Представьте себе Париж середины XVIII века. Грязь, нищета, вонь, и среди всего этого великолепия — юная особа, «милая, оборванная и грязная». Звали эту прелесть Мария-Луиза Мерфи, дочь ирландского шпиона-сапожника, сидевшего в Бастилии, и дамы, хорошо знакомой полиции по части древнейшей профессии. Семейный бизнес, что уж тут скрывать.
Судьба, как это часто бывает, подкинула шанс в виде шести луидоров от самого Казановы. Знаменитый авантюрист заказал художнику Франсуа Буше портрет юной девы. И надо сказать, пятнадцатилетняя Мария-Луиза, несмотря на юность и грязь за ногтями, обладала формами, от которых у почтенного живописца, должно быть, дрожали кисти. Она позировала без тени стыда — смело и дерзко для своего времени. Картина получилась настолько… откровенной и восхитительной, что вскоре попала ко двору.
И вот тут начинается сказка. Вернее, не совсем сказка, а типичная для того времени история социального лифта, работающего на пару бёдер и королевскую прихоть. Людовик XV, монарх, известный своим изысканным вкусом во всём, что касалось прекрасного пола, взглянул на полотно и пожелал немедленно познакомиться с натурщицей. Так дочь сапожника и проститутки в одночасье превратилась в Petite maîtresse — «маленькую госпожу», фаворитку, которую селили не в Версале, а неподалёку, в Парк-о-Серф, для королевского утешения.
Два года Мария-Луиза купалась в лучах (и прочих милостях) монаршей славы. Король щедро одаривал её, а портниха мадам Флер обшивала с ног до головы. Девушка даже родила королю дочь, которую тут же, с глаз долой, отдали на воспитание. Но аппетит, как известно, приходит во время еды. Одурев от успеха, юная фаворитка возмечтала о невозможном — сместить с пьедестала саму мадам де Помпадур, первую даму королевства. Увы, против опытной куртизанки и блестящей интриганки маркизы грязная девчонка из трущоб не имела ни единого шанса. Её жалкую игру раскрыли в момент, и король, слегка подустав от наивных амбиций, решил проблему по-своему: велел найти девице Мерфи мужа.
Так начался второй акт её удивительной жизни. Чтобы придать бывшей любовнице короля хоть какую-то респектабельность, в брачном контракте её спешно записали как «мадмуазель де Буафайли», представив дворянкой. Родня жениха, Жака де Бофранше, была в ярости, но 200 тысяч ливров приданого — аргумент железный. Свадьба прошла тихо, без родни, но брак, что удивительно, оказался вполне удачным, пока мужа не убили на войне.
А дальше — ещё фантастичнее. Вторым мужем бывшей королевской пассии стал Франсуа Николя Ла Норманн, граф де Флагак. Ирония судьбы? Он был родственником… той самой мадам де Помпадур! История любит такие изящные пируэты.
Жизнь Марии-Луизы, словно дурной роман, продолжилась тюрьмой во время Революции (где она, в отличие от несчастной Дюбарри, выжила), третьим браком — с депутатом, который был младше её на 28 лет, — и наконец, почётной пенсией от вернувшихся к власти Бурбонов. Король с удивлением узнал, что та самая девушка с картины Буше ещё жива. Она умерла в 77 лет, пережив монархию, революционный террор и империю Наполеона.
А тот самый портрет, с которого всё началось, висит сегодня в музеях Кельна и Мюнхена. Милые, чистенькие, приличные. И мало кто из посетителей, восхищённых игрой света на мраморной коже и мастерством Буше, догадывается, что смотрит на историю социального лифта, запущенного шестью золотыми монетами и королевской похотью. История, где грязь парижских окраин в итоге обернулась дворянским гербом и пенсией от короны. Вот что значит удачно выйти из образа.