Автор: Натико
«Не разбрасывай игрушки!» - наверное, такое слышал в детстве каждый. И у каждого был шкаф, коробок или игрушечный уголок, куда складывались эти молчаливые напарники детских игр.
Но и в кино без них не обойтись. Иногда они - часть интерьера, иногда - дополнение к образам героев, а иногда - настоящий двигатель сюжета. Попробуем собрать игрушки в фильмах с участием Ли Джунги в один «шкаф».
И вот, пожалуй, самые известные и трагические игрушечные «киноперсонажи»: из фильма «Король и шут». Они изображают главных героев - Чансэна и Гонгиля, и помогают рассказать королю - а заодно и зрителям - историю двух странствующих артистов.
«Моя девушка» поставила перед зрителями множество вопросов: бедности и богатства, правды и лжи, любви и попытки скрыть её, вернуть её, игнорировать её, бороться с нею – или следовать своим чувствам. Не всегда было смешно, скажем так – хотя смешно тоже было. А ещё здесь – просто игрушечный магазин.
Уж не знаю, рассматривать ли теннисные ракетки Со Чжон У как игрушку или же всё-таки как спортивный снаряд? Остановимся всё-таки на спортивном снаряде. Ещё один такой (ролики) был в более раннем фильма «Что мне делать?» (Джунги там сыграл в одном из эпизодов). Но, поскольку ролики там обладали поистине волшебной силой, включим сюда и их. Ведь игра, хоть и спортивная - та же игра (в скобках - не бойтесь, боксёрские перчатки Го Сын Сока из «Лети, папочка, лети» добавлять не будем).
Деревянный резной слон из «Времени Пса и Волка» - игрушка-легенда. Символ прошлой жизни, за который агент Ли Су Хён держится как за настоящий спасательный круг в море зла. Слон путешествует вместе с ним по Таиланду, тонет вместе с ним в порту, а затем чудесным образом возникает в последних кадрах дорамы.
В «Чосонском стрелке» тоже была резная игрушка - сова, которую Пак Юнган смастерил для своей сестры Ёнха. Но она сказала, что «сова похожа на кувшин», и у неё должны быть раскрытые крылья. Правда, покапризничав, игрушку всё же приняла. Эта сова тоже сыграла свою роль: сначала она подсказала Юнгану, что Ёнха похитили. А затем долгое время служила самой Ёнха напоминанием о счастье, семье и доме, пока брат не нашёл и не спас её вместе с её резным талисманом.
Значение игрушки для Чан Тхэ Сана («Две недели») трудно переоценить. Ещё когда ребёнок, которого он не знал (и не подозревал о существовании), неожиданно оказывает «мимо проходившему» такое доверие – отдаёт на хранение свою маленькую подружку, обезьянку Тинг-Тинг – в душе Тхэ Сана что-то переворачивается. А уж «в бегах» и во всех последующих испытаниях и приключениях игрушка и вовсе приобретает для него значение охранного талисмана. Дело ли в талисмане, или в решимости выбраться самого Тхэ Сана, но – помогает. На помощь приходят люди и обстоятельства, но самое главное – принцип «помоги себе сам».
Возможность творить прекрасное поможет До Хён Су не уподобиться окружающим его «нормальным людям» («Цветок зла»). Тут с первых серий у каждого за душой – какая-то нехорошая тайна, гадкий поступок, который хотелось бы скрыть, или какие-нибудь непроявленные наклонности, которые не хотелось бы обнародовать. Как скажет потом сестра главного героя До Хе Су (актриса Чан Хи Джин): никто не безупречен, когда дело касается её брата, все они - «деревня Кагён». Очевидно, что островком стабильности для него стала его мастерская. К слову, творит он здесь не только игрушки - чего только ни творит, в общем... Но декоративные скульптуры привлекают его с детства, среди них есть очень милые экземпляры.
Насколько хрупок и уязвим этот мирок, который очень легко разрушить практически до основания - покажут события дорамы. Но можно воссоздать его снова, потому что его создатель уже научился создавать красоту на пепелище.
Игрушки хорошо помогают в предвыборных технологиях («Моя жизнь снова») и в следственных делах («Криминальные умы» - «Мыслить как преступник»).
А это – не игрушка, разумеется. Это предмет, который связывает детство ТанЯ и Ын Сома общими воспоминаниями. И сейчас, вернувшись через много лет, дарит Инаишинги надежду на победу в безнадёжной битве с превосходящими силами милитаризованного Асдаля ("Хроники Асдаля. Меч Арамуна").
А вот случай, когда сам актёр – игрушка. Точнее, примеряет на себя костюм ростовой куклы, полностью скрывающей лицо. Наблюдая за галереей его масок, я думала: вот его заставляют играть то глазами (Иль Чжи Мэ, Сайя в своей «шторке» мильсоля), то даже одним глазом (Ван Со), то вообще глаза завязывают (Инаишинги в своих костяных доспехах и опять-таки Иль Чжи Мэ, пока он ещё не обзавёлся «железной маской»). Осталось только всё лицо занавесить и в мешок посадить. Откуда мне было знать, что есть фильм «Никогда не прощайся, или Под солнцем Сицилии», и там лица не видно совершенно то есть абсолютно! И что же? Сыграл. Движения, которые даются с трудом, усталость и попытка эту усталость скрыть, сбитое дыхание, объятия и обречённость... Герой фильма действительно очень не хотел уходить, очень хотел, чтобы девушка всё-таки его узнала...
А вот – очень милые игрушки: творчество поклонников творчества. Зрители актёра Ли Джунги создали их по мотивам фильмов. Здесь, разумеется, далеко не всё, но есть вполне узнаваемые персонажи.
Можно просто полистать и убедиться, насколько изобретательно подходят к этому зрители, поскольку игрушка – дело серьёзное.