Антон чертыхнулся, пытаясь втиснуть свои широкие плечи в водительское кресло «Мазды» жены. Его внедорожник завис в сервисе — полетела коробка, и мастер обещал отдать машину только к вечеру. Пришлось брать автомобиль Иры. Она, конечно, скривилась, когда отдавала ключи, пробормотала что-то про «надо заправиться» и «там не прибрано», но деваться было некуда.
В салоне пахло странно. Не её привычными духами с нотками ванили, и даже не стандартным автомобильным «элочкой». Пахло дешевым, въедливым табаком, перегаром и какой-то прогорклой едой, словно в салоне неделю жил вокзальный бомж. Антон поморщился. Ира не курила, он — тем более. Может, подвозила кого?
Он потянулся к рычагу, чтобы отодвинуть кресло назад — колени упирались в руль. Механизм заел. Антон дернул сильнее, наклонился, чтобы посмотреть, что мешает, и нащупал под сиденьем посторонний предмет.
На свет божий была извлечена пухлая, потертая кожаная барсетка. Привет из девяностых. Сальная, с надорванным ремешком. Антон брезгливо открыл молнию. Внутри лежала пачка сигарет «Донской табак», зажигалка и паспорт.
Он раскрыл документ. С фотографии на него смотрел мутный тип с отекшим лицом и жидкой челкой. ФИО: Козлов Виталий Юрьевич.
Имя показалось смутно знакомым. Антон напряг память. Точно. Виталик. Бывший муж Иры, с которым она развелась пять лет назад, еще до встречи с Антоном. По её рассказам — «ошибка молодости», который пил, бил и не работал.
Вечером, когда Ира вернулась с работы, Антон положил барсетку на кухонный стол. Прямо поверх модной салфетки под горячее.
— Объяснишь? — спросил он ровно, помешивая чай.
Ира застыла в дверях. Её взгляд метнулся к барсетке, потом на Антона. Лицо пошло красными пятнами.
— Ой, это… — она нервно хихикнула. — Это я маму возила на дачу. А у соседки, тети Вали, муж… ну, Виталик этот. Он попросил передать документы в город, в МФЦ. А я забыла отдать. Вот, валяется.
Антон смотрел на жену и чувствовал, как к горлу подкатывает липкое чувство стыда. Не за себя — за неё. Оправдание было настолько жалким, что хотелось закрыть уши.
— Ира, — медленно произнес он. — Какая дача в ноябре? Какая тетя Валя? И почему документы твоего бывшего мужа пахнут так, будто он спал с ними в обнимку в твоей машине последние три дня? И самое главное — почему сиденье было придвинуто вплотную к рулю? Ты ростом метр шестьдесят, а Виталик твой — метр семьдесят пять. Кресло было настроено не под тебя.
— Ну чего ты придираешься! — Ира перешла в наступление, голос её стал визгливым. — Ну подвезла я его! Один раз! Человек на работу устраивался, просил помочь. Что мне, зверем быть? У него жизнь тяжелая, не то что у тебя, буржуя!
— На работу? — Антон достал из барсетки смятый чек. — «ООО Ломбард-Юг». Залог золотой цепочки. Вчера, в 14:30. Ты в это время должна была быть на планерке.
Ира открыла рот, чтобы выдать очередную порцию лжи, но тут телефон Антона, лежащий экраном вверх, пискнул. Пришло уведомление с портала Госуслуг.
Антон взял смартфон.
— Штраф, — прочитал он вслух. — Превышение скорости. Вчера, 15:40. Трасса М-4. Фотофиксация.
Он развернул экран к жене. На черно-белом снимке, сделанном камерой фиксации, за рулем «Мазды» отчетливо виднелся не женский силуэт. Там сидел мужик в кепке, с сигаретой в зубах, и весело смеялся, глядя на пассажирское сиденье. А рядом, на пассажирском, угадывался профиль Иры.