Звук ключа в замке заставил меня вздрогнуть. Я стояла у плиты, помешивая соус — густой, с запахом томатов и базилика, который обычно приносил уют. Но сегодня этот запах казался приторным, душным. Я знала, что сейчас произойдет.
— Маш, ты дома? — голос Игоря звучал бодро, даже весело. Слишком весело для семи вечера пятницы.
— Где же мне еще быть, — пробормотала я себе под нос, выключая конфорку.
Он вошел на кухню, сбрасывая куртку на спинку стула. За ним, как тень, маячили еще двое — Сергей и какой-то новый парень, которого я видела впервые. Широкоплечий, с наглым взглядом.
— Маш, привет! — Игорь чмокнул меня в щеку, от него пахло холодным воздухом и сигаретным дымом. — Это Володя, с работы. Мы тут решили посидеть, обсудить проект. Ты же не против?
Я посмотрела на часы. Семь вечера. Пятница. Я весь день разбирала шкафы, стирала, готовила ужин для нас двоих. Мои руки пахли луком и чесноком, ноги гудели, в висках пульсировала тупая боль.
— Игорь, мы же не договаривались...
— Да ладно тебе, — он махнул рукой, уже доставая из холодильника пиво. — Ты все равно дома сидишь. Что тебе стоит? Нарежь колбаски, огурчиков. Как обычно.
Эта фраза ударила в солнечное сплетение. «Ты все равно дома сидишь». Как будто я тут на диване валяюсь с журналом, а не тащу на себе весь дом, пока он с девяти до шести в офисе.
Сергей и Володя уже расселись за столом, разваливаясь на стульях, словно это их собственная кухня. Володя смотрел на меня оценивающе — от растрепанных волос до старых домашних брюк в катышках.
— Маша, ты извини, что вот так нагрянули, — протянул Сергей, но в его голосе не было ни капли извинения. — Игорь сказал, ты не против.
Я посмотрела на мужа. Он уже открывал бутылки, не встречаясь со мной взглядом.
— Я сейчас, — выдавила я и вышла в коридор.
Руки тряслись. В горле стоял ком. Это происходило уже третий раз за месяц. Каждый раз одно и то же: «Ты же дома», «Что тебе стоит», «Не делай из мухи слона».
***
Я вернулась на кухню с тарелкой нарезки. Руки автоматически делали свое дело — огурцы тонкими кружочками, колбаса веером, сыр кубиками. Как учила меня мама: «Гостей надо встречать красиво».
Только это были не мои гости.
— О, вот это по-нашему! — Володя потянулся к тарелке, не дожидаясь, пока я поставлю ее на стол. Его пальцы были жирными, с облупленным лаком на ногте большого. — Игорь, повезло тебе. Жена хозяйственная.
— Да уж, — Игорь хмыкнул, отпивая пиво. — Маша у меня молодец. Дома сидит, за порядком следит.
Я замерла. «Дома сидит». Снова. Как будто это какое-то мое хобби, а не вынужденная мера.
— Игорь, можно тебя на минуту? — я кивнула в сторону коридора.
— Маш, ну что сейчас? Видишь, у нас разговор.
— Именно поэтому. На минуту.
Он закатил глаза, но поднялся. Мы вышли в прихожую, и я закрыла дверь на кухню.
— Ты мог хотя бы предупредить! — я старалась говорить тихо, но голос срывался. — Я не готовилась к гостям. У меня нет ничего нормального! Я весь день убиралась, я устала!
— Маша, ну что ты психуешь? — он говорил так, словно я капризный ребенок. — Это мои друзья. Мы посидим часа два, обсудим работу и разойдемся. Что тут такого?
— Такого, что ты решаешь за меня! Ты приводишь людей в наш дом, даже не спросив!
— А зачем спрашивать? — он повысил голос, и я инстинктивно оглянулась на кухню. Там стояла тишина — они слушали. — Ты все равно дома! Ты не на работе, ты не занята. Что тебе мешает встретить моих друзей?
— Я не занята? — голос мой дрожал. — Я с утра в этом доме все перевернула! Постирала, погладила твои рубашки, приготовила ужин!
— Ну и что? Это твои обязанности, Маша. Ты же не работаешь. Или ты забыла, кто тут деньги зарабатывает?
Удар пришелся точно в цель. Три года назад, когда родилась Катя, именно он настоял, чтобы я осталась дома. «Зачем тебе эти копейки в бухгалтерии? Я обеспечу семью. Ты лучше с ребенком сиди». А теперь это стало оружием.
— Это ты хотел, чтобы я сидела дома, — я едва сдерживала слезы. — Это было твое решение.
— Да, и ты согласилась. Так что не ной теперь. Иди накрой нормально на стол. И улыбайся, а то стыдно перед людьми.
Он развернулся и вернулся на кухню. Я стояла в коридоре, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы.
Через несколько минут я вошла на кухню с подносом — горячее, хлеб, соленья. Володя разглагольствовал:
— Вот раньше бабы знали свое место. Дома, борщи варили, детей рожали. А сейчас все в карьеристки подались. А потом жалуются, что мужики к ним не липнут.
Сергей хмыкнул. Игорь промолчал.
— Правильно я говорю, Игорь? Ты вот Машу приучил — дома сидит, хозяйством занимается. Молодец.
Я поставила поднос так резко, что стаканы звякнули.
— Может, еще что-нибудь принести? — мой голос был ледяным.
— Да нет, спасибо, Машенька, — Володя оскалился. — Ты иди отдыхай. Мы тут мужскими делами займемся.
Игорь смотрел в стол.
***
Я не пошла в спальню. Я прошла в ванную, закрыла дверь и села на край ванны. В голове было пусто и гулко, как в заброшенном здании.
С кухни доносился смех, звон бутылок, обрывки разговора. Володя рассказывал анекдот про тещу. Игорь гоготал громче всех.
Я смотрела на свои руки. Сухие, с цыпками у ногтей. Когда-то у меня был маникюр, красивые ухоженные пальцы. Теперь — мочалка, порошок, вечная возня с кастрюлями.
«Ты все равно дома сидишь».
Я встала, включила воду и умылась холодной водой. Посмотрела на себя в зеркало. Бледная, с синяками под глазами. Мне сорок два. Когда-то я была бухгалтером в приличной фирме, зарабатывала свои деньги, ходила на работу в костюмах, встречалась с подругами по пятницам.
А потом вышла замуж. Родила. И Игорь сказал: «Зачем тебе эта работа? Сиди дома, я обеспечу».
Три года. Три года я дома. Варю, стираю, убираю. Отвечаю на вопросы: «Чем занималась весь день?» Прошу денег на новые джинсы, потому что старые износились. Слышу: «Тебе же никуда не надо, зачем тебе новое?»
Из кухни донесся очередной взрыв смеха. Володя что-то говорил про жен, которые «забываются».
Я вышла из ванной и прошла на кухню. Они даже не обернулись. Я взяла со стола свою сумку, телефон и ключи.
— Я ухожу, — сказала я.
Игорь оторвался от разговора:
— Куда?
— К Свете. Переночую у нее.
— Маш, не дури. Катька спит, она может проснуться.
— Тогда уложи ее сам. Ты же здесь хозяин.
Я видела, как меняется его лицо — от раздражения к растерянности.
— Маша, ты чего? При людях устраиваешь сцены?
— Это не сцена, Игорь. Это просто факт. Я ухожу. Завтра приду, заберу вещи. Свои и Катины. А ты можешь продолжать сидеть со своими друзьями. Ты же хотел, чтобы я не мешала мужским делам.
Володя присвистнул. Сергей уставился в тарелку.
— Ты с ума сошла? — Игорь встал. — Никуда ты не пойдешь!
— Посмотрим.
Я вышла в коридор, накинула куртку. Руки не дрожали. В груди было странное спокойствие, почти ледяное.
— Маша! — он выскочил следом. — Ты чего творишь? Вернись немедленно!
— Или что? — я обернулась. — Ты меня не ценишь, Игорь. Для тебя я просто бесплатная прислуга, которая «все равно дома сидит». Так пусть теперь твои друзья тебе нарежут колбасы. Или ты сам справишься.
Я открыла дверь. Холодный ноябрьский воздух ударил в лицо.
— Мы же семья! — его голос сорвался. — Ты не можешь просто так уйти!
— Могу. И ухожу. Подумаю, возвращаться ли вообще.
Я вышла на лестницу и закрыла за собой дверь. За спиной остались его крики, звук распахнутой двери. Я не обернулась.
Телефон завибрировал — сообщение от Светы: «Приезжай, дверь открою». Я написала ей еще в ванной.
Может, это была ошибка. Может, я сожгла все мосты. Но в эту секунду мне было все равно.
Потому что я три года была дома. А теперь посмотрим, как он справится без меня.
А вы бы ушли на месте Маши или остались бы решать проблему? Имеет ли право муж приводить друзей без предупреждения, если жена не работает?