Планы по написанию статей на ближайшие три недели составлены, но еще на пару дней я задержусь на проспекте Мира. Буквально три дня назад я рассказал о Набилковской богадельне в Протопоповском переулке. И сегодня – еще один подарок Москве от этих двух братьев, совсем недавно оброчных крестьян графа Шереметева. Или, если точнее, маленькая предыстория того рассказа.
К слову сказать, освобождены они были от зависимости добровольно и намного раньше, чем об отмене крепостного права в Российской империи стало объявлено официально.
Когда выходишь со станции метро «Проспект Мира» радиальной линии, этот дом с колоннами бросается в глаза в числе первых. Он состоит как будто из нескольких фрагментов, странным образом соединенных между собой. Словно выстроили центральную часть с портиком из шести колонн коринфского ордера, водрузили поверх него треугольный фронтон и принялись пристраивать справа и слева разнокалиберные куски крыльев.
Однако дело обстояло несколько иначе. Дом этот строился в лучших традициях классицизма, совершенно симметричным относительно центральной оси. И крылья возводились одновременно, по единому плану. Вся постройка отняла два рабочих сезона – с 1816 по 1817 год, практически…
…Сразу после того, как город оправился от наполеоновского нашествия
Просто до наших дней уцелело не все строение, на месте большей части правого крыла теперь стоит дом №48.
Строился нынешний дом №50 по заказу еще одного бывшего крепостного графа Шереметева – Ивана Григорьевича Лобкова, а в 1827 году был приобретен торговцами дорогим мануфактурным товаром Федором Федоровичем Набилковым и его братом Василием Федоровичем, о которых я писал в той недавней статье.
Хотя, по всей видимости, Набилковы жили в доме Лобкова, взяв его в аренду, а в 1827-м выкупили в собственность.
Автором величественного красавца, сегодня, к сожалению, смотрящегося не так торжественно, как прежде, хоть и сохранившего былое величие, стал архитектор Елизвой Семенович Назаров, ученик Василия Ивановича Баженова и Матвея Федоровича Казакова.
(7 фото)
Тот самый, что возвел для графа Николая Петровича Шереметева «Дворец милосердия на Сухаревке», храм Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище и усадьбу Петра Лунина на Никитском бульваре (ссылки я приведу в конце этой статьи).
- К слову, хочу напомнить дорогим новым подписчикам, что Дзен крайне редко в ленте показывает статьи тех авторов, на которых вы подписались. Чтобы не пропустить новые записи, на главной странице автора нажмите на кнопку с колокольчиком. И большая просьба, не сочтите за труд оставлять хотя бы короткие комментарии под статьями, это поможет другим читателям находить материалы. А желающим поддержать «Тайного фотографа» не только словами, можно воспользоваться этой ссылкой:
В приобретенном доме на 1-й Мещанской улице Федор Федорович разместил богадельню, а в 1831 году открыл…
…Коммерческое училище Императорского человеколюбивого общества
Кстати сказать, богадельня отсюда как раз и переселилась в Протопоповский переулок, в только что достроенное новое здание.
В 1868 году в училище открылись типографские классы, а само училище преобразовали в учебно-ремесленное, где теперь обучались ваянию, живописи, чеканке, токарному и столярному ремеслам.
(7 фото)
Здесь преподавали архитекторы Николай Иванович Смирнов и Михаил Яковлевич Андреев, инженер-химик Александр Иванович Анненков, а среди учеников были мемуарист, писатель и актер Малого театра Иван Федорович Горбунов и педагог и москвовед Александр Феоктистович Родин.
«Старики в глубоком молчании смотрели в окно.
– Сирот-то, сирот-то теперича... Господи! – сказала старуха.
– Сироты теперича много! – отвечал старик. – Столько теперича этой сироты... и куда пойдет она, кто ее вспоит-вскормит, оденет-обует... Давеча я посмотрел... ребенок один: сколь мать свою любит, так под гроб и бросается... Удивительно мне это! Махонький, от земли не видать, а сколь у него сердце это к родительнице. Индо слеза меня прошибла! Еду, а у самого так слеза и бьет, уж очень чувствительно мне это... Махонький, а любовь свою... подобно как...
Старуха прослезилась.
– Сама была сирота, без отца, без матери, без роду, без племени...
– И должна, значит, чувствовать сиротское дело. Сам куска не ешь – сироте отдай, потому сирота, она ни в чем не повинная... Должен ты ее... Вот ты теперича плачешь, значит – это Бог тебе дал, чтобы народ жалеть. А ежели мы так рассудим: двое нас с тобою; дом у нас большой, барский, заблудиться в ем можно: ежели в этот дом наберем мы с тобой ребяток оставших, сироту эту неимущую, пожалуй, и Богу угодим. Своих-то нет – чужих беречи будем. И будет эта сирота в саду у нас гулять да Богу за нас молиться. Так, что ли?
Старуха перекрестилась.
– Дай тебе Бог!
Старик исполнил свое предположение. По окончании холеры он пожертвовал свой дом под училище, внес большой капитал на его содержание. Святитель Филарет благословил иконою доброго старца, а протодьякон провозгласил:
– Потомственному почетному гражданину, фридрихсгамскому первостатейному купцу Феодору Феодоровичу Набилкову многая лета.
Об этой высокой личности будет мое душевное слово»
(Иван Горбунов, «Очерки о старой Москве», рассказ «Из московского захолустья»)
Однако очерк о прекрасном старике Феодоре Феодоровиче Набилкове Иван Федорович Горбунов так и не написал.
Впрочем, и жена его, Матрена Васильевна, сиротой не была, а была дочерью богатого купца, за которой Федор Федорович получил немалое приданое в три тысячи рублей. О сиротстве автор написал, по-видимому, для пущей убедительности образов.
«Федор Федорович, одаренный замечательным умом, отличался необыкновенной добротой и сильным религиозным настроением. Впрочем, он имел и благообразную наружность и крепкое телосложение, но был крив левым глазом…
…Он любил читать разные книги, и преимущественно духовные, и при всем избытке средств до конца жизни сохранил во всем умеренность, довольствовался простою пищею и двумя при доме прислугами, из которых любил особенно дворника Егора и часто разделял с ним свою трапезу; в своем саду своими руками сажал и поливал растения и сам мел дорожки»
(По рассказам биографа Набилковых, настоятеля Троицкой церкви при Набилковской богадельне о. Иоанна Святославского)
В 1898 году здание реконструировали по проекту инженера Язона Луарсабовича Мелик-Беглярова. А в 1917-м…
…Национализировали, распустив училище
Дом отдали под жилье, а в 1930-е годы и вовсе снесли часть правого крыла, возведя на его месте высотный жилой дом.
А вот обещанные ссылки на произведения московского зодчего Елизвоя Назарова:
* * *
Большая и искренняя благодарность каждому, кто дочитал до конца. Буду очень рад вашим оценкам, репостам и комментариям. Они помогут другим читателям находить мои заметки.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!