Светлана сидела у окна и задумчиво смотрела во двор. Рядом на столе лежала бархатная шкатулка — маленькая, синяя, с чуть стёртыми уголками. Внутри была золотая цепочка с кулоном, подаренные когда-то её дочери Лизе на крестины.
Это золото подарила внучке свекровь, лично. Но именно сейчас это золото стало причиной кошмара.
Телефон завибрировал. На экране высветилось «Мария Павловна». Светлана глубоко вдохнула, ответила.
— Светочка, милая, — приторный голос бывшей свекрови был мягок. — Давай без глупостей. Верни золото. Всё равно тебе оно не нужно. Это семейное, родовое. Пусть останется у нас.
— Вы подарили его Лизе, — тихо сказала Светлана. — Это её.
— Не передёргивай. — Голос зазвенел металлической нотой. — Подарки дарят семье. А ты нам больше не семья. Не начинай войну. У меня есть способы воздействовать на тебя.
Светлана почувствовала, как холод медленно расползается по спине. Она положила трубку и заблокировала номер свекрови. Она надеялась, что этого достаточно. Но уже через пару дней в дверь позвонили.
На пороге стояла Мария Павловна. Она напоминала хищную птицу. Рядом с ней стояла её дочь Вера, со сжатым ртом и взглядом, полным злорадства.
— Ну? Где? — даже не поздоровавшись, спросила Мария Павловна. — Я пришла забрать то, что принадлежит нашей семье.
— Это принадлежит моей дочери, — твёрдо сказала Светлана. — И точка.
— Докажи. Бумаги есть? Нет? Значит, всё моё. И я его заберу.
Светлана впервые в жизни сорвалась:
— Уходите. Обе. Сейчас же.
Мария Павловна вспыхнула, как сухая спичка.
— Ты пожалеешь! Я заявление напишу в полицию! Придут с обыском и перевернут всё вверх дном! Мне даже напрягаться не придётся! У меня люди есть!
Они ушли с шумом, хлопнув дверью. Светлана ещё минуту стояла неподвижно, словно пытаясь убедиться, что дом не рухнул на голову.
А потом начался настоящий страх. Что, если она действительно подаст заявление? Что, если полиция придёт? Где спрятать шкатулку? Дома — рискованно. У родителей? Не хотелось втягивать их. Ячейка? Вечером уже не получится.
Светлана подняла глаза. За окном шёл бесконечный дождь, а во дворе кругом была размякшая земля. И вдруг мысль вспыхнула, как лампочка.
Через полчаса она уже стояла в старом гараже. В нём пахло бензином, сыростью и прошлой жизнью. Светлана включила фонарик, взяла садовый нож и начала копать в углу, где когда-то стоял старый мотоблок. Земля поддавалась плохо, липла к рукам, забивалась под ногтями. Но она упорно копала, упрямо, словно закапывала не шкатулку, а весь свой страх.
Когда яма оказалась достаточно глубокой, Светлана опустила туда бархатную коробочку, осторожно засыпала землёй, прикрыла деревянными досками и старым кирпичом. Потом встала, вытерла грязные руки о куртку и почувствовала слабое, но настоящее облегчение.
Однако спокойствие длилось недолго. На третий день раздался стук в дверь, три резких удара, таких уверенных, что сердце тут же ухнуло куда-то вниз. За дверью стояли полицейские. И за их спинами красовалась Мария Павловна, сияющая торжеством, словно уже праздновала победу.
— Светлана Сергеевна? — сухо произнёс один из сотрудников. — Поступило заявление о незаконном удержании ювелирных изделий. Разрешите осмотреть помещение.
Она отступила в сторону. Голос звучал ровно, но внутри всё дрожало.
Полицейские открывали ящики, перебирали вещи, заглядывали в шкафы. Мария Павловна стояла рядом, как надсмотрщик, готовый ткнуть пальцем в любую пылинку.
— Добровольно выдать не хотите? — спросила женщина-инспектор.
— Нечего выдавать, — тихо сказала Светлана.
Комнаты осмотрели все. Даже детские игрушки перетряхнули. Потом Мария Павловна, не выдержав, выкрикнула:
— В гараже ищите! Она там всё спрятала, я чувствую!
Светлана внутри похолодела, но внешне осталась спокойной.
Обыск переместился в гараж. Полицейские осматривали полки, поднимали коробки. Мария Павловна сама ныряла в каждый угол, словно надеясь вырыть золото голыми руками. Но место, где была закопана шкатулка, никто даже не заметил.
Наконец инспектор развёл руками:
— Указанные ценности не обнаружены. Дополнительных оснований для изъятия нет.
— Она спрятала! — взвизгнула Мария Павловна. — Посмотрите на неё! Всё по глазам видно!
Светлана подняла взгляд и тихо произнесла:
— Я их давно продала. Деньги нужны были. А вы раньше не спрашивали, вот и всё.
Мария Павловна побелела, как известь. Потом развернулась и ушла, волоча за собой Веру. Только прошипела как змея:
— Это ещё не конец.
Но конец всё-таки наступил. Суд длился долго, как тягучая осень, но закончился в пользу Светланы. Мария Павловна доказательств не предоставила. Были одни эмоции, да пустые клятвы.
Лишь спустя месяц Светлана снова пришла в гараж. Дождей уже не было, только стояла сильная сырость. Она отодвинула доски, разгребла землю и достала шкатулку. Она протёрла её от грязи и не открывая, прижала к груди.
Теперь цепочка с подвеской снова были дома.
В доме, где больше никто, кроме неё и Лизы, не имел права командовать и что-то забирать. В доме, где не звучали чужие угрозы.
Светлана стояла посреди комнаты, прислушиваясь к тишине. И впервые за много месяцев чувствовала себя по-настоящему свободной.
Друзья! Пишите комментарии, подписывайтесь на канал, ставьте лайки!