— Ах, дети! Я больше не могу, сил моих нет. Эдуард, муж Инны, тут же перестал жевать котлету. — Мам, что случилось? Опять давление? — Хуже, Эдичка, я умираю в этой хрущёвке! — голос Маргариты Львовны задрожал, набирая драматическую высоту. — Соседи сверху топают… как эти… ну, вы поняли. У меня мигрень третий день! Я не сплю, чувствую, как сосуды лопаются в голове! Инсульт, Эдик! Я чувствую его дыхание! — Мама, ну успокойся! — Эдуард вскочил, забегал вокруг стола. — Надо что-то делать! Инна, ты врач, скажи что-нибудь! — Валерьянку выпей, Маргарита Львовна, — спокойно посоветовала Инна. — И окно откройте, душно у вас. — Какое окно?! — взвизгнула свекровь, мгновенно выходя из образа умирающей. — Там сквозняк! Меня продует! Нет, Эдик, тут кардинально надо решать, есть вариант! Она вдруг «выздоровела», глаза заблестели. — Инночка, — она повернулась к невестке, и голос её стал сладким, как патока. — У тебя же трёшка в центре огромная, бестолковая. Налог за нее конский платишь, коммуналка рас
Публикация доступна с подпиской
11