16 июня 1961 года в парижском аэропорту Ле-Бурже произошла сцена, достойная шпионского триллера. Молодой советский танцовщик, нарушив все инструкции КГБ, перепрыгнул через ограждение прямо в руки французской полиции с криком: «Я хочу остаться!».
Этот прыжок разделил жизнь Рудольфа Нуреева на «до» и «после». В СССР его заочно приговорили к 7 годам тюрьмы за измену родине. На Западе он стал «богом танца», поп-идолом уровня The Beatles.
Он получил все, о чем мечтал мальчик из нищей уфимской семьи: миллионы, замки, любовников, славу. Но свобода оказалась жестокой любовницей. Она подарила ему весь мир, но отобрала возможность попрощаться с умирающей матерью и наградила болезнью, которая сожгла его заживо.
Прыжок в никуда. Почему он бежал?
Нуреев не был политическим диссидентом. Он был диссидентом эстетическим.
Его раздражали рамки советского балета, серые костюмы и тотальный контроль. В Париже, во время гастролей Кировского (Мариинского) театра, он почувствовал вкус другой жизни. Он гулял по ночам, общался с иностранцами.
КГБ решило наказать его. Ему сообщили, что он не летит с труппой в Лондон, а возвращается в Москву «на выступление в Кремле». Нуреев понял: это конец. В Москве его ждет забвение или тюрьма.
Его побег был актом отчаяния. У него в кармане было всего 30 франков. Он не знал языка. Он просто выбрал неизвестность вместо клетки.
Этот выбор стоил ему семьи. Его отца исключили из партии, карьеру сестры сломали. Власти заставили его родителей написать письма с просьбой «вернуться и покаяться», но Рудольф знал, что это ловушка.
Король Солнце и его одиночество
На Западе Нуреев стал сенсацией. Его дуэт с Марго Фонтейн - это легенда балета. Ему было 24, ей 42. Они зажигали на сцене такой огонь, что зрители плакали.
Нуреев стал сказочно богат. Он скупал квартиры в Нью-Йорке и Париже, приобрел собственный архипелаг Ли-Галли в Италии. Он окружал себя дорогими коврами, антиквариатом и золотом.
Психологи сказали бы, что он пытался заполнить пустоту.
У него был скверный характер. Он мог ударить партнершу, швырнуть стул в дирижера, устроить скандал в ресторане. Ему прощали все, потому что он был Гением.
Но за маской высокомерного «принца» скрывался человек, который безумно тосковал. Он звонил матери в Уфу, но КГБ часто обрывало связь. Он был королем мира, но сиротой при живых родителях.
Прощание без узнавания
Самая страшная глава в жизни Нуреева - это его кратковременное возвращение в СССР.
В 1987 году, благодаря Перестройке, ему разрешили въехать в страну на 48 часов, чтобы попрощаться с матерью.
Он прилетел в Уфу. Но было поздно. Его мать лежала в коме после инсульта.
Нуреев стоял у её кровати, гладил её руку и шептал: «Мама, это я, твой Рудик».
Но она не открыла глаза. Она так и не узнала, что её сын вернулся. Он улетел обратно в Париж, раздавленный тем, что система украла у них последний взгляд.
Поцелуй смерти - СПИД
Нуреев жил жадно. Он не скрывал своей гомосексуальности и имел сотни связей. В 80-е годы, когда о СПИДе только начинали говорить, он игнорировал опасность. Ему казалось, что его, Бога Танца, никакая болезнь не возьмет.
Диагноз ему поставили в 1984 году. Он принял его с отрицанием. Он продолжал работать, танцевать, а когда ноги отказали - стал дирижером.
Болезнь пожирала его тело. Красавец превратился в изможденного старика. Но его дух был железным.
Его последний выход на сцену в 1992 году (на премьере «Баядерки» в Гранд-Опера) был мучительным триумфом. Он уже не мог стоять без поддержки, его вывели под руки. Зал аплодировал стоя, понимая, что прощается с легендой. На нем был фрак, скрывающий худобу, и он улыбался, глядя в софиты в последний раз.
Вечный странник
Рудольф Нуреев умер 6 января 1993 года. Ему было 54 года.
Его похоронили под Парижем, накрыв могилу уникальной мозаикой в виде восточного ковра - символа его кочевой жизни.
Он выиграл у судьбы славу, деньги и место в истории. Но проиграл право на простой человеческий покой. Он был «Летающим татарином», который всю жизнь летел к солнцу, пока не опалил крылья.