В эфире экономики по-русски российский экономист высказался по важной теме:
Изменение системы экономического управления, то есть переход фактически на доминирование эмиссии в качестве главного рычага управления, требовал резкого увеличения в управляющей элите финансистов. Если, скажем, до начала эмиссионной эры, то есть до 1913 года, финансистов было 5%, потом постепенно они росли, в 30-е годы стало уже 10%, после войны стало 20%, то сегодня их уже 70%.
И большая часть этих людей – не люди власти. Они кооптированы во власть, потому что они умеют управлять финансами, а людьми они управлять не умеют. И в результате возникла такая же ситуация, как у нас. На фоне избытка ресурса появляется мысль заменить вассалов на наемных менеджеров. Современный менагер, выращенный в рамках либеральной модели парадигмы, он категорически ответственность не приемлет.
Была такая семилетняя война, в которой Российская Империя победила Фридриха Великого. В этой войне, если почитать воспоминания, то там очень интересно это всё выглядит. Любая битва между русскими войсками и Фридрихом Великим начинается со слов:
Серий гениальных маневров Фридрих Великий перед началом битвы вывел русскую армию в самое плохое положение. То есть Фридрих на холме, а русская армия под холмом, в болоте.
Потом начинается битва. И заканчивается всё примерно одинаково.
Серией гениальных манёвров Фридрих вывел свою армию из-под окончательного разгрома.
Я как-то заинтересовался, а что же, собственно, происходит? А потом я понял, что дело в том, что в армии Фридриха Великого ключевой вещью была именно дисциплина, то есть создание абсолютно четкой вертикали власти от самого Фридриха до каждого солдата. Как там Фридрих говорил? “Солдат должен бояться палки фельдфебеля больше, чем пули неприятеля”. Ну, в этом есть рациональное звено в некоторых обстоятельствах, но в нашем конкретном случае войны это перестает работать.
Почему как только начиналась битва и становилось понятно по крайней мере для русского унтер-офицера, что спасение его и его там взвода, роты – это его личное дело, а не дело руководства, которое как бы вообще не знает, что происходит, то командование на себя начинали принимать унтер-офицеры. То есть немецкий унтер-офицер ждал команды сверху, и если она не поступала или была неадекватной, он совершал глупые действия. А русский унтер-офицер принимал решение в соответствии с картиной мира.
Кстати, примерно эту же ситуацию описывали во время Великой Отечественной войны при встрече с регулярными немецкими частями. Говорят, если у вас есть снайпер, который может отстрелить офицера, командира взвода, командира роты, то уровень управляемости и качество сопротивления немецкого подразделения стремительно падало, просто резко. Ну, а в нашей стране, как вы знаете, там и сержанты могли батальоны поднимать, ровно потому, что у нас, ну, как бы, кто сумел, тот и съел.
Это не значит, что я считаю, что создание вертикали власти не нужно, я просто описываю конкретные ситуации, которые встречаются. В частности, в условиях острого кризиса обычный вертикаль власти не работает.