Поводом для этого текста стало наблюдение за ещё одним тихим инструментом влияния - зависимостью стареющих автократов от медицины бывших метрополий
Мой виртуальный знакомый написал, как 80-летний президент Алжира Теббун, зависящий от лечения в Германии, внезапно помиловал писателя Буалема Сансаля после негласного давления Берлина, а президент Эритреи Афеворки после лечения в Израиле развернул политику страны и отдал Израилю базу на Красном море
Он приводил примеры Бутефлики, Бонго, Бийя и Обианга, которые годами лечились в европейских клиниках, и пришёл к выводу, что медицинская дипломатия стала удобным рычагом давления на режимы, которые публично говорят о суверенитете, а лично не могут обойтись без западных врачей
Все эти перечисленные персонажи относятся к сфере компетенции моего виртуального знакомого, но и мне стало интересно, кто ещё может жить и работать по той же схеме, но из более известных и - главное! - близких нам фигур
Родимые пятна колониализма, который сегодня почему-то стеснительно называют неоколониализмом, часто ищут во внешних признаках - наличии баз НАТО, правах на разработку полезных ископаемых или кредитах МВФ, в то время как смотреть нужно глубже - на здоровье лидеров автократий, которые лежат под капельницами, в полной зависимости от медицины стран, против которых десятилетиями оттачивали свою беспощадную риторику
Характерный пример - Нигерия. Бывший президент Мухаммаду Бухари, военный правитель 1980-х и избранный глава государства в 2015-м, значительную часть своего правления провёл не в Абудже, а в Лондоне
В 2017 году он провёл за границей более трёх месяцев на лечении в британских клиниках, позже были новые поездки в тот же Лондон, а его длительные исчезновения запускали полноценные политические кризисы дома, вплоть до слухов о смерти и требований объявить его недееспособным
В итоге Бухари умер всё-таки после ухода с поста - тоже в Лондоне, где продолжал получать медицинскую помощь
Страна с более чем 200 миллионами жителей, с собственными университетами и врачами, фактически признала: здоровье первого лица обслуживается в столице бывшей метрополии. И каждый новый перелёт в Лондон делал эту связку ещё более очевидной
Другой сюжет - постсоветский Азербайджан. Гейдар Алиев - человек, который ещё при СССР входил в политбюро, а после распада Союза выстроил свою вертикаль в Баку, свои последние месяцы провёл в клинике в Кливленде (штат Огайо). Его положили в знаменитую Cleveland Clinic с тяжёлой сердечной недостаточностью и проблемами с почками, где он умер в декабре 2003 года в возрасте 80 лет
В это время в Азербайджане происходила передача власти к его сыну - нынешнему президенту Ильхаму Алиеву. Ключевая транзитная операция автократии проходила под присмотром американских врачей и на территории США, а не в Баку. Для любой столицы это не только вопрос гуманности, но и доступ к информации о состоянии правителя, к его окружению и каналам влияния
История шаха Ирана Мохаммеда Резы Пехлеви показывает ещё более драматический сюжет. В середине 1970-х у шаха диагностируют злокачественную лимфому, о его болезни знают элиты в Вашингтоне и европейских столицах. Осенью 1979 года, уже после бегства из страны, администрация Картера принимает решение впустить шаха в США для жизненно важного лечения и госпитализирует его в нью-йоркский медицинский центр Корнелла
Этот шаг и восприятие его в Иране как предоставление защиты ненавистному диктатору стали одной из искр, которые привели к захвату американского посольства в Тегеране и многомесячному кризису с заложниками
Бывший лидер Зимбабве Роберт Мугабе десятилетиями строил образ непримиримого антиколониального борца, ругая Лондон, санкции и западный империализм. Однако лечиться в пожилом возрасте предпочитал в Сингапуре - одном из глобальных центров элитной медицины. На фото это он
В последние годы жизни он проводил там месяцы, фактически живя в больнице, а перед смертью, по признанию преемника, уже не мог самостоятельно ходить. Умер в Сингапуре, конечно
Режим в Хараре мог сколько угодно вещать о суверенитете, но судьба самого Мугабе решалась в кабинете азиатских, а не африканских врачей
И, наконец, менее очевидный, но показательный случай - Вселенский патриарх Варфоломей I. Формально он не политик, а духовный лидер миллионов православных Константинопольского патриархата, но его неожиданные решения по Украине, отношениям с Москвой, Анкарой и Афинами давно превратились в очень важный геополитический вектор известного всем направления
Ещё в 2015 году Варфоломея вывозили в Швейцарию, в клинику в Женеве, где он проходил обследование сердца и коронарных артерий. За несколько лет до украинского томоса его кардиологическая история уже была привязана не к Стамбулу, а к европейской медицине
В 2021 году, во время визита в США, Варфоломей сначала оказался в больнице университета Джорджа Вашингтона в Вашингтоне с жалобами на недомогание и переутомление, а затем попал в нью-йоркский госпиталь Mount Sinai, где ему провели стентирование коронарной артерии. Операция прошла успешно, патриарх задержался в США на несколько дней под наблюдением американских кардиологов. В этом году он посетил Штаты опять
Сам по себе эпизод сугубо медицинский, но он хорошо показывает, как даже высшие религиозные иерархи из Восточного Средиземноморья физически встроены в западную инфраструктуру и завсят от неё - от диаспоры и политических контактов до самых буквальных, жизненно важных процедур на операционном столе в стране Первого мира
Во всех этих историях общий знаменатель один и тот же. Сроки правления авторитарных и квазидемократических лидеров растягиваются на десятилетия, биология берёт своё, а местные системы здравоохранения не дотягивают до уровня кардиологий и онкоцентров в Лондоне, Цюрихе, Нью-Йорке или Сингапуре