Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Лана Гордеева

Превратности судьбы.

Фото найдено на простьорах интернета Людмила. Невысокая, с синяками усталости под глазами, распущенными и растрепанными волосами до плеч, худая девушка, ссутулившись, словно под грузом горестной ноши, тяжело ступая, шла по деревянным полам, которые жутко скрипели от каждого ее шага. Придя на кухню и включив свет, Людмила, чиркнув отсыревшей спичной и включив газовую плиту, поставила чайник, а сама пошла умываться в ванну. Кафельная плитка под ее ногами танцевала и поскрипывала, а краска на стенах ванной комнаты периодически осыпалась на пол, открывая бетонные перегородки с отсутствующей штукатуркой. Кран с холодной водой подтекал, оставляя ржавый след на ванне. Подтянув рукава обшарпанного, выцветшего свитера, в котором она спала, Люда включила воду и быстро умылась. Вытерев лицо вафельным полотенцем, девушка поежилась. Конец октября, на улице первые заморозки, а отопления нет. Управляющий их дома запер подвал и чердак, повесив увесистые амбарные замки и стравить воздух с отопительной
Фото найдено на простьорах интернета
Фото найдено на простьорах интернета

Людмила.

Невысокая, с синяками усталости под глазами, распущенными и растрепанными волосами до плеч, худая девушка, ссутулившись, словно под грузом горестной ноши, тяжело ступая, шла по деревянным полам, которые жутко скрипели от каждого ее шага.

Придя на кухню и включив свет, Людмила, чиркнув отсыревшей спичной и включив газовую плиту, поставила чайник, а сама пошла умываться в ванну. Кафельная плитка под ее ногами танцевала и поскрипывала, а краска на стенах ванной комнаты периодически осыпалась на пол, открывая бетонные перегородки с отсутствующей штукатуркой. Кран с холодной водой подтекал, оставляя ржавый след на ванне. Подтянув рукава обшарпанного, выцветшего свитера, в котором она спала, Люда включила воду и быстро умылась. Вытерев лицо вафельным полотенцем, девушка поежилась. Конец октября, на улице первые заморозки, а отопления нет. Управляющий их дома запер подвал и чердак, повесив увесистые амбарные замки и стравить воздух с отопительной системы было невозможно. Ругань жильцов с ним ни к чему не привела. Не помог даже участковый, пришедший по заявлению жильцов дома, управдом просто не открыл ему дверь, а портить чужую собственность в виде замков, он не имели права. Разведя руками, участковый посоветовал жильцам обратиться за помощью в ЖКО, но начальник ЖКО сам отправил их, возмущенных жильцов, за помощью в милицию. Короче, замкнутый круг, благодаря которому в квартирах их дома было чуть теплее, чем на улице.

Налив себе чаю без сахара, Людмила села за стол и с тоской посмотрела на улицу. Вчера вечером был дождь, ночью ударил мороз, который сковал лужи льдом, превратив дороги в каток. Ветер нещадно качал голые ветви деревьев. «Вот и холода начались, - думала она. – Ни свитер, который мы с бабушкой покупали, когда я еще училась в школе, ни моя осенне-весенняя куртка больше меня не спасут от холода. Хорошо, что хоть полусапожки еще целые и с теплым носком спасают ноги от холода. Надо будет забежать на барахолку, может удастся найти что-нибудь потеплее и не сильно дорогое».

Допив свой чай, Людмила быстро обулась, собрала волосы в хвост на затылке, накинула куртку, одела шапку и поспешила на работу. Идти было не далеко, но пробежка помогала согреться, да и опаздывать не хотелось.

Быстро набрав код на домофоне озябшими пальцами, Людмила нырнула в теплый подъезд, с облегчением выдохнув. Еще целый час, пока она будет мыть полы в этом подъезде, она будет в тепле. Здесь было теплее, чем в ее квартире. Позвонив во вторую квартиру, Люда ждала, когда Петр Михайлович откроет ей дверь и она сможет забрать свой рабочий инвентарь, набрав в ведро воду у него в ванные комнате. Петр Михайлович был бездетным вдовцом, долговязым и худым, с седой шевелюрой и веселым характером. Он относился к Людмиле как к дочери, стараясь помочь ей чем может, но она всегда отказывалась от его участия в ее судьбе. Жизнь научила ее держаться подальше от людей, которые рано или поздно покидают тебя, принося еще большую боль, а гордость не позволяла принимать его помощь, ведь за все в жизни приходится платить, а ей нечем было отплатить мужчине за его доброту.

После третьего звонка в его квартиру, дверь наконец-то открылась.

- Людочка, прости меня, старика непутевого, вчера поздно лег, а сегодня даже будильник не услышал. Если бы не ты, точно бы проспал на работу. Проходи, не стой в дверях.

Людмила быстро шмыгнула в ванну, которая находилась вблизи входной двери, набрала в ведро воды и, поблагодарив мужчину, пошла мыть подъезд. Петр Михайлович с сожалением и сочувствием смотрел вслед девушки, которая поднималась по лестнице. Хрупкая, очень худенькая, с ввалившимися глазами, в старых, потертых джинсах и таком же пошарпанном и выцветшем свитере, казалось, что еще шаг, и она сломается под тяжестью большого ведра с водой, но это впечатление было ошибочным. Каждый раз, предлагая ей помощь или поддержку, Перт Михайлович натыкался на вежливый, но твердый отказ, гордость и сила воли девушки восхищали его. Не все мужчины были способны так стойко встречать все удары судьбы, которые она пережила в свои двадцать два года. Мужчина многократно предлагал ей устроиться санитаркой в больницу, где он много лет отработал хирургом, но Люда отказывалась, мотивируя это тем, что за день она успевает мыть по шесть подъездов, что в денежном эквиваленте это больше, чем зарплата санитарки. Даже доводы мужчины о том, что санитаркой девушка будет работать в тепле, Люда отвергала с вежливой улыбкой. Петр Михайлович видел, что сегодня щеки девушки краснее, чем обычно и это не румянец от легкого морозца на улице, она уже давно в помещении, да и носом она шмыгать начала, а значит Людмила начала заболевать, но даже не обращает на это внимания. Сочувственно покачав головой, мужчина вошел в квартиру и закрыл за собой дверь.

Домыв подъезд и выплеснув грязную воду из ведра на улице, постелив коврик у входной двери подъезда, Людмила зашла к Петру Михайловичу, чтоб оставить у него свой инструмент, помыть руки и, попрощавшись с мужчиной, бежать на следующее место работы.

Ее путь пролегал как раз мимо барахолки. На этот раз народу там было мало, ночные заморозки распугали народ и вдоль забора стояли только самые отважные бабулички, продающие все что угодно. Лишь у одной из них были вещи, но по большей части летние. Расстроившись, Людмила без особой надежды, присев на корточки, перебирала то, что было разложено на газетке прямо на земле и, о радость, среди завала летних халатиков, шортиков и маечек оказался свитер, мужской, на много больше, чем ее размер, но все-таки теплый и практически новый. Девушка взяла свитер и поднявшись, представляя, как натянет на себя эту ценность, спросила у бабули стоимость своей находки.

- Сто рублей, милочка, - ответила с улыбкой ей бабушка.

Перекинув свитер на плечо, Людмила стала быстро искать в сумке свой кошелёк, там как раз было пару сотен на чёрный день. Роясь в сумке, она почувствовала, как свитер стал сползать с её плеча, прижав его по крепче подбородком, девушка повернулась и увидела высокого парня, из-под тёмно-каштановых курчавых волос смотрели настороженные шоколадного цвета глаза. Осознав, что на ее свитер наглым и беспардонным образом покушается этот верзила, Людмила крепко схватила свою вещь. Трёхдневная щетина, драные, отнюдь не в дань моде, выстиранные почти до белизны джинсы и вытянутый старый пуловер не красили его внешность. Он нагло схватил свитер и пытался вырвать его из рук девушки.

- Какого чёрта? Это моя вещь! – громко крикнула она и попыталась выдернуть кофту из крепких рук парня.

- Девушка, на хрена вам это старьё? Тем белее он мужской и вам явно не по размеру, - нагло заявил он.

- Не твоё дело, он мне нужен, - резко ответила девушка и зыркнула на парня злым и колючим взглядом.

- Сколько? – спросил стоимость парень у бабушки.

- Сто рублей, милок.

Быстро сунув в руку старушки деньги и резко дёрнув свитер на себя, став его полноправным обладателем, он с гордым видом пошёл дальше.

- Козёл драный! - крикнула девушка ему в след.

- Не расстраивайся, милочка, на рынке кто первый платит, тот и прав, - оправдываясь, произнесла бабушка с виноватым видом.

Людмила кивнула и со слезами на глазах пошла на работу.

Весь остаток дня девушка сталкивалась с разного вида неприятностями: то пьяные в подъезде не давали ей работать, требуя составить им компанию, то мусоропровод забился, и Людмила долго с ним провозилась, то уже на вымытый пол нагадил пес, которого вывели на прогулку, и пришлось мыть все заново. "Вот я так и думала, что встреча с этим придурком мне ничего хорошего не принесет, возмущалась Люда про себя. - Он не только свитер у меня забрал, но и всучил мне свои неприятности".

Домой она возвращалась уже в темноте, когда улицы были практически пустыми. Переходя по мосту железнодорожные пути, Людмила остановилась, глядя вниз сквозь мелкие ячейки сетки, которая возвышалась над мостом и служила ограждением. Ее тело била мелкая дрожь от холода. Подняв глаза к небу, она спросила:

- Господи, за что? Почему я до сих пор жива, когда вся моя семья рядом с тобой? Неужели я настолько ничтожна, что даже тебе там не нужна? Я даже покончить с собой не могу, боюсь, что откачают, а ты каждый день посылаешь мне новые испытания. У меня больше не осталось сил вставать с колен, как учила меня бабушка. Забери меня к себе или прекрати испытывать меня на прочность.

По щекам девушки текли слезы, тут же остывая на холодном ветру, но ее вопросы оставались без ответа.

- Я тебя ненавижу, - с вызовом прошептала Людмила и устало побрела домой.

Зайдя в квартиру и заперев за собой дверь, Люда разулась и сняла куртку, не включая свет. Девушка давно привыкла экономить каждую копейку, остаться без квартиры из-за коммунальных долгов она боялась больше всего. Вытащив старенький телефон из кармана, дойдя до спальни в полной темноте, Людмила рухнула на кровать, не раздеваясь. Положив телефон на стол, и укутавшись в одеяло, девушка тут же уснула, даже не вспомнив о том, что за весь день она так ничего и не поела.

Утро разбудило ее сильным ознобом, головной болью и першением в горле. "Все-таки умудрилась простыть, - подумала Людмила, с трудом поднимаясь с кровати. - Болеть нельзя, ни как нельзя. Потеряю работу, и можно будет мылить веревку. Замену мне найдут очень быстро".

Выпив горячего чая и немного согревшись, Люда отправилась на работу.

Как всегда, набрав код от подъезда и войдя, она позвонила в дверь квартиры Петра Михайловича. В этот раз мужчина открыл дверь быстро.

- Людочка, - начал он, приветствуя девушку, но тут же осекся. - Людмила, с вами все в порядке?

- Не переживайте, Петр Михайлович, я просто не выспалась сегодня.

Мужчина молча отстранился, пропуская ее в квартиру. Людмила делала все на автомате, но головная боль и дрожь во всем теле не давали ей двигаться так быстро, как она хотела. В результате Людмила провозилась с уборкой подъезда дольше, чем обычно. Постелив коврик у дверей подъезда, и забрав тряпку со шваброй, она постучала в квартиру Петра Михайловича.

- Простите, Петр Михайлович, я сегодня провозилась очень долго, и вы из-за меня опаздываете на работу.

- Не переживайте, Людочка, у меня сегодня нет операций, только консультация и я все равно решил поехать на такси. Проходите, а я пока вам кое-что принесу.

Люда посмотрела вслед удаляющемуся мужчине и пошла составлять свой инвентарь на его постоянное место.

- Вот, смотрите, - улыбаясь, произнес Петр Михайлович, - это малина в собственном соку, она быстро поставит вас на ноги и укрепит ваш иммунитет. И учтите, возражения не принимаются!

Девушка, поблагодарив, смущенно взяла банку из рук мужчины.

В этот момент по подъезду разнёсся грохот, и цветистые ругательства. Быстро поставив банку на тумбочку, Людмила выскочила из квартиры. Её невольную улыбку вызвал скачущий на одной ноге парень, но, последовавшие за скачками слова, стёрли её с лица девушки.

- Какой идиот умудрился кинуть ведро посреди прохода? Чтоб ему пусто было! – громко вопил парень, потирая ушибленную ногу.

Люда и Пётр Михайлович, молча стояли, оглушённые его криком. «Так это же тот самый козел, который нагло забрал у меня свитер, - промелькнула мысль у девушки. - Поделом ему».

- Так тебе и надо. И скажи спасибо, что оно пустое было. - не удержалась она от выпада в его сторону, наклоняясь за ведром.

Злоба перекосила миловидное лицо парня и сильный пинок по ведру не заставил себя ждать. Людмила на секунду застыла от сильной боли: ведро, ударив девушку по пальцам, полетело через всю лестничную клетку.

- Придурок. Кусок идиота, - зашипела Людмила, изо всех сил тряся ушибленной рукой.

- Это ты овца недалёкая! Какого хера ты его тут оставила? У тебя что, мозгов не хватило убрать его с дороги?! - набросился на неё парень.

Девушка набрала полную грудь воздуха собираясь ответить ему что-то в том же тоне, но её опередил Пётр Михайлович:

- Молодые люди, молодые люди, прошу вас, не стоит ругаться. Людочка, если я не ошибаюсь, то мы с вами уже опаздываем.

- Да, конечно, простите, я сейчас, - засуетилась девушка.

Метнув на парня злобный взгляд, Людмила подобрала ведро и быстро отнесла его на место. Выскочив из подъезда и громко хлопнув дверью, вытирая слезы, Людмила побежала прочь от этого дома. Ушибленная рука болела, и горькие мысли одолели её. «Господи, это и есть твоя помощь?! Не такой помощи я хотела. И что, этот урод меня теперь везде преследовать будет?»

Предыдущая глава https://dzen.ru/a/Z67I5Qrc7BjC_Xlk

Следующая глава https://dzen.ru/a/aTWptOG1eHUunzSW