Глава 1
Стих1
Я, Белозер, стою на грани мира,
Где Явь и Навь сплетаются в одно.
Мне прошлое дано, как злая лира,
Чьё пенье тянет душу на самое дно.
Я помню свет, что был рождён до света,
И ангелов сияющую рать,
Их первый шёпот, данный без ответа,
Когда они устали просто ждать,
И в их глазах зажглась тоска по глине...
Сам Шемхазай, прекраснейший из стражей,
Чей лик сиял, как первая звезда,
Устав от безупречности пейзажей,
Спросил себя: «Неужто навсегда
Нам зреть лишь то, что создано из духа?
Не знать ни боли, ни земных страстей?»
И мысль его, коварнее недуга,
Нашла приют средь братьев и друзей,
И стала зреть в сердцах, как злое семя.
Он видел их, прекрасных дочерей,
Что на земле свой краткий век влачили.
Их смех звучал всех ангелов звучней,
Их слёзы были, а не слёз лучи ли.
Они любили, плакали, рожали,
Их кожа знала холод и тепло.
А стражи неба в вышине дрожали,
Им это чувство разум их сожгло,
Их совершенство показалось пыткой.
И Азазель, что нравом был суров,
Ковавший молнии для гневной длани,
Сказал: «Довольно этих праздных снов!
Мы рождены для дел, а не для дряни!
Взгляните вниз! Там жизнь кипит ключами,
Там кровь красна, а не бесцветный свет.
Они живут, они владеют днями!
А в нашей вечности и жизни нет.
Пора спуститься к ним, изведать долю!»
Собрал тогда он двести верных слуг,
Таких же смелых, дерзких, утомлённых.
И клятвой страшной свой замкнули круг
На той горе, что звалась Ермонённой.
«Мы поклянёмся, — голос их звучал, —
Что не отступим от сего решенья.
Пусть каждый будет проклят и в веках
Не обретёт ни мира, ни прощенья,
Коль повернёт назад, убоявшись кары!»
Они смотрели с ледяных высот
На тёплый мир, что был для них запретен.
Их каждый вздох был словно эшафот,
А каждый взгляд — мучительно-отсветен.
Они хотели плоти, не эфира,
Хотели страсти, тяжести оков.
Им надоела музыка из мира,
Где нет ни слёз, ни ран, ни синяков,
Где всё предрешено и неизменно.
Их знанья были бременем для них,
Они владели тайнами творенья.
Но этот дар в чертогах неземных
Был бесполезен, словно привиденье.
Они могли бы научить людей
Металлы плавить, травы собирая,
Читать по звёздам, избегать сетей,
Но кто услышит их на кромке рая?
Их мудрость жаждала учеников из праха.
Так зрело в них падение само,
Не как поступок злой и святотатства,
А как побег из вечного клейма,
Из золотого, ангельского рабства.
Они не зла хотели для людей,
Но соучастия в их доле смертной.
Они хотели быть нужней, родней,
Чем страж небесный, бледный, безответный,
Что лишь взирает с высоты безмолвно.
И вот решение принято. Завет
Скреплён был клятвой на горе Ермоне.
Они оставят свой нетленный свет,
Чтоб утонуть в земном, прекрасном стоне.
Я, Белозер, их видел в тот момент,
Их выбор был свободен и ужасен.
Начинался новый эксперимент,
Чей результат был гибельно-прекрасен,
И небо плакало огнём по сыновьям.
*********************************************
ВашБелозер! 😉