«Опаздываю!» — мысль врезалась в сознание Лизы, как ледяная сосулька. Секунда — и она уже носилась по квартире в сюрреалистичном утреннем танце: натянула колготки сзади наперёд, чуть не почистила зубы кремом для обуви, а коту Филимону насыпала в миску гранулы для туалета, решив, что это его новый корм.
Телефонный звонок пронзил этот хаос.
— Лиза! Ты где?! Все уже в ресторане собираются! Ты же за подарок начальнику отвечала! — голос менеджера Саши в трубке звучал сладко и опасно, как глазурь на отравленном прянике.
«Подарок!» — у Лизы ёкнуло сердце. Она метнулась в прихожую. На полу, как два близнеца-антагониста, лежали два пакета: один — нарядный, с дорогой кофемашиной для босса, второй — тёмный, дурно пахнущий вчерашним пиршеством.
Время спрессовалось в алмаз паники. Рука на автомате схватила тяжёлый пакет. Тот самый, нарядный. Мозг, захлёбывающийся адреналином, выдал ошибочную команду: «МУСОР».
Через пятнадцать секунд она уже летела вниз по лестнице, потому что лифт, старый как мир, снова застрял на двенадцатом этаже. Выскочив в подъезд, она пролетела мимо дворника Степана, который что-то увлечённо чинил.
— Осторожно, Елизавета Сергеевна, не упадите! — крикнул он ей вслед, но Лиза уже не слышала.
Во дворе её ждало чудо. Её машина и все соседние стояли идеально очищенными от ночного снега. Работа Степана. На секунду благодарность теплой волной накрыла панику. «Надо будет отблагодарить», — мелькнуло, и тут же было сметено основной задачей: «ВЫБРОСИТЬ МУСОР И МЧАТЬСЯ».
Она подбежала к контейнеру и с размаху швырнула в его чрево тот самый яркий, праздничный пакет. Удовлетворённо хлопнула крышкой и помчалась к машине.
Корпоратив в дорогом ресторане был в самом разгаре, когда Лиза, запыхавшаяся и растрёпанная, ворвалась в зал. Саша, её «подруга» и менеджер, как раз заканчивала пафосный тост в честь директора Артёма Евгеньевича.
— …и как символ нашего безграничного уважения и креативного подхода, мы дарим вам этот особенный подарок! — с этими словами Саша с театральным жестом протянула начальнику… маленькую, нелепо завёрнутую коробочку.
Лиза замерла. Это была не та большая коробка. Не кофемашина. Ледяная дрожь пробежала по спине.
Директор, человек с лицом уставшего питона, развернул бумагу. В коробке лежал потрёпанный плюшевый заяц с оторванным ухом, перепачканный чем-то тёмным. От него слабо пахло кислым.
В зале повисла тишина, которую резали только звуки босса-новы.
— Это… что? — тихо, но очень чётко спросил Артём Евгеньевич.
— Это… символ! — выпалила Саша, бледнея. Её глаза метнулись к Лизе, в них читался и страх, и злорадство. — Символ нашего… детского, нет, творческого начала! Заяц — это креатив, который мы лелеем! А это… пятно — это тяжёлый труд!
— Он воняет, — констатировал директор, отодвигая коробку. — Лизавета, это ваша зона ответственности. Объясните.
Все взгляды впились в Лизу. Она видела, как коллеги опускают глаза, прячут усмешки. Все были в курсе. Это была ловушка.
— Я… Подарок был дома… — начала она.
— И он прекрасный! — перебила Саша, ядовито улыбаясь. — Мы все в отделе так старались выбрать! Лиза только оплатила, а идея — коллективная!
Лиза поняла всё. Ключ под ковриком. Её пустая квартира. Саша, которая забежала «за файлом» и вместо кофемашины нашла только пакет с мусором. И решила не искать настоящий подарок, а устроить спектакль.
— Зайдите ко мне завтра, — бесстрастно сказал директор, и праздник покатился дальше, оставив Лизу с чувством полного и абсолютного краха.
Домой она возвращалась в состоянии пустоты. В руках она сжимала того самого вонючего зайца — Саша «великодушно» вернула ей «символ творчества» после банкета.
Во дворе, под одинокой фонарной стойкой, её ждал Степан. Увидев её, он широко улыбнулся и помахал рукой.
— Елизавета Сергеевна! Прекрасная встреча! Я вас целый день ждал!
У Лизы не было сил даже на вежливость.
— Степан, здравствуйте. Спасибо за машину утром…
— Да бросьте! Не за что! — Он замялся, и в его глазах появилась какая-то тайна. — А вот вы утром… я так понимаю, ошиблись пакетиком?
Лиза тупо посмотрела на него.
— Я видел, как вы выбрасывали. И пакет был… очень уж хороший для помойки. Я потом глянул. — Он, смущаясь, почесал затылок. — Там, внутри… аппарат такой, для кофе. Блестящий. Новый. Я его забрал, думал, вы может, в спешке… Ну, он у меня дома. Хотите — сейчас отдам?
Мир вокруг Лизы замер, а потом медленно начал переворачиваться с ног на голову. Оцепенение сменилось диким, безумным облегчением. Она не потеряла подарок. Она его выбросила. А этот странный, наивный, бесконечно добрый человек подобрал.
— Степан… — её голос дрогнул. — Вы… вы меня спасли.
— Да что вы! — Он засмущался ещё сильнее. — Просто жалко стало вещь хорошую. Пойдёмте, я вам его отдам.
Через пять минут Лиза стояла на кухне в скромной квартирке Степана и держала в руках ту самую, чистую, нетронутую коробку. Рядом на столе скромно сидел её вонючий плюшевый заяц.
И вдруг её осенило. Идея, которая была одновременно безумием и единственно правильным выходом.
— Знаете что, Степан? — сказала она, и в её голосе впервые за день прозвучали твёрдость и спокойствие. — Давайте сделаем обмен.
— Какой ещё обмен?
— Вы мне возвращаете кофемашину. А я вам дарю вот этого зайца.
Степан посмотрел на грязную игрушку, потом на серьёзное лицо Лизы.
— Да он же… старый.
— Он волшебный, — солгала Лиза с самым честным видом. — Мой дедушка, который был моряком, привёз его из самого далёкого плавания. Говорил, он приносит удачу тому, кто получит его искренне и без насмешки. Я хочу, чтобы он приносил удачу вам. За вашу доброту.
Она видела, как в глазах пожилого мужчины что-то ёкнуло. Детская вера в чудо, давно запрятанная под слоями быта, шевельнулась.
— Ну… если волшебный… — он осторожно взял зайца. — Спасибо. Прямо как в детстве… Только я, пожалуй, его постираю.
Она уходила от Степана с лёгким, но странным сердцем. В одной руке — кофемашина, спасённая из мусора. В другой — пустота. Мысль о том, чтобы принести её директору завтра, вызывала тошнотворный ужас: «Извините, я ваш подарок на помойку выбросила, но дворник нашёл». Это звучало как насмешка и окончательно хоронило её репутацию.
На следующее утро Лиза пришла на работу на час раньше всех. Она поставила коробку с кофемашиной на стол директора, положив сверху лаконичную записку: «Артём Евгеньевич, примите, пожалуйста, извинения за вчерашний беспорядок и наш общий недочёт. С наступающим». Она не подписалась. Пусть думает, что это от всего «дружного» отдела, пытающегося загладить вину. Лучше пусть подарок сделает своё дело безмолвно, чем станет поводом для нового унижения.
Через час её вызвали в кабинет. Сердце ушло в пятки.
— Лизавета, садитесь, — директор был серьёзен. Он указал на кофемашину, стоявшую в углу. — Это ваших рук дело?
— Это… от отдела, — уклончиво ответила Лиза, глядя в стол.
— Саша сказала, что вы по отдельности приносили. Сперва она — зайца. Потом вы — технику. Интересная тактика. — Он откинулся в кресле. — Объясните, что вчера произошло. По-честному.
И Лиза, внезапно уставшая от этой игры, сказала. Почти всё. Про спешку. Про два пакета. Про то, что Саша имела доступ в её квартиру. Умолчала только о помойке и Степане. Сказала, что коллега, не найдя подарка дома, решила «подшутить». А она, Лиза, купила и принесла подарок сейчас, чтобы исправить ситуацию.
Артём Евгеньевич слушал молча. Потом вздохнул.
— Я так и думал. «Шутки» у Саши всегда были дурацкие. — Он помолчал. — Подарок хороший. Спасибо. Но дело не в нём. Вы знаете, что самое ценное было вчера?
Лиза отрицательно покачала головой.
— То, что вы сегодня пришли и пытаетесь всё исправить. Не сваливая вину, не устраивая истерик. Саша с утра уже успела написать на вас докладную. — Он достал из стола листок и разорвал его пополам на её глазах. — С понедельника вы — новый руководитель отдела маркетинга. Ваша первая задача — наладить в нём человеческую атмосферу. Без «шуток». Справитесь?
Лиза, ошеломлённая, кивнула.
Выйдя из кабинета, она не чувствовала триумфа. Была лишь тихая, спокойная уверенность. Она зашла в отдел, встретилась с коллегами, в чьих глазах читался и страх, и любопытство, и сказала просто: «Рабочий день начался. У всех есть задачи». Ни намёка на вчерашнее. Это был её первый приказ.
Вечером, выходя к машине, она увидела Степана. Он снова что-то чинил.
— Всё хорошо, Елизавета Сергеевна? — спросил он, и в его взгляде была неподдельная забота.
— Всё прекрасно, Степан. Спасибо вам ещё раз.
— Да не за что! — Он улыбнулся и потянулся в карман. — Держите, кстати. На счастье.
Он протянул ей ту самую конфетную обёртку от заячьей лапы, теперь чистую и аккуратно расправленную.
Лиза рассмеялась, взяла её и положила в карман. Может, он и правда был волшебным, этот заяц с помойки. Потому что настоящее новогоднее чудо — это не когда подарок находят. А когда в самой безнадёжной ситуации находится единственный верный путь. И этот путь иногда начинается у мусорного контейнера, в руках у человека, для которого доброта — не правило, а естественное состояние души.
P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал.