись на большой овальный медальон с портретом умершей, женщина, плача, закрывает лицо руками. Сила и драматизм глубокой человеческой скорби переданы Мартосом с исключительным художественным тактом и пластической выразительностью.
В прямоугольный постамент надгробия помещён мраморный барельеф, на котором изображены двое сыновей умершей, оплакивающих мать и трогательно поддерживающих друг друга.
До 1954 года памятник находился на могиле Елены Степановны на Лазаревском кладбище.
Ныне он перенесен в Благовещенскую усыпальницу, а в «Некрополе 18 века» установлена копия.
На этом мои уважаемые читатели и подписчики позвольте сегодня прерваться. В ближайшее время наша виртуальная экскурсия будет обязательно продолжена, а пока всего вам доброго и до скорой встречи.