— Не смей, — Вера выхватила телефон, на который пришла смс с кодом, и прижала его к груди. — Папа, положи планшет. Это воровство. Вы понимаете, что вы делаете? Вы грабите собственную дочь, чтобы спасти сына-уголовника!
— Не уголовника, а оступившегося! — рявкнула мать, делая шаг вперед. Она попыталась вырвать телефон из рук Веры. Завязалась уродливая, стыдная потасовка. Вера, неустойчиво стоящая на одной здоровой ноге, пошатнулась. Трость с грохотом упала на паркет. Мать дернула её за руку, Вера потеряла равновесие и рухнула на пол.
Боль ослепила. Бедро словно взорвалось изнутри. Вера вскрикнула, свернувшись калачиком на пыльном ковре.
— О господи, — испуганно прошептал отец, роняя планшет. — Галя, ты что…
— Ничего! — мать тяжело дышала, поправляя растрепанные волосы. — Не притворяйся! Вставай и диктуй код! Игорь ждет!
Вера лежала, глотая злые слезы. Телефон все еще был зажат в её руке. Она понимала: сейчас они переступят через неё. В прямом и переносном смысле. Они не вызовут скорую, пока не получат деньги.
Дрожащими пальцами она разблокировала экран. Но вместо банковского приложения она нажала на «Быстрый вызов».
Контакт «Рома». Бывший муж. Человек, с которым они развелись три года назад из-за того, что он, по словам её матери, был «сухарем и жмотом», не желавшим спонсировать вечные проблемы Игоря.
Гудки шли вечность.
— Кому ты звонишь? — насторожилась мать.
— Алло? — голос Романа был удивленным. — Вер?
— Рома, — прохрипела она. — Я у родителей. Мне нужна помощь. Срочно. Я не могу встать. Они… они не выпускают меня.
Она не успела договорить, мать выбила телефон из её рук. Гаджет отлетел под обувницу.
— Ты совсем спятила? Чужим людям жаловаться?
Следующие двадцать минут превратились в ад. Отец пытался поднять Веру, она кричала от боли. Мать искала второй телефон, чтобы вставить сим-карту Веры и получить доступ к банку.
В дверь позвонили. Настойчиво, долго. Потом начали стучать.
— Открывайте! Полиция уже едет! — раздался мужской голос.
Мать замерла. Отец поплелся открывать.
На пороге стоял Роман. Он не был в форме, не был с пистолетом, он был в обычном пальто, но его взгляд был таким ледяным, что Галина Сергеевна отступила на кухню.
— Где она? — спросил он, не здороваясь.
Увидев Веру на полу, он молча прошел в коридор, отодвинул отца плечом и присел рядом с ней.
— Сустав?
— Да, — Вера всхлипнула. — Они хотели забрать деньги. Для Игоря.
Роман поднял глаза на бывших родственников.
— Вымогательство. Незаконное лишение свободы. Причинение вреда здоровью средней тяжести, — спокойно перечислил он. — Игорь сядет. Но если вы сейчас не исчезнете с моих глаз, вы сядете рядом с ним в соседнюю камеру. Я вам это обещаю как юрист.
— Ромочка, ты не так понял… — заблеяла мать.
— Скорую, — бросил он отцу. — Живо.
Через неделю Вера лежала в платной палате клиники травматологии. Операция прошла успешно. Новый сустав приживался, боли, той самой, грызущей, больше не было. Осталась только ноющая рана от шва и пустота внутри.
Деньги на операцию со счета Веры не списались. Роман оплатил счет напрямую в кассу клиники на следующий же день после того скандала.
— Считай это долгосрочным займом, — сказал он тогда, сидя у её кровати. — Отдашь, когда встанешь на ноги. Без процентов. Мне так спокойнее, чем знать, что эти стервятники снова попытаются тебя обобрать.
Дверь палаты приоткрылась. Вошла медсестра.
— Вера Николаевна, к вам тут… мама ваша. Плачет, просит пустить. Говорит, продукты принесла.
Вера посмотрела в окно. Там, внизу, кипела жизнь. Люди ходили, бегали, спешили. Скоро и она сможет так же. Без боли. И без лишнего груза.
Она вспомнила, как отец пытался ввести пароль на планшете, пока она корчилась от боли. Вспомнила глаза матери, полные ненависти, когда та поняла, что денег не будет. Игоря в итоге действительно закрыли — оказалось, что кроме витрины он задел еще и человека, и дело переквалифицировали. Денег Веры все равно не хватило бы.
— Не пускайте, — твердо сказала Вера. — И передайте на пост охраны: Галина Сергеевна и Игорь Петров — в черном списке. Если они появятся — вызывайте полицию.
— Хорошо, — медсестра кивнула и вышла.
Вера взяла телефон. Семнадцать пропущенных от «Мама». Десять от «Папа». Длинные голосовые сообщения с проклятиями, сменяющиеся мольбами.
Она зашла в настройки контактов.
«Заблокировать».
«Заблокировать».
Затем она открыла чат с Романом.
«Спасибо. Врач сказал, завтра можно пробовать вставать».
Ответ пришел мгновенно:
«Отлично. Я приеду, помогу. И, кстати, я сменил замки в твоей квартире, как ты просила. Ключи у меня. Отдыхай».
Вера положила телефон на тумбочку и закрыла глаза. Ей предстояла долгая реабилитация. Учиться ходить заново — это трудно. Но учиться жить без тех, кто тянул тебя на дно — еще труднее. Зато теперь каждый её шаг будет принадлежать только ей.