В просторном, залитом неземным светом зале Нефритового дворца, что раскинулся на вершине горы Куньлунь, господствовала тишина, нарушаемая лишь тихим, точно ручеёк, журчанием. Это струился Омут судеб — вóды, чья гладь казалась бездонным зеркалом, а в их глубинах переплетались и расходились серебристые нити людских жизней. У одних эти нити были крепкими и прочными, точно канаты, другим повезло горадно меньше, их нити истончились, сделались едва различимыми для глаз, и грозились вот-то оборваться. Однако повелевать этими нитями могла лишь богиня судьбы Ши Кэяо; лишь её тонкие пальцы обрывали серебристые струны судьбы в уготованный для них час.
Ши Кэяо стояла у края Омута. Её прекрасное, невозмутимое лицо, чуть бледное, с угольными дугами бровей, обратилось к зеркальной глади. Взор её, способный охватить прошлое, настоящее и грядущее, был прикован к одной-единственной нити, трепетавшей словно натянутая струна. В водах Омута Ши Кэяо видела всё: даоса в поношенных одеждах, вручающего защитный амулет смертной девушке Сюй Сюань, её встречу с демоном в бамбуковой роще, и наконец, странную вспышку света, после которой тёмное ядро демона оказалось запечатано в хрупком теле смертной.
Жизнь неуклонно следовала предначертанному сценарию.
Ши Кэяо невозмутимо качнула головой, и золотые подвески на её шпильке зазвенели, словно крошечные бубенчики. С тех пор как Сюй Сюань встретила демона, её нить из серебристой превратилась в белёсую, истончилась и теперь едва угадывалась в водах Омута. Совсем скоро, понимала богиня, она перережет эту нить, и её утянет в самую глубину, где исчезает всё сущее. Такой нежный цветок, что только-только зацвёл, такая светлая душа, и такая короткая нить. Впрочем, Ши Кэяо оставалась невозмутимой. Уже много столетий назад она утратила всю жалость к смертным и их невзгодам.
— Владычица, что привлекло ваше внимание? — тихий, мелодичный голосок, прозвучавший совсем рядом, подсказал Ши Кэяо, что она больше не одна в Зале судеб.
К ней приблизилась фея Шэнь Я, неземное создание, чьи лёгкие шаги не издавали ни звука, пока она пересекала зал. Белоснежно-лиловые одежды плавно струились по гладкому мрамору пола. Её хорошенькое личико в форме сердечка, обычно озарённое улыбкой, теперь выражало любопытство.
— Взгляни на эту смертную, — ответила Ши Кэяо, не отрывая взгляда от Омута. — Ей отмерян столь короткий путь. Скоро её нить оборвётся. Так предначертано.
Сердобольная Шэнь Я, не способная пройти мимо чужого горя, заглянула в Омут. Ши Кэяо провела ладонью над водной гладью, и перед феей предстал образ Сюй Сюань: красивой, послушной и любящей дочери. Душа её светилась чистым, тёплым светом, озаряющим всё вокруг девицы. Сюй Сюань увидела и отца смертной, души не чаявшего в своей единственной дочери и жившего лишь для неё. Если верить словам богини — а фея ничуть в них не сомневалась, — девушке оставалось совсем недолго. Что же тогда станет с её отцом? Наверняка, горе раздавит его. Сначала он потерял горячо любимую жену, а теперь злодейка-судьба отнимет и дочь…
Розовые губы Шэнь Я дрогнули. За всё время, что она служила в Нефритовом дворце богине судьбы, фея так и не смогла привыкнуть к тому, с каким равнодушием её госпожа говорит о людской смерти. Век смертных и без того короток, а порой и вовсе ничтожен. Шэнь Я не могла не жалеть их, чем сперва вызывала у богини лишь снисходительную улыбку, а позже — явное недовольство и порицание.
— Разве… разве ничего нельзя изменить? — с надеждой в голосе спросила фея. — Такой цветок не должен увянуть так рано!
— Так должно произойти, Шэнь Я, — ответила Ши Кэяо, и в её голосе не было слышно сожаления, лишь равнодушная неизбежность грядущего. — Колесо судьбы уже приведено в движение. Ты ведь знаешь, вмешиваться в предначертанное смертным — строжайший запрет, который нельзя нарушать. Скоро её тело изнутри разрушит демоническое ядро, что в нём запечатано. Таков её жребий. И ни я, ни, тем более, ты, Шэнь Я, не в силах изменить судьбу.
На секунду Ши Кэяо задумалась, глядя в пространство перед собой.
— Хотя, тот монах, он будто не совсем обычный. Кажется я уже...
Однако Шень Я так и не узнала, что же кажется владычице, ведь в водах Омута проступило другое лицо, мужское — прекрасное, но холодное и бездушное, как изваяние из белого нефрита. Шэнь Я зябко поёжилась от его взгляда, полного лютой ненависти. Вот же ледяные глазища, аж в дрожь бросает! Демон занёс руку, его пальцы сжались в кулак, желая вырвать потерянное ядро из груди Сюй Сюань. Но защитный амулет в её ладони вспыхнул, отбросив тёмную энергию прочь.
— Видишь? — Ши Кэяо кивнула на представшее перед ними зрелище. — Он бы уже лишил её жизни. Амулет спас смертную, выиграв ей лишь жалкую отсрочку. Но, тем не менее, время её на исходе. Совсем скоро ей суждено угаснуть, словно свече на ветру. Ничего не поделаешь. Не пройдёт и трёх месяцев, как её тело будет разрушено изнутри, а демон вернёт своё ядро и снова пустится на поиски легендарного клинка.
Губы богини тронула снисходительная улыбка. Шэнь Я искренне не понимала, что её могло позабавить в столь печальной ситуации.
— Она такая красивая, — прошептала Шэнь Я, и в её фиалковых глазах блеснули слёзы. — Неужели ему совсем не жаль этой девушки? Неужели в его сердце, даже если оно демонское, ничто не дрогнет при виде её красоты?
Шэнь Я говорила не столько о внешней красоте Сюй Сюань, сколько о внутренней. Хотя и лицо смертной казалось ей довольно миловидным, способным вскружить голову многим мужчинам.
Ши Кэяо тихо рассмеялась.
— Шэнь Я, ты ещё так наивна! Он же демон из клана Безразличия, разве не видишь? Любовь, жалость, сострадание — всё это ему чуждо. Будь она тысячу раз прекраснейшей девой во всех трёх мирах, он без колебаний отнимет её жизнь, лишь бы вернуть своё ядро. Его душа — это выжженная пустошь, навеки скованная льдом.
Слушая слова богини, Шэнь Я ощущала, как этот самый лёд пробирается под её шёлковые одежды и холодит кожу.
— Его пожирает лишь одна страсть — клинок «Владыка девяти небес», который он ищет вот уже три сотни лет, — Ши Кэяо снова снисходительно хмыкнула. Её явно забавляла его попытка отыскать меч. — Всё остальное для него — пустой звук. И жизнь этого совсем юного, благоухающего цветка, в том числе.
Богиня оторвалась от созерцания демона и смертной, с таким видом, будто это зрелище невероятно утомило её, и направилась к выходу из Зала судеб. Облако белоснежного шёлка, перехваченного на талии золотистым широким шнуром, струилось за ней следом.
— Пойдём, Шэнь Я. Нам пора. Стража у главных ворот дворца предупредила, что Кун Лао вернулся. Наверняка он уже заждался нас, а ты не хуже моего знаешь, что он не самый терпеливый из богов.
— Уже иду, владычица, — ответила фея, но её ноги будто приросли к холодному мрамору. Взгляд её снова прилип к паре в Омуте: к очаровательной Сюй Сюань, дни которой были сочтены, и к равнодушному Мо Линю. Жалость и праведное чувство справедливости клокотали в её душе, ища выход.
Неужели нельзя ничего сделать? Ни единой искры надежды? Но так не должно быть! Это неправильно!
Её горячее сердце бешено заколотилось в груди, когда рука сама потянулась к изящной нефритовой шпильке в её вычурной причёске. На секунду она заколебалась, страшась нарушить многовековой запрет Богини судьбы на вмешательство в жизни смертных. Что с ней будет, если узнают? Накажут? Несомненно. Но как? Заточат в Зале небесных молний? Одной мысли о пытке молниями хватило, чтобы Шэнь Я вздрогнула, однако потерянный взгляд Сюй Сюань заставил её действовать решительно. Острый кончик шпильки коснулся подушечки пальца, и Шэнь Я ощутила краткую вспышку боли. Одну-единственную каплю крови, алой как киноварь, она уронила в спокойные воды Омута, которые странным образом забурлили от вмешательства извне.
Капля угодила прямо на белёсую нить Сюй Сюань, растворившись в ней без остатка. Вода в Омуте тут же успокоилась, и Шэнь Я снова смотрела на идеально гладкую зеркальную поверхность.
— Прости, Сюй Сюань, — тихо прошептала Шэнь Я, глядя, как служанка уводит девушку из бамбуковой рощи. — Спасти тебя я не могу… Но хоть что-то сделать всё же в моих силах. Дальнейшее зависит только от тебя.
Её взгляд скользнул к холодному лику Мо Линя в глубине вод, и на её губах появилась едва уловимая улыбка. Горящий ненавистью взгляд демона был прикован к хрупкой фигуре в бледно-голубом, и Шэнь Я погрозила ему в ответ маленьким кулачком.
— Богиня ошибается. Даже сердце демона может дрогнуть, — прошептала она. — Я истово верю.
Повернувшись, фея Шэнь Я поспешила за удаляющейся Ши Кэяо, оставив Омут судеб безмолвно хранить страшную тайну, которую ведала только Шэнь Я. Но одна нить в его глубинах теперь отливала едва уловимым, чуждым ей розоватым отблеском. Это могло означать лишь одно: вопреки всем строжайшим запретам в предначертанную судьбу смертной всё же вмешались.
Продолжение следует...
Дорогие друзья, роман «Однажды в Чжунтяне...» пишется в рамках конкурса «Когда цветёт сакура», который недавно стартовал на Литнет 🔥🔥 Продолжить чтение можно на моей страничке, пройдя по ссылке: https://litnet.com/ru/book/odnazhdy-v-chzhuntyane-b592120