Марина медленно протирала хрустальные бокалы, каждый раз вздрагивая от звонка телефона. Она знала – это Галина Петровна проверяет, готова ли квартира к её очередному визиту.
– Марина, это я, – голос свекрови звучал холодно. – Приезжаю через час. Надеюсь, хоть сегодня дом будет выглядеть прилично?
– Конечно, Галина Петровна, всё готово, – Марина стиснула зубы, глядя на безупречно убранную квартиру.
– Посмотрим. А ужин? Андрей небось опять худеет от твоей стряпни. В моё время женщины умели готовить, а не покупать полуфабрикаты.
Марина молча положила трубку. Семь лет. Семь долгих лет она терпела эти колкости, эти бесконечные придирки. Каждый визит свекрови превращался в экзамен, который невозможно сдать. То пыль на люстре, то неправильно сложенные полотенца, то слишком солёный борщ. Галина Петровна всегда находила повод для критики.
– Опять звонила мама? – Андрей вышел из душа, обматываясь полотенцем. – Не обращай внимания, милая. Ты же знаешь, она просто волнуется за нас.
– Волнуется? – Марина повернулась к мужу, и в её глазах мелькнула боль. – Андрей, она называет меня неумехой при соседках! Говорит, что внуки плохо воспитаны! Это называется волноваться?
– Ну что ты! – Андрей обнял жену за плечи. – Мама просто старой закалки. Она привыкла всё контролировать. Это же не от злости, а от любви.
Любви? Марина горько усмехнулась. Какая же это любовь, когда каждое слово свекрови ранит, как нож? Когда после её визитов хочется спрятаться и плакать? Когда собственный дом перестаёт быть убежищем?
Звонок в дверь прервал её мысли. Галина Петровна стояла на пороге в своём неизменном чёрном пальто, с тяжёлой сумкой в руке.
– Ну что, невестушка, покажешь, как живёшь? – Она прошла в прихожую, сразу же заметив пятнышко на зеркале. – Господи, зеркала грязные! А ещё учителем работаешь. Как детей воспитываешь, если дома порядка навести не можешь?
– Здравствуйте, Галина Петровна, – Марина глубоко вдохнула. Семь лет она повторяла эту фразу, как мантру.
– Мама! – Андрей вышел навстречу, расцеловал Галину Петровну в обе щеки. – Как дела? Как самочувствие?
– Да что там самочувствие... – Галина махнула рукой, но тут же оживилась. – Вот смотрю на тебя, сынок, и вижу – похудел! А я же говорила – эта твоя жена готовить не умеет. Вчера у Клавдии Семёновны была, она про свою невестку рассказывает – та каждый день борщ варит, котлеты делает. А что у нас на ужин?
Марина почувствовала, как внутри всё сжимается от привычной боли. Неужели так будет всегда? Неужели она навсегда останется плохой женой в глазах этой женщины?
– Мама, у нас прекрасный ужин, – Андрей попытался сгладить ситуацию. – Марина готовит замечательно.
– Да ладно тебе, сынок, не защищай. Я же вижу, какой ты стал. В институте небось одними бутербродами питаешься? – Галина прошла на кухню, придирчиво оглядывая всё вокруг. – Ага! А это что такое? Покупные пельмени в морозилке! Я так и знала!
– Галина Петровна, это для детей на всякий случай, – Марина попыталась объяснить. – Иногда не успеваю...
– Не успеваешь? – Голос свекрови стал едко-насмешливым. – А чем это ты так занята? Работаешь до трёх, дома в четыре. Что ж ты за хозяйка такая?
– Я проверяю тетради, готовлюсь к урокам...
– Тетради! – Галина фыркнула. – В моё время женщина семью на первое место ставила! А тетради... Мужа накормить – вот главная тетрадь!
Андрей неловко переминался с ноги на ногу. Марина видела, как он мучается, разрываясь между матерью и женой. Но почему он не может хоть раз встать на её сторону? Почему всегда она должна терпеть и молчать?
– Кстати, сынок, – Галина села за стол, доставая из сумки контейнер с едой. – Привезла тебе котлет. Нормальных, домашних. А то совсем на одних макаронах сидишь.
– Спасибо, мама, – Андрей благодарно улыбнулся.
Марина стояла у плиты и чувствовала, как внутри неё разгорается пламя обиды.
Котлеты. Каждый раз Галина Петровна привозила свои котлеты, словно подчёркивая несостоятельность Марины как хозяйки. Словно говоря: "Видишь? Вот как надо заботиться о муже!"
– А дети где? – поинтересовалась Галина.
– Лиза у подруги делает проект, а Денис в секции, – ответила Марина.
– Ага, проекты... В наше время дети дома сидели, родителям помогали. А сейчас что? Бегают неизвестно где, а дома бардак.
– Мама, дети хорошие, – тихо сказал Андрей.
– Хорошие, хорошие... – Галина скептически покачала головой. – Денис вчера мне нагрубил по телефону. Сказал, что некогда разговаривать. Вот и вся воспитанность! А всё потому, что мать дома не сидит, по работам мотается.
Последняя фраза стала каплей, переполнившей чашу терпения Марины.
– Знаете что, Галина Петровна? – Марина резко повернулась от плиты, и в её голосе прозвучали металлические нотки. – Хватит! Семь лет я слушаю, какая я плохая мать, жена и хозяйка. Семь лет терплю ваши унижения!
Галина от неожиданности даже рот приоткрыла. Андрей застыл с котлетой на вилке.
– Что ты себе позволяешь? – Галина встала, выпрямившись во весь рост. – Я пожилой человек! Как ты смеешь так со мной разговаривать?
– Точно так же, как вы со мной все эти годы! – Марина почувствовала, как внутри неё что-то окончательно сломалось. – Вы думаете, что возраст даёт право унижать людей? Оскорблять меня при детях? При соседях?
– Андрей! – Галина воззвала к сыну. – Ты слышишь, как твоя жена со мной говорит?
– Мама... Марина... – Андрей растерянно посмотрел на обеих женщин. – Давайте успокоимся...
– Нет! – Марина решительно покачала головой. – Я больше не буду успокаиваться! Я больше не буду молчать, когда меня оскорбляют в собственном доме!
– Да как ты смеешь! – Галина побагровела. – Это мой сын! Моя кровь! А ты кто такая? Взяла и увела его от семьи!
– Увела? – Марина горько рассмеялась. – Галина Петровна, вашему сыну сорок восемь лет! Он взрослый мужчина! Он сам выбрал создать семью!
– Маринка, пожалуйста... – Андрей попытался взять жену за руку, но она отдёрнулась.
– Не "Маринка"! – В глазах Марины блестели слёзы ярости. – Семь лет я "Маринка", когда нужно помириться. А когда твоя мать говорит, что я плохая жена – ты молчишь! Когда она при детях критикует мою стряпню – ты молчишь! Когда она рассказывает соседкам, какая я неряха – ты опять молчишь!
– Да что я такого говорю? – Галина всплеснула руками. – Правду говорю! Дом у вас вечно грязный, дети распущенные, готовишь ты отвратительно!
– Мама! – впервые за весь вечер Андрей повысил голос. – Перестань!
Повисла тишина. Галина недоверчиво уставилась на сына. Она явно не ожидала, что он заговорит с ней таким тоном.
– Андрей, – Марина посмотрела на мужа серьёзно. – Нам нужно поговорить. Всем троим. Серьёзно поговорить. Я записалась к семейному психологу на послезавтра. Мы идём все вместе.
– К психологу? – Галина ахнула. – Да что за чушь! Какой ещё психолог? Это что, я сумасшедшая, по-твоему?
– Нет, – твёрдо сказала Марина. – Но наша семья больше так жить не может. Либо мы учимся уважать друг друга, либо... либо я больше не могу.
В её голосе прозвучала такая решимость, что Андрей понял – жена не блефует.
Кабинет семейного психолога Елены Викторовны располагал к откровенности: мягкие кресла, приглушённый свет, запах лаванды. Галина сидела на краешке кресла, сжимая сумочку, словно щит. Андрей нервно теребил рукав рубашки. Только Марина выглядела спокойной – впервые за семь лет она чувствовала, что делает правильную вещь.
– Расскажите, что вас привело ко мне, – мягко попросила психолог.
– Марина считает, что я плохо к ней отношусь, – Галина заговорила первой. – Но я просто хочу помочь! Сыну нужна забота, внуки – воспитание. А она обижается на добрые советы!
– Галина Петровна, – Елена Викторовна кивнула. – А как именно вы даёте эти советы? Можете привести пример?
– Ну... говорю, что котлеты лучше делать из фарша, а не покупать готовые. Что в доме должен быть порядок. Что дети должны слушаться старших. Разве это плохо?
– Марина, а как вы это слышите?
Марина глубоко вдохнула: – "Ты не умеешь готовить. Ты плохая хозяйка. Ты испортила моих внуков." Вот что я слышу каждый раз.
Галина возмутилась: – Я так не говорю!
– Но именно это и слышит Марина, – заметила психолог. – Андрей, а какова ваша роль в этой ситуации?
Андрей тяжело вздохнул: – Я... я пытаюсь всех помирить. Говорю Марине, что мама не со зла. Маме говорю, что Марина хорошая жена...
– То есть вы не занимаете ничью сторону?
– Я не хочу никого обижать, – пробормотал Андрей.
– Но обижаете, – тихо сказала Марина. – Меня. Каждый раз, когда молчите, вы выбираете её сторону.
Повисла тишина. Психолог дала всем время подумать.
– Галина Петровна, – наконец заговорила Елена Викторовна. – Как вы думаете, что чувствует женщина, когда её постоянно критикуют в собственном доме?
– Но я же не со зла! – Галина растерялась. – Я хочу как лучше!
– А получается как больно, – закончила Марина. – Галина Петровна, я вас уважаю. Вы вырастили замечательного сына. Но я тоже имею право на уважение в своём доме.
Галина молча смотрела на невестку. Впервые за семь лет она увидела не соперницу, а просто усталую женщину.
– Андрей, – психолог повернулась к нему. – Ваша жена просит защиты. Что вы готовы сделать?
– Я... – Андрей посмотрел на Марину, потом на мать. – Мам, Марина права. Ты действительно очень резко говоришь. А я должен защищать свою семью.
Галина сжала губы, но кивнула.
Месяц спустя отношения изменились. Галина всё ещё приходила в гости, но теперь спрашивала разрешения. Марина установила правило: критика запрещена, советы – только по просьбе. Андрей научился говорить матери "нет", не чувствуя вины.
– Марин, – позвонила как-то Галина. – Можно приехать в воскресенье? Хочу с внуками повозиться.
– Конечно, Галина Петровна. Будем рады.
И впервые за семь лет Марина действительно была рада предстоящему визиту свекрови.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: