Виктория Павловна, грузная женщина с безупречной укладкой и взглядом бультерьера, положила на стол лист бумаги. Белый прямоугольник ярко выделялся на темном дереве столешницы, словно приглашение на казнь. Марина стояла напротив, чувствуя, как в животе сворачивается холодный узел. Она работала заместителем начальника отдела продаж три года. Она вытащила филиал из убытков, она ночевала здесь в отчетные периоды. А теперь ей предлагали подписать заявление «по собственному».
— Подписывай, Марина, не тяни время, — голос начальницы был скучающим. Она даже не смотрела на подчиненную, перебирая наманикюренными пальцами какие-то папки. — Мы проводим оптимизацию. Твоя должность сокращается. Или ты уходишь сама с двумя окладами, или я увольняю тебя по статье за несоответствие. А поверь мне, статью я тебе нарисую такую, что тебя даже уборщицей в «Пятерочку» не возьмут.
Марина взяла ручку. Пальцы не слушались.
— Виктория Павловна, но почему? У меня лучшие показатели в квартале. Мы же с вами еще в пятницу обсуждали стратегию на год… Что случилось за выходные?
Начальница наконец подняла глаза. В них плескалось что-то похожее на брезгливое торжество.
— Приоритеты поменялись, Мариночка. У нас теперь новый взгляд на кадровую политику. Иди. И чтобы через час твоего духу здесь не было. Пропуск сдашь охране.
Марина вышла из кабинета, шатаясь. В оупен-спейсе гудели коллеги, телефоны разрывались, жизнь кипела. Никто не знал, что её только что вышвырнули, как использованную салфетку. Она начала механически сгребать вещи в коробку: кружка, фото в рамке, кактус. На фото они с Игорем, её мужем, смеются на берегу моря. Игорь. Нужно позвонить Игорю. Он поддержит. Он всегда говорил, что эта работа высасывает из неё соки.
Она набрала мужа.
— Абонент временно недоступен.
Странно. Игорь, «свободный художник» и непризнанный гений веб-дизайна, обычно всегда был на связи, сидя дома за компьютером. Марина вызвала такси. Ей нужно было домой, в их уютную ипотечную квартиру, уткнуться носом в плечо мужа и, может быть, впервые за пять лет просто выспаться.
Дома было тихо. Слишком тихо. В прихожей не было любимых кроссовок Игоря. В шкафу зияли пустые полки. Исчез его компьютер, его приставка, даже кофемашина, которую Марина подарила ему на прошлый день рождения.
На кухонном столе лежала записка. Короткая, написанная его размашистым почерком:
«Марин, прости. Я так больше не могу. Я встретил женщину, которая меня реально ценит и понимает. Не ищи меня. На развод подам сам».
Марина опустилась на стул, сминая бумажку. В голове не укладывалось. Увольнение и уход мужа в один день? Это не могло быть совпадением. Она вспомнила корпоратив месяц назад. Игорь тогда напросился с ней. Он был обаятелен, сыпал шутками, танцевал… Танцевал с Викторией Павловной. Марина тогда еще радовалась: «Надо же, как он ловко нашел подход к моей грымзе, может, премию дадут».
Нашла подход.
Марина включила свой рабочий ноутбук, который еще не успела сдать — айтишники обещали заблокировать доступ только к вечеру. Ей нужно было сохранить личные контакты перед тем, как вернуть технику.
Она зашла в корпоративный мессенджер. Её аккаунт был еще активен. В общей ленте новостей висело свежее объявление, опубликованное десять минут назад:
«Коллеги! Поприветствуйте нашего нового руководителя отдела креативного маркетинга — Игоря Ветрова. Прошу любить и жаловать».
Игорь Ветров. Её муж. Человек, который не мог три года найти работу, теперь занимал должность в её компании. С окладом в три раза выше, чем был у неё.
Марина открыла папку «Входящие». Там лежало письмо от Виктории Павловны, отправленное, видимо, по ошибке не в тот список рассылки, или же начальница настолько уверовала в свою безнаказанность, что ей было плевать.
В письме был прикреплен файл: «Акт недостачи.xls». И комментарий для юриста: «Оформи это на Смирнову. Пусть выплачивает, пока мы с Игорем в Дубае будем. У неё квартира в ипотеке, банк заберет жилье в счет долга, если не расплатится. Подписи я подделала, не парься».