Домашние роды: как это было и зачем мне это нужно

Это не просто история - это манифест о том, как брать ответственность за свою жизнь и смерть в свои руки.

Роды - это не медицинская процедура, а мистерия жизни и смерти. Я выбрала дом не из геройства, а из глубокой потребности сделать всё так, как нужно мне.

Я помню всё. Боль, кровь, страх, и это дикое, ни с чем не сравнимое чувство - я сделала это сама. Трижды.

Моим детям сейчас 14, 11 и 9. Все трое родились дома. Милослава - на съёмной квартире в Звенигороде, Святогор - в доме под Раменским, Добрыня - в нашей собственной квартире. Это не было «розовым единорогом». Это было больно. Это было страшно. Это было моё решение.

Почему я выбрала дом?

После первой беременности, которая закончилась абортом, я ушла в духовные практики, ЗОЖ и трансерфинг. Я перестала болеть и ходить по врачам. Когда забеременела Милославой, я пришла к гинекологу на 14-й неделе. И вышла оттуда в слезах с диагнозом «угроза выкидыша из-за волосатых ног» (да, так и сказали) и перспективой кесарева из-за зрения.

Мой муж Саша тогда сказал: «Чего ты рыдаешь? Ты же знаешь, что всё будет так, как хочешь ты». И я поверила. Больше я к врачам не ходила.

Я нашла «духовную акушерку» с опытом реаниматолога. Это успокоило мой ум. А сердце знало: мне нужно пространство, где я - хозяйка. Где нет чужих правил, белых халатов и казённого белья.

Как это происходило

Все мои роды были в воду. Ванна, соль, тишина.

• Первые: 18 часов. Я, Саша, акушерка. Боль адская (особенно осмотры раскрытия). В 20:00 появилась дочь.
• Вторые: Соло. Саша спал на втором этаже. Я родила сына за 4,5 часа, одна, в 5:25 утра. Акушерка приехала к завтраку.
• Третьи: С доулой Наташей Томилиной. 9 часов боли и поддержки. Мужа выгнала, Наташа делала массаж и поила чаем.

Пуповину мы перерезали через сутки. Плаценту хранили в морозилке до весны и закапывали. Это были мои ритуалы перехода.

Зачем?

Домашние роды стали для меня возможностью прожить этот опыт по-своему. Сделать максимум так, как я хочу, с минимальными затратами сил на борьбу с системой. Это была 100% моя ответственность. И в этом - огромная сила.