Вокруг них слышались крики, вопли, чьи-то руки, пыталисьрастащить их. И громовой, властный голос, разрезал все это безобразие:
— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ!
Перед ними, багровея от гнева, стоял ректор.
Потом, в его кабинете они стояли, как два загнанных волчонка — избитые, в помятой одежде, но все еще ощетинившиеся. Ректор, не предлагая сесть, прошелся вокруг них, его молчание было страшнее любого крика.
Дверь распахнулась, впустив вихрь дорогих духов и родительского гнева. Мать Артема, худая женщина с острым лицом, тут же бросилась к сыну, с криками: «Мальчик мой! Что с тобой сделали!». Отец, солидный мужчина в безупречном костюме, сразу перешел в наступление.
— Я требую немедленного отчисления этого... хулигана! — его палец был направлен в Ваню, как пистолет. — И мы напишем заявление в полицию! Вы видели? Это покушение на убийство!
Ваня молчал, сжав кулаки. Он смотрел в пол, но внутри все горело. Он был виноват. Он начал первым. И он ни секунды не сожалел об этом.
И тут, пока родители осаждали ректора требованиями «разобраться», в переполненном кабинете случилась странная пауза. Их взгляды — Вани и Артема — встретились. И в глазах Артема, помимо злости и боли, Ваня увидел нечто новое — растерянность.
Когда родители вышли «на важный звонок», в кабинете остались они трое — ректор и двое врагов.
— Идиот, — сипло, сквозь опухшую губу, прошипел Артем. — Из-за какой-то...
— Заткнись, — тихо, но так, что мурашки побежали по коже, сказал Ваня.
Они смотрели друг другу в глаза.
— Не говори моим про фотки, — сквозь зубы попросил Артем.
— Тогда удаляй их. Сейчас, при мне. Потом извинишься перед Катей. Публично. Скажешь всем, что это был пранк, фотошоп, фэйк. И травить ее перестанешь. Слово.
Артем молча достал телефон, тыкая в экран дрожащими пальцами.
— Удаляю... Видишь? Все.
— А ты? — спросил он, закончив.
— А я уйду, — просто сказал Ваня. — Скажу, что это я начал. Из-за парковки, из-за твоей рожи, неважно. Твоим предкам этого и надо.
Артем кивнул, отводя взгляд.
— Договор.
Ректор, наблюдавший за этой сценой, тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Мужской разговор был закончен.
И вот сейчас Ваня уходил. Он вышел на крыльцо, и его обступили однокурсники. Кто-то хлопал по плечу, кто-то совал в руку шоколадку, кто-то смотрел с немым вопросом. Он помахал им, улыбнувшись своей обычной, открытой улыбкой, которая сегодня была чуть грустнее.
Его взгляд скользнул по Артему, стоявшему в стороне. Тот смотрел на него, и в его глазах не было ни злорадства, ни победы. Было что-то странное и непонятное. Похожее на сожаление.
Катька подошла, обняла его, прижалась мокрым от слез лицом к его плечу.
— Прости... Из-за меня ты...
— Дура, — ласково сказал он, похлопав ее по спине. — Из-за тебя я поступил правильно. Друзья так и делают.
Он сел в свою «Калину», бросил на сиденье документы и завел мотор. Позади осталось серое здание, пахнущее чужими амбициями, компромиссами и бумажной пылью. А впереди, за поворотом, ждала осень — яркая, вольная, пахнущая дождем, костром и бесконечной дорогой. Он был свободен. По-настоящему.
Читать роман "Обгоняя тишину"в процессе написания можно, перейдя по этой ссылке: "Обгоняя тишину" Елена Белова