Сколько стоит твоя жизнь? Для большинства — это философский вопрос. Для корпорации Ford в 1970-х — это был вопрос бухгалтерского учета. Они не просто задали его, они вывели точный ответ. Это не сценарий для фильма. Это история о том, как калькулятор стал смертоноснее любого оружия, а в графе "расходы" оказались человеческие жизни.
В 1971 году на дороги Америки выехал Ford Pinto. Компактный, дешевый, он должен был стать ответом на растущую популярность европейских и японских малолитражек. Он стал символом эпохи. Символом корпоративной халатности, граничащей с умышленным убийством. Проблема скрывалась в конструкции: инженеры, в погоне за экономией, разместили бензобак позади заднего моста, практически у самого бампера.
Это решение превратило автомобиль в бомбу замедленного действия. Любой удар сзади, даже на небольшой скорости, мог пробить бак и превратить салон в огненный факел. Двери заклинивало, и пассажиры оказывались в ловушке, сгорая заживо.
Самое страшное — в Ford об этом знали еще до старта продаж. Внутренние краш-тесты показывали катастрофические результаты. Инженеры предложили простое решение: установить пластиковый щит между баком и мостом. Цена вопроса — $11 на одну машину.
Но топ-менеджмент смотрел не на чертежи, а на финансовые отчеты. Вместо того чтобы отозвать партию, они достали калькуляторы. То, что они сделали дальше, вошло в историю как «Меморандум Пинто».
Аналитики Ford хладнокровно подсчитали:
- Предполагаемое количество смертей от возгорания: 180.
- Компенсация за одну смерть (по оценке госагентства): $200,725.
- Предполагаемое количество серьезных ожогов: 180.
- Компенсация за одну травму: $67,000.
Общая сумма предполагаемых выплат пострадавшим: $49.5 миллионов. А стоимость установки детали за 11 $ на все проданные автомобили: $ 137 миллионов.
Вывод был очевиден. Позволить сотням людей сгореть заживо было почти в три раза дешевле, чем исправить дефект. Они выбрали прибыль. Люди горели, а акции росли.
Правда вскрылась в 1977 году благодаря расследованию журналиста Марка Дауи. Разразился скандал, который навсегда запятнал репутацию Ford и стал хрестоматийным примером того, что у корпораций нет души. Только смета.