Нас свели на даче общие друзья. Мне 50, ему 53. Оба со взрослыми детьми, со своим сложившимся жизненным укладом. Мне понравилось, как Владимир разговаривал, так спокойно, без лишних слов. И то, как он подал руку, чтобы я увереннее вышла из машины. В его присутствии не чувствовалось той привычной необходимости что-то доказывать или производить впечатление. Было легко. Мы сидели за вечерним чаем, и этого было достаточно.
Потом стали видеться чаще. Ходили в кино, в театр, гуляли. Он приносил мои любимые пирожные, помнил, что я не пью кофе после шести. Даже говорил:
- Наконец-то встретил адекватную женщину.
Я ценила это спокойствие. После развода и лет одиночества это было как глоток воздуха.
Но через пару месяцев началось что-то странное. Главный разговор случился у меня на кухне. Я завела речь о том, что хочу поехать в сентябре в Грузию с подругой на неделю. Он буквально в лице поменялся.
- Странно. У нас же складываются отношения. Неделя - это долго. Да и с кем? С этой твоей Катькой, которая уже три раза замужем была..
- При чем тут Катя? Это моя подруга. А поездка - моя давняя мечта.
Он отпил чаю, поставил чашку с тихим стуком.
- Лена, ты слишком многого хочешь для своих лет. В пятьдесят пора остепениться. Не гоняться за впечатлениями, а строить тихий быт. На даче я грядки перекопаю - вот тебе и Грузия.
Меня будто облили водой. Чувства взыграли не из-за поездки, а из-то тона. Как будто он уже решил, как мне правильно жить.
- То есть хотеть съездить в путешествие - это "много"? - спросила я.
- В контексте серьезных отношений - да. Ты ставишь под угрозу наше доверие. Я вот не поеду ни с каким другом, пока у меня есть ты. Это называется приоритеты.
Я промолчала. Решила не ссориться. Но стало не по себе. Его "забота" стала похожа на клетку. Он звонил каждый вечер ровно в десять, как по расписанию. Если я не брала трубку (в ванной или на балконе), потом следовал допрос: "А где ты была?" Объяснял это волнением: "Вдруг что случится?"
Переломный момент наступил чуть позже из-за телефона. Он зашел ко мне на кухню попросить соль, а свой смартфон оставила на диване. Экран загорелся от звонка. Я невольно увидела имя в уведомлении - "Лариса", а снизу часть смс: "…встретимся в старом месте?.."
Сердце упало в рятки. Лариса - его бывшая жена, о которой он говорил с презрением: "Истеричка, жизнь мне отравила".
Вечером я спросила прямо:
- Ты общаешься с Ларисой?
Он не смутился. Даже очень спокойно ответил:
- Конечно. У нас общий сын, внук. Иногда решаем вопросы. Ты что, ревнуешь? Это смешно.
- В смс было про "старое место". Это не про детские вопросы. Он вздохнул, как уставший родитель.
- Лена, опять ты всё усложняешь. Она бывает неадекватна, пишет что попало. Я просто не обостряю. В нашем возрасте надо быть мудрее и не лезть в прошлое человека. У всех есть багаж.
Я тогда отступила. Поверила. Или сделала вид, что верю. Страшно было рушить эту иллюзию спокойной пары.
Он сделал вывод, что я сдалась, и усилил натиск. Стал намекать, что неплохо бы нам "объединить активы": я продаю свою однокомнатную квартиру, он - свою, и покупаем общую двушку побольше. "Для будущего, для семьи". Я сказала, что не готова даже обсуждать это через полгода знакомства. Он обиделся:
- Я думал, ты взрослая женщина, а ты живешь по понятиям молодых.
Последней каплей стал разговор о моей машине. У меня старенький, но надежный хэтчбек. Он все время ворчал:
- Пора бы уже на что-то солидное сменить. Неудобно, когда я на работе, а ты на этой табуретке ездишь. Давай я помогу деньгами, выберем нормальный седан, а ты мне потом постепенно вернешь. Я отказалась. Сказала, что меня моя "табуретка" устраивает. Он тогда выпалил:
- Понимаешь, сложно строить отношения с женщиной, которая не хочет идти навстречу и совершенствовать общую жизнь. Ты слишком цепляешься за свою независимость. Пора уже думать о "нас".
Вечером после этой ссоры я не могла уснуть. Все пазлы сложились. Его контроль под маской заботы. Его общение с "истеричной" бывшей. Давление с квартирой и машиной. И главное - фраза "ты слишком многого хочешь". Я просто хотела сохранить свою работу, свои деньги, свою машину, возможность поехать куда хочу. А он хотел, видимо, чтобы у меня ничего своего не осталось. Ни имущества, ни планов, ни права голоса. Чтобы была удобной, "адекватной" приложением к его жизни.
Я ничего не взламывала и не искала. Но судьба подкинула доказательство. Через неделю мы были в гостях у тех самых дачных друзей. Владимир много пил и разоткровенничался с хозяином, думая, что все на кухне, а я в туалете. Я услышала свой кусок разговора из коридора.
- …Нет, она не соглашается на квартиру. Говорит, рано. И на машину мою не хочет пересаживаться. – голос Владимира был недовольным.
- Ну, может, и правда рано? - неуверенно сказал друг.
- В чем рано? В её-то годы пора бы уже головой думать. Однокомнатная у неё, пенсия через пятнадцать лет будет смешная. Я ей предлагаю стабильность, солидный статус. А она ноет про "личное пространство". Все они такие. Хотят, чтобы мужчина всё дал, но при этом лезли в его дела и права не давали. Моя Лариска тоже так начинала…
Я застыла. "Моя Лариска". Та самая, которая "истеричка и отравила жизнь".
- Вы с Ларисой опять? - удивился друг.
- Ну, иногда. Она, конечно, дура, но я скучаю. И хоть понятно, что от неё ждать. А эта… со своими запросами. Требует, чтобы я всё бросил ради неё. Я же не мальчик.
Мне хватило. Я не стала устраивать сцену. Просто вышла из коридора, взяла свою сумку и сказала вслух:
- У меня голова разболелась. Я поеду домой.
Владимир, покрасневший, попытался удержать:
- Я тебя отвезу!
Я посмотрела ему в глаза и просто сказала:
- Нет. У меня есть своя табуретка. И мне с ней удобно.
Он звонил на следующий день. Голос был жестким:
- Ты что, подслушивала? Это низко. Я просто высказывался по-мужски. Ты все исказила.
- Владимир, ты прав. Я действительно слишком многого хочу. Хочу, чтобы мой мужчина не называл меня "эта" за спиной. Чтобы не общался с бывшей женой, которую публично поливает грязью. Чтобы не пытался залезть в мой кошелек и паспорт через полгода. Это, оказывается, непозволительная роскошь в 50 лет. Ищи себе другую. Более адекватную.
Он еще пытался давить:
- Одиночество в твоем возрасте - страшная штука. Одумаешься, но будет поздно. Но я не реагировала его слова.
Вот, что я поняла: когда мужчина говорит "ты слишком многого хочешь", он часто имеет в виду "я не хочу давать тебе даже самого необходимого". Я хотела уважения и честности. А он хотел гораздо больше: моего жилья, моего согласия на его двойную жизнь, моего восхищения и полного послушания. И все это - за сомнительную честь называться его женщиной.
После этого прошло полгода. Иногда бывает одиноко. Но это спокойное одиночество. Оно не съедает изнутри, как те моменты, когда я сидела на его кухне и чувствовала, что меня медленно, но верно стирают в удобный для него формат. Моя "табуретка" меня устраивает. Моя однокомнатная квартира - моя крепость. А поездка в Грузию с подругой Катей намечена на сентябрь следующего года.