Сегодня на ваш суд краткий обзор отличной статьи профессора А.В.Россохина «Сладкая парочка», или бессознательный сговор между клиентом и коучем».
Оригинал читаем в «Журнал клинического и прикладного психоанализа» Вот вам ссылка - https://psychoanalysis-journal.hse.ru/article/view/11729
Если бы несколько лет назад мне предложили прочитать эту статью, я бы, скорее всего, отнесся к этому с легкой иронией. В моей картине мира коучинг и консультирование были чем-то достаточно прямолинейным. Есть запрос, есть цель, есть действия. Все остальное казалось «лишней психологией / болталогией», мешающей фокусироваться на задачах.
Я работал в науке, занимался бизнес-консультированием, строил стратегии, финансовые модели, процессы, а коучинг и менторство видел как инструмент повышения эффективности. Клиент приходит с проблемой, мы разбираем структуру, риски, ресурсы. Дальше он идет и делает – just do it. Все просто. В центре этого процесса стоял проект или бизнес, или алгоритм, а человек был тем, кто должен реализовать план.
Когда я поступил на психоаналитическое бизнес-консультирование в ВШЭ, эта логика начала постепенно рассыпаться. Уже первые групповые супервизии показали, что за любым деловым запросом скрываются личные истории, бессознательные отношения, переносы и контрпереносы. Там, где я раньше видел «проблему в команде» или «нечеткие цели», внезапно проступали страхи, стыд, внутренние запреты, сценарии из детства.
И вот на этом фоне я читаю статью профессора Россохина про «сладкую парочку». И понимаю, что это не просто теоретический разбор одной коучинговой сессии. Это зеркало, в которое мне как будущему психоаналитически ориентированному консультанту очень полезно и очень некомфортно смотреться.
О чем это я
В основе текста лежит описание коучинговой сессии из книги Майлза Дауни. Клиент Генри жалуется на перегрузку, неэффективную команду и двух руководителей, которые требуют от него противоположных вещей. И все это на фоне серьезной рестрикции бюджета его проекта. Уже в первых репликах слышны важные ноты. О команде он говорит пренебрежительно, с открытой агрессией. Руководителя называет «замечательным шефом» так, что хочется услышать в этом иронию.
Коуч слушает и формулирует три проблемы. Команда, финансы, противоречивые требования двух начальников. С этого момента начинаются тонкие сдвиги, которые в обыденном коучинговом дискурсе часто вообще не замечают. Коуч называет этих руководителей «нашими двумя друзьями», а затем клиент, подхватывая интонацию, говорит, что хочет «разобраться с этой сладкой парочкой». Акценты смещаются.
С фигур, которые обладают реальной властью в организации, потихоньку снимается статус. Они перестают быть руководителями и превращаются в удобный объект раздражения. Внутреннее напряжение клиента как бы выносится наружу. Вместо сложных отношений с живыми людьми появляется карикатурная «пара» из фантазий. И именно в этот момент начинается бессознательный сговор.
Коуч больше не удерживает рамку реальности. Вместо того чтобы исследовать, как Генри сам участвует в создании собственного стресса, он идет за его защитными фантазиями. Пара словно договаривается молча. Мы не будем трогать твою уязвимость, ты не будешь трогать мою. Вместо этого давай вместе пофантазируем о том, как все могло бы быть в идеальном мире и как можно «поставить на место» тех, кто тебя бесит и пугает.
Как это работает
Читая подробный разбор Россохина, я ловил себя на двойственной реакции. С одной стороны, мне было легко сочувствовать Генри. В реальной практике я тоже сталкивался с запросами, где руководитель зажат между несколькими начальниками, ограничениями бюджета и хаосом вокруг. Очень хочется вступиться за него, подыграть, сказать что-то вроде «ну да, сложная у вас парочка наверху». Это человеческое желание встать на сторону клиента.
С другой стороны, благодаря обучению я уже знаю, что именно в этот момент включаются динамики переноса и контрпереноса. Клиент бессознательно предлагает мне определенную роль. Быть спасателем, союзником, «адекватным взрослым», который понимает, как все устроено, и не любит «этих наверху» так же, как он. Если я принимаю эту роль, мы действительно превращаемся в ту самую сладкую парочку.
В статье очень детально показано, как Генри регрессирует в подростковое состояние. Он чувствует себя под постоянным взглядом руководителей, «как на ладони», изворачивается, пытается всем угодить. В какой-то момент он буквально говорит, что вертится как угорь. Это язык не взрослого профессионала, а подростка, который уклоняется от наказания родителей.
Коуч вместо того, чтобы помочь ему осознать эту регрессию, фактически подтверждает ее. Появляются реплики с оттенком родительского замечания. Призыв перестать быть сварливым. Вопрос про «идеальный мир». Это не диалог двух взрослых. Это сцена, где один занимает позицию старшего наставника, а второй остается в детской роли.
Самое интересное начинается, когда они вместе начинают строить план. Формально все выглядит очень «коучингово». Есть шаги, есть уверенность, есть оценка вероятности успеха восемь из десяти. Но если приглядеться, план во многом строится на фантазии всемогущества. Генри собирается заставить отделы, повлиять на руководителей, «разобраться» с ними. Настоящий конфликт с реальными фигурами власти как будто отменяется.
И вот здесь статья очень четко подводит к выводу. Коуч вместе с клиентом создает красивую конструкцию, которая психически облегчает обоих, но не решает ни одной глубинной задачи. Генри на время ощущает подъем сил. Коуч чувствует себя эффективным профессионалом. Но реальность с финансированием, распределением власти и личной уязвимостью клиента остается нетронутой.
Резонанс и страх «подстроиться»
Когда я соотносил это с собственным опытом, то вспоминал ситуации, когда ко мне приходили с похожими запросами. Там еще не было психоаналитического языка, но были очень узнаваемые мотивы. Внутри хочется мгновенно сказать: «Да, понимаю, тяжелый случай». Начать думать, как стратегически обойти этих людей, как выстроить новую структуру.
Со стороны это выглядело как нормальная работа. Но теперь я вижу, что в этих случаях я тоже рисковал становиться частью сладкой парочки. Мы с клиентом вместе создавали объяснение, в котором ответственность лежит на ком угодно, только не на нем самом. Система плохая, люди не те, рынок не тот. И пока мы поддерживаем эту картину мира, настоящая работа не начинается.
Главное, что я вынес – клиент почти всегда приносит на сессию не только свой запрос, но и свои защитные фантазии. Он предлагает мне участвовать в этих фантазиях, чтобы ему не пришлось сталкиваться со своей уязвимостью и ограничениями. И в этот момент многое зависит от того, насколько я сам выдерживаю свою тревогу.
Лично для меня это означает несколько вещей. Во-первых, необходимость собственной терапии и супервизии. Без них я буду бессознательно искать подтверждения собственной нужности и эффективности. Мне будет приятно видеть на сессии вдохновленного клиента, который говорит «восемь из десяти, вы мне очень помогли». И очень сложно будет признать, что я просто подыграл его защите.
Во-вторых, это про стиль общения. Мне приходится учиться выдерживать паузы, сомнения, сложные чувства, вместо того чтобы быстро уходить в решения. Иногда намного честнее сказать: «Я слышу, как вам тяжело, и одновременно вижу, как вы избегаете прямого контакта с этими людьми» чем выстраивать идеальный план по устранению «плохих фигур» из поля.
Зачем это все?
У меня сложилось ощущение, что я посмотрел вскрытие коучинговой сессии на секционном столе. То, что раньше казалось просто нюансами общения, вдруг оказалось системой координат, в которой либо происходит реальное изменение, либо запускается очередной круг фантазий.
Для меня этот текст не только про ошибку коуча, это текст-предупреждение и одновременно текст-опора. Предупреждение о том, насколько легко скатиться в союз против реальности вместе с клиентом. Насколько приятно быть на его стороне и насколько трудно удержаться от этого. И опора в том, что у этого есть язык, инструменты, возможность осознавания.
Получается, что профессионализм в нашей сфере измеряется не количеством техник, а способностью замечать игру переносов и не поддаваться соблазну идеального решения. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что выражение «сладкая парочка» можно честно примерять и к себе с клиентом, и к себе с любым проектом, где слишком много приятных фантазий и слишком мало реальности. И, возможно, именно эта честность и есть главное, что я забираю с собой. Способность вовремя задать себе вопрос. Сейчас я действительно помогаю человеку встретиться с собой и миром или мы вдвоем строим удобную и приятную сказку, в которой нам обоим легче, но ничего по-настоящему не меняется.