Всем привет, друзья!
На курском Мемориале воинской славы, где покоятся павшие защитники города в грозные годы Великой Отечественной, стоит скромный памятник. Здесь похоронены отец и сын — Филипп Григорьевич Меркулов и его одиннадцатилетний сын Станислав. Бойцы народного ополчения. Они погибли в один день октября сорок первого: отец вечером прикрывал отход товарищей, сын утром скончался от ран, пытаясь прийти на помощь отцу.
История этой семьи — страница народного подвига, когда на защиту Отечества поднялись миллионы советских людей.
«Если завтра война...»
Довоенное поколение воспитывалось в твёрдой уверенности: любой агрессор, посягнувший на границы первого в мире государства рабочих и крестьян, будет немедленно разбит. Красная Армия нанесёт сокрушительный удар по врагу на его же территории — так учили в школах, об этом говорилось в кинохрониках, это утверждали популярные песни. Молодёжь порой даже опасалась: а вдруг война окончится слишком быстро, не успеют принять в ней участие?
Суровая действительность первых военных месяцев внесла трагические коррективы.
За короткий срок одиннадцатилетний Стасик Меркулов словно прожил несколько лет. Он наблюдал, как меняются лица взрослых, как возвращается поздними вечерами отец — осунувшийся, постаревший, как жадно ловит он каждое слово сводок Совинформбюро, как всё глубже залегают складки тревоги на его лице.
Мальчик понял главное: Родина в смертельной опасности.
По характеру Стасик рос усидчивым, прилежным учеником, много времени отдавал чтению. Его привлекали приключенческие повести и военная проза — романы о гражданской войне, книги об Отечественной войне двенадцатого года. Любимыми литературными героями стали отважный Овод и маленький парижский герой Гаврош. Подросток с увлечением занимался в хоровом коллективе городского Дворца пионеров и школьников. По вечерам любил сражаться с отцом в шахматные партии.
Решение созрело
Как-то вечером Филипп Григорьевич сообщил супруге Ольге Ивановне:
— В действующую армию по возрасту не призывают. Подал заявление в народное ополчение. Когда придёт время, уйду в партизанский отряд. И Стасика возьму — паренёк ловкий, сообразительный, в лесу такие качества на вес золота.
Ольга Ивановна, разумеется, категорически возражала. Но сын отцовские слова запомнил накрепко.
Осень сорок первого надвигалась стремительно. Филипп Григорьевич возвращался с работы за полночь — измотанный до предела. Заводские коллективы день и ночь трудились над эвакуацией: готовили к отправке документацию, демонтировали станки, упаковывали оборудование. Одновременно бойцы истребительных батальонов и народного ополчения осваивали непростую науку городского боя, изучали тактику борьбы с немецкими танками и автоматчиками.
Филипп Григорьевич, человек военного опыта, трезво оценивал обстановку: против механизированных дивизий вермахта силы одного лишь ополчения не продержатся и суток. Вся надежда — на регулярные части Красной Армии. Однако положение складывалось критическое: в районе Севска наши соединения оказались в окружении, противник уже вошёл в Орёл. Эвакуация теперь могла идти только через Воронеж.
К середине октября бои развернулись под Фатежем. Здесь держали оборону части 7-й гвардейской стрелковой дивизии, 133-й отдельной танковой бригады, 38-го мотоциклетного полка. На рубеж реки Рудки выдвинули бойцов Ленинского и Дзержинского истребительных батальонов.
Среди них оказался и Филипп Григорьевич Меркулов. Тут он первый раз встретился с врагом лицом к лицу. Опыт гражданской войны у него был, представление о бое имелось. Но увиденное потрясло даже его, закалённого в боях человека: фашистские танки методично давили гусеницами советских раненых.
На передовой
Четырнадцать дней семья Меркуловых не имела никаких вестей. За эти две недели многие бойцы истребительных батальонов полегли на дальних подступах к городу. Оставшихся в живых перевели в полки народного ополчения, которые готовились встретить врага на ближних рубежах.
В один из дней Филипп Григорьевич на короткое время появился дома — проститься.
— Отец, ты же обещал взять меня, — напомнил Стасик.
— Сынок, на войне страшно, очень страшно...
— Я пойду с тобой, папа!
Филипп Григорьевич Меркулов командовал пулемётным расчётом в составе 6-й роты Ленинского полка народного ополчения. В его отделении сражались товарищи Казимир Тиль, Ефим Ануфриев, Иван Прохоров, Михаил Горбачёв. С ними — одиннадцатилетний Стасик. Позицию заняли в районе первого кирпичного завода, ниже по течению от места, где сейчас расположена детская больница. Вражеские части наступали вдоль Тускари, стремясь отсечь бойцов Ленинского полка от реки.
Пулемёт Филиппа Меркулова вёл методичный, точный огонь, сдерживая продвижение врага. Стасик подносил отцу пулемётные ленты, помогал обслуживать оружие. Гитлеровцы рассчитывали овладеть городом до темноты, каждая минута задержки выводила их из себя. Осколком снаряда тяжело ранило товарища Тиля, затем были ранены Ануфриев и Горбачёв.
Тогда командир отделения принял решение: раненым и Прохорову отходить по обрыву к реке под прикрытием пулемётного огня. Сам же Филипп Григорьевич остался на позиции.
— Отец, я с тобой остаюсь! — воскликнул Стасик.
— Это приказ, сын! Выполнять немедленно!
Бойцы начали спускаться по крутому склону. Темнело — это помогало. Прохоров буквально тащил на себе истекающего кровью Тиля. Внизу, под обрывом, текла Тускарь, уже тронутая первым льдом.
Пулемёт не умолкал, строчил короткими прицельными очередями. И вдруг — тишина. Зловещая, внезапная тишина.
— Отец! — крикнул Стасик и бросился вверх по склону, к позиции.
— Стой! Назад! Убьют тебя! — закричал Прохоров вдогонку.
Но Стасик уже скрылся в темноте. Догнать его было некому: трое бойцов ранены, Прохоров не мог оставить умирающего Тиля.
Цена победы
Четвёрка ополченцев пробиралась в темноте вдоль берега в сторону Боёвки. Взорванный мост через Тускарь отрезал прямой путь. Единственная переправа действовала у нынешнего стадиона «Жилищник» — узкий пешеходный мостик. Через него отходили остатки Ленинского и Сталинского полков народного ополчения. Среди них четверо — Тиль, Прохоров, Ануфриев, Горбачёв. Жизнь им спас командир Меркулов ценой собственной.
На рассвете следующего дня двое стариков с Хуторской улицы пошли к реке за водой. У самого берега они услышали слабый стон и увидели лежащего мальчика.
— Помогите... Я ранен. Отец погиб, — еле слышно произнёс ребёнок.
— Господи, сынок, да как же ты здесь оказался?
Нести подростка домой было невозможно — там уже хозяйничали оккупанты. Старики перенесли Стасика в бытовое помещение на территории кирпичного завода.
— Передайте матери — я здесь, — попросил мальчик и назвал адрес на улице Ленина.
Когда Ольга Ивановна с сестрой примчались в бытовку, сердце Станислава уже остановилось. Осколочное ранение оказалось несовместимым с жизнью.
Память сердца
Отца и сына похоронили там, где погиб Филипп Григорьевич — в воронке от снаряда неподалёку от его последней позиции. Старики принесли дверь от заводской бытовки, накрыли ею тела погибших героев и засыпали землёй. В могилу Ольга Ивановна положила шахматы — отец и сын так любили за ними сражаться долгими вечерами.
Прошло девять лет после Победы. Было решено перезахоронить останки бойцов народного ополчения на городском Никитском кладбище. Ольга Ивановна твёрдо запомнила место, где покоятся её муж и сын. Когда поисковая группа прощупывала грунт металлическим щупом, он наткнулся на ту самую полусгнившую дверь — она и указала точное место захоронения.
Сегодня к памятнику на могиле Меркуловых приходят школьники 6-й школы, где учился Стасик. Приходят воспитанники Дворца пионеров и школьников, где когда-то звучал его звонкий голос в хоре. Приходят посетители музея «Юные защитники Родины».
Подвиг отца и сына — пример той великой правды, о которой писал поэт: «Люди! Покуда сердца стучатся, — помните! Какою ценой завоёвано счастье, — пожалуйста, помните!» Филипп Григорьевич и Станислав Меркуловы отдали жизнь за то, чтобы над нашей землёй сияло мирное небо. Их имена навечно вписаны в летопись народного бессмертия.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!