В первые дни после случившегося ещё ходили разговоры об аварии, но постепенно ежедневные заботы и ожидание приближающейся сессии стали вытеснять их. Успокоились студенты, в расписание добавили пропущенные пары. На Митю ещё иногда косились, гадая, переведётся ли Лебедев в другую группу или продолжит заниматься «мазохизмом», как выразился кто-то из девушек.
Но Митя не обращал внимания на пересуды. Вернее, делал вид, что не обращает. Присутствие в доме отца и их постепенно налаживающиеся отношения с мамой давали ощущение тепла и некой стабильности, которой ему так не хватало сейчас. Аннушка проходила мимо, не здороваясь и усиленно делая вид, что Мити не существует вовсе. На занятиях всё так же усаживалась в другой конец аудитории, а он, ещё не зная, как себя вести, отсиживал положенное время и первым выходил за дверь, стараясь не задерживаться.
- Мить, в подготовке Нового года участвовать будешь?
- У меня много работы.
Он почти не обманывал. Начался сезон простуд. В кафе с этим было строго, и официантам приходилось брать больничные, а их коллегам выходить на замещения. Митя уже работал в смене один, когда заболела Лена, и, надо сказать, это было непросто.
- Я рад, что ты снова в строю. - Сказал он ей, когда девушка вышла на работу.
- Тяжело тебе пришлось?
- Справился. Как ты себя чувствуешь? Бледная совсем.
- Да нет, уже нормально. Врач сказал, больничный продлевать не имеет смысла.
Но он видел, что работа после болезни даётся Лене тяжело, и старался основную нагрузку брать на себя.
- Я помогу. - Шепнул он девушке, заметив, что она собирается подойти к столику, за которым размещается большая компания. - Видишь, пожилую пару? Они уже не первый раз приходят. Заказывают немного и никогда никуда не торопятся.
- Но они же за твой столик сели.
- Ничего. Я сам подойду к администратору.
- Митя, не стоит. Я справлюсь.
- Лен, у тебя слабость ещё. Я же вижу. Скажешь, не так? - И он весело направился к её столику. - Здравствуйте! Я Дмитрий, ваш официант на сегодняшний вечер. Разрешите предложить меню?
Лена смотрела, как он приносит блюда, забирает пустую посуду, успевая подходить к другим столикам, и у неё слегка кружилась голова. Когда в конце смены он подошёл и вложил ей в руку купюры, девушка вскинула на него удивлённый взгляд.
- Чаевые с твоего столика. - Объяснил он спокойно.
- Митя, но гости оставили их тебе.
- И что? Я знал, что оставят. И знал, что заказывать будут много. Но это твой столик, Лен. Давай так: я тебе твои, а ты мне мои.
- Но там всего...
- Знаю. - Улыбнулся Митя. - Сто рублей. Они всегда оставляют такую сумму.
- Митя...
- Однажды, если я заболею, ты тоже выручишь меня. Выручишь же?
- Конечно. Только ты лучше не болей.
- Постараюсь. Мы с отцом недавно маму лечили, но сами не заразились.
- Он у вас живёт?
- Да. Иск подали в другой суд, но это не так быстро всё. А я рад, что он снова с нами. Знаешь, он старается, я вижу. И ведёт себя не так совсем, как раньше. Сказал, что только потеряв отношения с мамой, понял, насколько не ценил то, что у него было.
- Может быть, и Аня твоя поймёт.
- Давай не будем об этом, Лен. Хорошо?
- Хорошо.
Но этот разговор заставил Митю задуматься о более важной проблеме. На следующий день он подошёл к Вадиму Панину.
- Вадик, ты Сашу давно навещал?
Они были в больнице, когда Яковлев только пришёл в себя. Их не пустили, сказали, что состояние ещё слишком нестабильное и к парню не пускают никого, кроме близких родственников. Митя никогда особенно не дружил с ним, но что-то ёкнуло внутри там, на дороге, когда он увидел Сашу на носилках.
- Мить, да там к нему не пускали сначала, а потом ты сам видишь, как преподы лютуют перед сессией. А у меня недопуск по двум предметам...
- У тебя телефон матери Сашиной есть?
- Нет. Зачем тебе?
- Хотел узнать, как Саша. А адрес?
- Где-то на Новгородской.
- Ясно. - Митя вздохнул. - Ладно, проще, наверное, в больницу сходить.
- Митька, слушай. А ты сам сможешь, а то я на этой неделе по уши загружен? Или, хочешь, на следующей вместе попробуем?
- Там опять какие-нибудь дела появятся. - Рассудительно заметил Митя. - Я хотя бы узнаю, а потом, может быть, и вместе выберемся. Если к Саше можно, тогда ещё ребят позовём.
- Лады. - Обрадовался Панин.
Митя, досидев до конца пары, вышел на улицу и остановился в нерешительности. Может быть, всё же надо было узнать в деканате адрес. Вдруг Сашу выписали. Или не могли так рано и после таких травм?
- Что грустишь, Лебедев? Провожать больше некого? - Девушка из их группы, Вика, одна из тех, что были на экологической акции, смотрела не то насмешливо, не то сочувственно, не разобрать.
- Да нет. - В тон ей ответил он. - Думаю, что за люди мы такие. Саша Яковлев неизвестно в каком состоянии, а мы в чужих отношениях разбираемся.
И уже серьёзно добавил:
- Я думаю, куда идти, в больницу или вернуться, адрес домашний узнать.
Вика растерянно замолчала, с лица её сошло непонятное выражение, запутавшее Митю.
- Я Сашин адрес знаю. Только визуально, не по номерам. Мы к нему ходили, когда готовились к посвящению. На первом курсе, помнишь?
- Я не ходил.
- Знаю. Вы с Аннушкой тогда... - Она осеклась. - Хочешь, провожу? Покажу дом и квартиру.
- Давай.
Всю дорогу шли молча. Оказалось, что говорить практически не о чем, даже институтские дела обсуждать не хотелось. Дойдя до одного из домов на Новгородской улице, Вика остановилась.
- Вот этот подъезд. Третий этаж, квартира налево от лифта.
- А ты не пойдёшь?
- Я не знаю, что говорить. - Призналась Вика. - Страшно почему-то. И потом, наверное, дома нет никого. Рабочий же день.
- Как хочешь. - Митя не стал уговаривать. - Спасибо за помощь.
- Мить, - попросила она вслед, - если надо будет что-то, ты скажи. Может быть, деньги на лечение. Мы соберём тогда.
- Ладно. - В подъезд как раз заходила какая-то женщина, и Митя поспешил пройти с ней.
Остановился перед дверью, немного замешкался, потом решительно нажал на кнопку звонка. Возможно, Вика права, и дома действительно никого нет. Но дверь открылась. Митя смотрел на полноватую уставшую женщину и сомневался, вдруг перепутал квартиры.
- Вам кого?
- Скажите, а Саша Яковлев здесь живёт?
Глаза её начали наполняться слезами, и он поняв, что не ошибся, добавил поспешно:
- Мы учимся вместе. Я Митя, Митя Лебедев. Хотя он, наверное, не говорил.
- Не говорил. - Женщина взяла себя в руки. - Проходите, Митя. А я Сашина мама, Полина Леонидовна. Вы раньше не приходили к Саше, я всех его друзей знаю.
- Да, я не приходил. - Подтвердил Митя. - Да мы и не дружили так близко, учимся в одной группе. Скажите, а Саша...
- Сашенька в больнице. И будет долго. Только первая операция прошла, а сколько их ещё понадобится, один Бог знает. Митя, а вы тоже были там, у Лёвы? Сказали, что Саша не пил. Да он бы не сел за руль пьяным. Мы с отцом и машину ему покупали с этим условием.
- Я не был. - Мягко ответил Митя. - Но ребята все сказали, что Саша не пил. Это несчастный случай. Знаете, там дорога не очень хорошая, подмораживало к вечеру. Так получилось.
- Так получилось... - Повторила она. - Мама Максима приходила, кричала, что Саша его убил... А Саша, он... Я понимаю её, она ребёнка своего потеряла. Но мой ребёнок тоже пострадал. Знаете, Митя. У Сашеньки никаких прогнозов. Никто не знает, встанет ли он на ноги или останется лежать. Так получилось...
- Полина Леонидовна, сейчас оборудование такое в больницах, и наука на месте не стоит. - Митя вдруг почувствовал себя беспомощным мальчишкой, школяром, не умеющим найти нужных, убедительных слов для потухшей от горя Сашиной матери. - Саше помогут.
- Помогут. Конечно, помогут. - Воспряла она. - Я Сашиному отцу тоже так говорю. Говорю, что всё ещё будет хорошо. А он не верит. Не верит, Митя.
- Тогда верьте вы. Моя бабушка говорит, что мать может сделать невозможное для своего ребёнка.
- Она правильно говорит, твоя бабушка. Очень правильно говорит, мальчик.
Она уже не называла его официально, на «вы», и Митя вдруг понял, как необходимо ей слышать, что кто-то ещё, кроме неё, верит в то, что её сын встанет на ноги.
- Полина Леонидовна, а в больницу к Саше можно?
- Можно, Митя. Только вот что-то не приходит никто. Он, правда, лежит и мало говорит ещё, речь пока не восстановилась. Но, знаешь, он радуется, когда я прихожу. Я с работы уволилась, чтобы рядом с ним быть. Хочешь, вместе пойдём к вечеру? Со мной пустят тебя.
- А завтра? - Митя смутился, словно соврал Сашиной матери, обманул её ожидания. - Я просто работаю по вечерам. А завтра не моя смена, и я смогу.
- Хорошо, завтра. - Поспешно согласилась она. - Ты знаешь, запиши мой номер. Позвонишь, и я спущусь к регистратуре, встречу тебя. А Саша обрадуется.
- Мне, наверное, не очень. - Грустно усмехнулся Митя. - Если бы кто-то ещё.
- Обрадуется! - Прозвучало это с напором, почти сердито. - Друзья в беде познаются. А ты единственный, кто пришёл. Так ты позвонишь завтра?
- Я позвоню, Полина Леонидовна.
* * * * *
- Правильно решил. - Выслушав его вечером, одобрила Лена. - Подумаешь, не дружили. Даже незнакомые люди из разных городов в сети друг друга поддерживают, а здесь в одном городе, да ещё и учитесь вместе. Конечно, надо пойти.
- Лен, как всё же наши матери верят в нас. - Задумчиво произнёс он. - Я посмотрел, Полина Леонидовна как за соломинку хватается за любую надежду на то, что Саша восстановится, даже за мои наивные пустые слова. Мне в какой-то момент стыдно стало, что я говорю сам не знаю что.
- И ничего не стыдно. Может быть, это как раз то, что ей необходимо было услышать. А про мам ты прав. Моя тоже ворчит на меня, воспитывает, но я знаю, что это она из-за того, что боится за меня. Поэтому не обижаюсь.
- А моя не ворчит. - Митя впервые за вечер улыбнулся. - Знаешь, она такая... Как тебе объяснить. Решительная, сильная, а сама, как девчонка, иногда скажет что-нибудь, хоть стой, хоть падай. С ней весело и рассказывать можно всё. Она даже если ругается, то конструктивно.
- Повезло тебе. - Лена тоже улыбнулась. - Ладно, нам в зал пора.
Домой Митя шёл через дворы и думал, что обязательно пойдёт завтра в больницу. Во-первых, собирался, а во-вторых, кем надо быть, чтобы обмануть чужую надежду и не поддержать в такой момент. А дружили, не дружили, здесь Лена права.
Проходя с торца Аннушкиного дома, краем глаза заметил какую-то возню. Несколько человек окружили одного. Митя замешкался. Он не умел и не любил драться. Но пройти мимо, сбежать не умел тоже.
- Эй, вы чего там?
Они обернулись. Свет фонаря упал на лица.
- Денис?
Митя пошёл вперёд. Неважно, что сейчас происходит между ними с Дэном, но тот был один против троих, а значит, надо было идти.
- Я сейчас полицию вызову. - Митя достал телефон.
- Давай! - Бросил один из нападавших. По нечёткой речи Митя мгновенно определил, что парни не слишком трезвы. - Мы тоже вот позвонить хотели. А этот телефон зажал. Может, ты дашь?
- Ага, дам. И номер сам наберу. - Он ответил машинально, сообразив вдруг, что не помнит цифры, которые надо набирать. Сто двенадцать? Девять, один, один?
Но ноги несли Митю напрямую к опасной компании, а двое других оказались шустрее. Один уже возник перед Митиным лицом.
- Те чё надо?
- Дэн, давай сюда!
Замелькали кулаки, но теперь их, по крайней мере, было двое. За спиной хлопнула железная дверь подъезда.
- Ах, стервецы! Прекратить немедленно! Полиция едет уже.
Один из компании, постарше, коротко свистнул.
- Уходим.
Видно, пересекаться со стражами правопорядка не входило в планы этих людей.
- Ты нормально? - Дэн стряхнул с руки красные капли. - Блин, платка нет.
- Нормально. - Митя дотронулся до разбитой губы. - Здравствуйте, Анатолий Николаевич.
- Здравствуй, Дмитрий. - Аннушкин дед сердито посмотрел в сторону Дениса. - Ты откуда здесь в такое время?
- С работы.
Что делал около Аннушкиного дома Дэн, спрашивать было излишне, поэтому Митя повернулся к Анатолию Николаевичу:
- Нам полицию ждать?
- Да какая полиция, Митя? Когда бы я её вызвать успел. Это Римма Григорьевна, как всегда, на посту у окна. Не спали оба, ждали, когда вот провожатый принцессу нашу домой доставит. Время за полночь. Он отойти не успел, они к нему прицепились. А тут и ты. Вот и спустился. Только скорость моя уже не очень. Сильно досталось?
- Заживёт.
- Меня одного, значит, не стали бы спасать? - Денис приложил к распухшему носу конец шарфа.
- Поглядел бы ещё. - Проворчал Аннушкин дед. - То, что ты лезешь, куда не просят, понятно уже.
- Не лез я к ним, сами они.
- Да я не про них. Ты, Денис, иди домой, чтоб ещё чего не вышло.
- Я тоже пойду. - Митя не смотрел ни на Дэна, ни на Анатолия Николаевича.
- А ты, Митя, задержись на пару слов. - Анатолий Николаевич больше не обращал на Дэна никакого внимания. - Это моя личная к тебе просьба.
Денис бросил на Митю быстрый взгляд и ушёл.
- Ты чего полез заступаться? - Хмуро спросил Аннушкин дед. - Ты же драться ни чeрта не умеешь. И был бы кто другой.
- Какая разница, кто, когда трое на одного.
- С самой нашей поездки с тобой, Митя, хотел попросить у тебя прощения за нашу внучку. - Анатолий Николаевич говорил глухо. Видно было, что слова даются ему нелегко. - Не перебивай, слушай. И я, и Римма Григорьевна относимся к тебе как к родному. Я бы, Митя, таким внуком гордился. Но заставить Анну относиться к тебе иначе не в моих силах.
- Зачем вы всё это говорите? - Митя почувствовал, что чуть затянувшаяся боль вновь проснулась. В душе засаднило, словно содрали с поджившей раны сухую корочку. - Я не просил, чтобы кто-то меня любил.
- Говорю потому, чтобы ты знал: моё отношение к тебе не переменилось. На меня рассчитывать можешь в любой ситуации. Знаю, что отец твой в сложное положение попал.
- Откуда вы знаете?
- Слухами земля полнится. Так вот, Дмитрий, у меня есть очень хороший юрист. Сильный, закон знает добуквенно. Старая адвокатская школа. Он поможет. Денег от отца твоего не надо. У нас свои расчёты.
- Почему? - Мите вдруг стало обидно. - Мы можем заплатить. Отец работает, я тоже.
- Просил же не перебивать. Ты почему сейчас товарищу своему помог, мимо не прошёл?
- Просто.
- Вот и я просто. Если бы отец твой по собственной глупости пострадал, не стал бы ничего предлагать. Адвокат - это первое. Второе: раз он остался без квартиры, то пусть пока живёт в нашей прежней. Мы с бабушкой её ещё весной от квартирантов освободили, рабочие ремонт сделали. Думали, или вы там с Аннушкой жить будете, или мы туда уедем. Но, видишь, как получилось. Платы за квартиру не возьму, только коммунальные услуги. А пока вопросы судебные решаться будут, пусть отец живёт.
- Спасибо, конечно. Но вот этого точно не надо. - Твёрдо отказался Митя. - У мамы с папой всё налаживаться начинает. Пусть лучше он у нас остаётся.
- Ну, раз так, сам смотри. А про адвоката подумайте. Отцу скажи.
- Я спрошу его, Анатолий Николаевич. Спасибо. Я пойду?
- Иди, Митя, иди. Правильный ты человек.
Пожилой мужчина тяжело вздохнул и медленно зашагал к подъезду.
Продолжение будет опубликовано 13 декабря
*****************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************