— Женька уже согласился, так что не упирайся.
Лада замерла в дверях своей же квартиры, еще не успев снять куртку. На диване развалилась свекровь Александра Олеговна, а рядом с ней — ее вечная спутница Вера Сергеевна. Обе с довольными лицами попивали чай из Ладиных любимых чашек.
— Добрый вечер, — наконец выдавила Лада, стягивая сапоги. После смены в супермаркете ноги гудели так, что хотелось просто рухнуть на кровать. Но нет, дома гости. Незваные.
— Вечер действительно добрый, — Александра Олеговна милостиво кивнула. — Я тут Вере рассказывала про твою дачу. Она в восторге! Правда, Верочка?
— Ах, такой дом прекрасный, — затараторила Вера Сергеевна. — Женечка фотографии показывал. Три этажа, камин, терраса...
Лада почувствовала, как внутри что-то сжалось. Женя показывал фотографии дома? Того самого дома, который достался ей от деда? Дома, о котором она даже со свекровью особо не распространялась?
— Так вот, — продолжила Александра Олеговна таким тоном, будто речь шла о давно решенном вопросе. — Давайте ключи от дачи, буду там Новый год отмечать, подруг приглашу. Я уже Верочке обещала, плюс еще две подруги поедут. Будем там Новый год отмечать, по-настоящему. В квартире тесновато для такой компании.
— Я не совсем понимаю, — Лада прошла на кухню, налила себе воды из-под крана. Руки предательски дрожали. — Александра Олеговна, мы с Женей сами хотели там встретить праздник.
— Ой, да ладно тебе! — махнула рукой свекровь. — Молодежь везде встретит. А мы в возрасте, нам уют нужен, природа. Женька же не против, я у него спросила.
Вот оно. Женька не против. Женька всегда был не против, когда дело касалось матери. Лада сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает обида.
— Послушайте, это не совсем удобно...
— Что неудобного-то? — встряла Вера Сергеевна. — Дом пустует, зачем добру пропадать? Мы там все красиво украсим, стол накроем. Вы же потом приедете, полюбуетесь.
— Мы за собой уберем, не переживай, — добавила Александра Олеговна с такой интонацией, будто делала Ладе огромное одолжение.
Лада вспомнила восьмое марта. Тогда свекровь тоже обещала убрать за собой. А потом Лада две недели отмывала дом, собирала битую посуду, стирала скатерти. В итоге пришлось вызывать клининговую службу, которая обошлась в пятнадцать тысяч рублей. Из Ладиной зарплаты, естественно.
— Александра Олеговна, мне правда неудобно...
— Да что ты как маленькая! — свекровь поставила чашку на стол с таким стуком, что Лада вздрогнула. — Я ведь не чужая тетка какая-то. Я мать твоего мужа. Или ты считаешь меня чужой?
Лада открыла рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент в квартиру вошел Женя. Он сразу почувствовал напряжение и виноватой улыбкой попытался разрядить обстановку.
— Мам, ты тут? Привет, Вера Сергеевна.
— Женечка, поговори ты с женой! — Александра Олеговна встала, подошла к сыну. — Я же по-хорошему прошу, а она мне отказывает. Будто я враг какой-то.
— Лад, ну что сложного-то? — Женя стянул куртку, повесил на вешалку. — Один раз ведь. Мама так мечтала Новый год на природе встретить.
— Мечтала, — эхом откликнулась Вера Сергеевна. — Всю жизнь мечтала.
Лада посмотрела на мужа. На его усталое лицо, на то, как он избегает ее взгляда. И поняла, что разговор закончен еще до того, как начался. Она снова окажется виноватой. Снова станет той, кто портит всем настроение.
— Хорошо, — тихо сказала она и прошла в спальню, закрыв за собой дверь.
Из гостиной донесся довольный голос Александры Олеговны:
— Вот и договорились! Я завтра зайду, ключи заберу. Надо еще список продуктов составить...
Лада легла на кровать, уставившись в потолок. Дом деда. Единственное, что у нее осталось от него. Дед три года строил этот дом, вкладывал душу. А она даже защитить его не смогла. Не смогла сказать твердое «нет».
Дверь в спальню приоткрылась, и Женя просунул голову внутрь.
— Лад, ну не дуйся. Правда, один раз же. Потерпи.
— Один раз, — повторила Лада. — Как восьмого марта? Тоже обещали убрать за собой.
— Ну это... — Женя замялся. — Мама забыла, она же не нарочно. Зато как весело провели время!
Весело провели время. Лада заплатила пятнадцать тысяч за уборку и еще пять за замену разбитого кухонного гарнитура. Но об этом Женя предпочитал не вспоминать.
— Ладно, — Лада повернулась к стене. — Делайте что хотите.
Женя постоял еще немного, потом тихо закрыл дверь. Лада услышала, как он вернулся в гостиную, как там зазвучал оживленный разговор. Александра Олеговна что-то рассказывала про меню, Вера Сергеевна хихикала.
А Лада лежала в темноте и думала о том, что дед точно бы не потерпел такого. Дед вообще был человеком с характером. Жаль, что она в него не пошла.
***
На следующий день на работе Лада рассказала обо всем Ольге Крыловой, своей коллеге. Они вместе работали в супермаркете — Лада администратором, Ольга консультантом в отделе бытовой техники.
— Подожди, подожди, — Ольга прервала ее на полуслове. — То есть она просто пришла и потребовала ключи? От твоего дома?
— Ну да, — Лада пожала плечами. — Женя ей, видимо, еще до этого сказал, что мы не против.
— А он тебя спросил?
— Нет.
— Лада, да ты о чем вообще! — Ольга отложила планшет, которым проверяла остатки товара. — Это же твой дом! От деда достался!
— Ну я замужем за Женей...
— И что? — Ольга посмотрела на нее так, будто Лада сказала что-то совершенно безумное. — Брак не означает, что муж может распоряжаться твоим имуществом без спроса. Тем более свекровь.
Лада молчала. В глубине души она понимала, что Ольга права. Но одно дело понимать, другое — действовать.
— Слушай, а помнишь, как она последний раз там праздновала? — продолжила Ольга. — Ты же мне рассказывала. Пятнадцать тысяч на уборку потратила.
— Помню.
— И ты после этого снова даешь ей ключи?
— Она обещала убрать за собой.
— Лада, — Ольга взяла ее за руку. — Милая моя, она не уберет. Никогда. Она придет, нажрется там со своими подругами, разгромит все к чертям, а ты потом будешь это расхлебывать. Опять.
— Но Женя...
— А Женя пусть сам разбирается со своей матерью! — Ольга повысила голос, потом спохватилась и продолжила тише. — Прости. Но меня бесит эта ситуация. Ты ведь хороший человек, работаешь, стараешься. А они на тебе ездят.
— Ольга, не преувеличивай.
— Не преувеличиваю, — Ольга покачала головой. — У меня со свекровью такая же история была. Пока я не поставила ее на место, житья не было. Она считала, что раз я за ее сыном замужем, то должна перед ней отчитываться.
— И что ты сделала?
— Сказала, что в нашу квартиру она приходит только по приглашению. И все. Первое время муж ныл, но потом привык. Зато теперь у нас нормальные отношения — видимся по праздникам, созваниваемся. Но без фанатизма.
Лада задумалась. Может, Ольга и права? Может, надо было сразу отказать? Но теперь уже поздно — Женя обещал матери, та, наверное, уже всем подругам растрезвонила...
— Слушай, а ты можешь придумать какую-нибудь причину? — предложила Ольга. — Ну там, что дом на ремонте. Или что ты уже других гостей пригласила.
— Она проверит.
— Откуда?
— Женя скажет.
Ольга тяжело вздохнула.
— Лада, прости за прямоту, но твой муж — тряпка. Он не умеет говорить матери «нет». И пока ты это не поймешь, ничего не изменится.
Слова Ольги засели занозой в душе. Весь остаток дня Лада работала как в тумане. Раскладывала товар, консультировала покупателей, проверяла отчеты — и все время думала об одном и том же.
Вечером, когда она пришла домой, Женя уже был там. Один, без матери, что уже было небольшим облегчением.
— Привет, — он повернулся к ней из-за ноутбука. — Как день?
— Нормально, — Лада прошла на кухню, открыла холодильник. Надо было что-то приготовить на ужин, но сил не было совсем.
— Слушай, мама звонила, — начал Женя осторожно. — Спрашивала, когда ключи отдашь.
— Завтра отдам.
— Она бы сегодня хотела заехать...
— Женя, я устала, — Лада закрыла холодильник. — Завтра, хорошо?
— Хорошо, — он кивнул и снова уткнулся в ноутбук.
Лада посмотрела на него. На знакомый профиль, на вечно взъерошенные волосы, на то, как он сосредоточенно хмурится, разбираясь с какими-то таблицами. Она любила его. Правда любила. Но почему он не мог защитить ее? Почему всегда выбирал сторону матери?
— Жень, а ты помнишь восьмое марта?
— М? — он оторвался от экрана. — Какое восьмое марта?
— Когда твоя мама на даче праздновала. И потом я убирала две недели.
— А, это, — Женя поморщился. — Ну да, было дело. Но ты же справилась.
— Я наняла клининг за пятнадцать тысяч.
— Правда? — он удивленно поднял брови. — Ты мне не говорила.
— Говорила. Дважды.
— Не помню, — Женя пожал плечами. — Ладно, не переживай так. На этот раз будет по-другому. Мама обещала.
Лада хотела что-то ответить, но промолчала. Бесполезно. Женя все равно не услышит. Он никогда не слышал, когда речь заходила о его матери.
***
Восемнадцатого декабря Александра Олеговна заявилась за ключами. Без звонка, без предупреждения — просто позвонила в дверь в девять утра в субботу.
— Ну что, давай ключи, — она прошла в квартиру, даже не дожидаясь приглашения. — Мне еще столько дел надо переделать! Продукты заказать, посуду проверить...
— Посуду? — переспросила Лада, натягивая халат. — Там же вся посуда есть.
— Да какая там посуда! — махнула рукой свекровь. — Старье одно. Я свою привезу, хорошую. Сервиз еще советский, но качественный.
Лада представила, как этот «качественный» сервиз постигнет та же участь, что и кухонный гарнитур в марте. И снова придется за все расплачиваться.
— Александра Олеговна, может, все-таки стоит...
— Лада! — свекровь развернулась к ней с таким видом, будто Лада предложила что-то неприличное. — Я не понимаю, что за капризы? Дом пустует, я хочу там праздник устроить. Что плохого?
— Ничего плохого, просто...
— Вот именно, что ничего! Ключи давай, некогда мне тут препираться.
Лада молча прошла в спальню, достала из шкатулки связку ключей. Рука сама не хотела их отдавать, но она заставила себя. Вернулась в прихожую и протянула ключи свекрови.
— Умница, — Александра Олеговна довольно улыбнулась. — Вот и хорошо. Значит, тридцать первого декабря мы приедем с утра, украшать будем. Женька сказал, что вы будете у его друзей встречать, так что мы вам не помешаем.
— Подождите, — Лада нахмурилась. — Какие друзья? Мы с Женей собирались...
— Ой, он мне вчера говорил что-то про друзей, — свекровь уже надевала туфли. — Ладно, разберетесь. Мне бежать надо, Верочка ждет. Список продуктов составляем!
Дверь хлопнула. Лада осталась стоять в прихожей, чувствуя, как внутри все закипает. Какие друзья? Они с Женей ничего не планировали с друзьями. Они хотели встретить Новый год вдвоем, на даче, спокойно.
Она набрала номер мужа. Тот ответил не сразу.
— Привет, солнце, — голос у него был виноватый. — Ты уже проснулась?
— Женя, твоя мать только что забрала ключи. И сказала, что мы будем встречать Новый год у каких-то друзей?
— А, ну это... — Женя замялся. — Слушай, Максим приглашал нас к себе. Помнишь Максима? Мы с ним в универе учились. Я подумал, раз мама на даче будет, то почему бы нам не...
— Ты решил за меня, — Лада почувствовала, как голос начинает дрожать. — Даже не спросил.
— Лад, ну не начинай, пожалуйста. Это же просто праздник. Встретим у Максима, там будет весело, много народу...
— А я не хочу у Максима! Я хотела на даче. На нашей даче.
— На моей маме даче, — поправил Женя, и Лада услышала в его голосе раздражение. — Лада, ты сама ключи отдала. Поздно теперь возражать.
— Не на моей мамы, а на моей! Дед мне ее оставил!
— Ну да, но мы же с тобой в браке...
— Брак не делает мое имущество общим автоматически! — выпалила Лада. — Особенно наследство!
Повисло молчание. Потом Женя тяжело вздохнул:
— Слушай, я на работе. Давай вечером поговорим нормально, а?
— Давай.
Она положила трубку и опустилась на диван. Руки тряслись. Впервые за пять лет брака она так резко разговаривала с Женей. И странное дело — вместо чувства вины пришло облегчение.
***
Вечером разговор не задался. Женя пришел поздно, усталый и явно не настроенный на выяснение отношений.
— Лада, давай не будем сейчас, — он скинул ботинки у порога. — Я вымотался, хочу просто отдохнуть.
— Хорошо, — Лада отложила книгу. — Тогда завтра.
— Завтра тоже не получится, у меня встреча с клиентами вечером.
— Женя...
— Что? — он обернулся, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на вызов. — Что ты хочешь услышать? Что я неправ? Что мама неправа? Лада, это мать. Я не могу ей отказать.
— А мне можешь?
— Ты другая, — Женя прошел в ванную. — Ты меня поймешь.
Лада сидела в тишине квартиры и думала о том, что он прав. Она действительно всегда понимала. Прощала. Уступала. А что получила взамен?
На следующий день, двадцатого декабря, она поехала на дачу. Просто так, без причины — хотела забрать кое-какие документы, которые хранились там в сейфе деда.
Участок встретил ее тишиной. Дом стоял закрытый, замок на месте. Лада открыла дверь, вошла внутрь. Пахло деревом и хвоей — дед всегда клал в доме еловые ветки зимой.
Она прошла по комнатам, провела рукой по перилам лестницы, заглянула в каминный зал. Здесь было столько воспоминаний. Дед учил ее разжигать камин, показывал, как ухаживать за садом, рассказывал истории о том, как строил этот дом.
— Лада Маринова?
Она вздрогнула и обернулась. У калитки стоял сосед, Игорь Ильич, мужчина лет шестидесяти пяти с добрым морщинистым лицом.
— Здравствуйте, Игорь Ильич, — Лада вышла на крыльцо.
— А я смотрю, машина у дома стоит, — он кивнул. — Думал, может, свекровь ваша опять приезжала.
— Опять? — Лада насторожилась. — А когда она приезжала?
— Да вчера вот, с подругой своей, — Игорь Ильич прислонился к забору. — Часа полтора тут ходили, все фотографировали, что-то обсуждали. Я подумал, может, вы им разрешили посмотреть.
Лада похолодела. Вчера? Но ключи Александра Олеговна забрала только сегодня утром. Значит, она приезжала с Женей. И он ей все показал. Все рассказал. И даже не счел нужным предупредить.
— Спасибо, что сказали, — выдавила она.
— Да не за что, — Игорь Ильич пожал плечами. — Просто думал, вы в курсе. А то мало ли, вдруг кто чужой...
Лада кое-как попрощалась с соседом и вернулась в дом. Села на ступеньки лестницы и уставилась в пол. Значит, так. Женя водил сюда мать. Показывал дом. Без ее разрешения. Даже не подумал спросить.
Она достала телефон и набрала его номер. Ответил он почти сразу.
— Лад, у тебя все хорошо?
— Женя, ты приводил сюда свою мать вчера?
Молчание. Потом неловкий смешок:
— А, ну да... слушай, я хотел тебе сказать, но ты так нервничала из-за ключей...
— Ты привел ее сюда без моего разрешения.
— Лада, ну это же не чужой человек! Это моя мать! Она просто хотела посмотреть, где будет праздновать.
— Это мой дом, — Лада почувствовала, как внутри что-то переворачивается. — МОЙ. От деда достался. И ты не имел права приводить сюда кого-то без моего согласия.
— Господи, ну ты о чем вообще! — голос Жени стал раздраженным. — Какая разница! Мы же с тобой вместе! Или ты считаешь, что раз дом твой, то я тут вообще никто?
— Я считаю, что надо было спросить!
— Ты бы все равно отказала!
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты всегда отказываешь, когда речь о маме заходит! — выпалил Женя. — Ты ее терпеть не можешь, вот и вся правда!
Лада вздрогнула. Эти слова больно ударили, потому что в них была доля правды. Она действительно не любила свекровь. Но разве это делало поведение Жени правильным?
— Я не хочу с тобой сейчас разговаривать, — тихо сказала она. — До вечера.
Положила трубку раньше, чем он успел ответить. Села на ступеньки и заплакала. Тихо, без всхлипов — просто слезы катились по щекам, а она смотрела на стену, где висела фотография деда.
«Прости, дед, — подумала она. — Я не смогла защитить твой дом».
***
Вечером дома случился настоящий скандал. Женя пришел злой, взвинченный. Они кричали друг на друга почти час. Лада впервые в жизни не сдержалась — выплеснула все, что накопилось за эти годы.
— Твоя мать обращается со мной как с прислугой! — Лада стояла посреди гостиной, и руки ее тряслись от эмоций. — Она приходит сюда без предупреждения! Указывает, что мне готовить, что носить! А ты молчишь!
— Она просто заботится!
— Это не забота! Это контроль! И ты это прекрасно понимаешь!
— Лада, успокойся...
— Нет, не успокоюсь! — она шагнула к нему. — Пять лет, Женя! Пять лет я терплю! Каждый праздник у твоей матери! Каждые выходные она здесь! Я не могу даже друзей пригласить, потому что она может нагрянуть в любой момент!
— Это моя мать!
— И что? — Лада остановилась. — Это делает ее поведение нормальным? Женя, она забрала ключи от моего дома! И ты помог ей!
— Господи, да что за дом! — Женя провел рукой по лицу. — Это просто дача! Строение!
— Это память о деде, — тихо сказала Лада. — Единственное, что у меня от него осталось.
— Ну так она его не сожжет! Просто встретит там Новый год!
— А потом я две недели буду убирать. Как в прошлый раз.
— Ты преувеличиваешь.
— Я наняла клининг за пятнадцать тысяч рублей! — Лада повысила голос. — Плюс пять тысяч на замену разбитого гарнитура! Твоя мать обещала убрать, но когда я приехала, там был свинарник!
— Так она забыла...
— Забыла. Как удобно, — Лада горько усмехнулась. — Она всегда забывает. Забывает убрать. Забывает спросить разрешения. Забывает, что я тоже человек, со своими желаниями и планами.
Женя молчал, глядя в пол. Лада ждала — может, он скажет что-то важное, поддержит ее. Но он произнес совсем другое:
— Если тебе так не нравится моя мать, может, нам вообще не стоит быть вместе?
Лада замерла. Эти слова повисли в воздухе, тяжелые и страшные. Женя сам испугался того, что сказал — она увидела это по его лицу. Но слова уже не вернуть.
— Может, и не стоит, — тихо ответила она.
Женя поднял на нее глаза. В них было что-то похожее на панику.
— Лад, я не то хотел сказать...
— Нет, ты именно это и хотел сказать, — Лада прошла мимо него в спальню. — Я устала, Женя. Устала быть виноватой. Устала оправдываться за то, что хочу элементарного уважения.
Она закрыла дверь и легла на кровать, даже не раздеваясь. За стеной Женя ходил по квартире, что-то бормотал себе под нос. Потом хлопнула входная дверь — он ушел.
Лада лежала в темноте и думала о том, что, возможно, их брак подошел к концу. И странное дело — вместо страха она чувствовала облегчение.
***
Двадцать третьего декабря на работе Лада рассказала Ольге о ссоре.
— Он сказал, что может, вам не стоит быть вместе? — Ольга округлила глаза. — Серьезно?
— Серьезно.
— И что ты ответила?
— Что, может, действительно не стоит.
Ольга присвистнула.
— Ну ты даешь. Не думала, что ты на такое способна.
— Я и сама не думала, — Лада устало улыбнулась. — Но я правда устала, Оль. Вот просто нет больше сил.
— А он после этого что?
— Ушел. Вернулся только утром. Мы почти не разговариваем.
Ольга задумалась.
— Слушай, а что если ты сама поедешь на дачу на Новый год?
— Как сама? Его мать же там будет.
— Ну и что? — Ольга хитро прищурилась. — У нее же ключи, но дом-то твой. Приедешь раньше, скажешь, что планы изменились. И все.
Лада представила лицо Александры Олеговны в такой ситуации. И вдруг поняла, что идея ей нравится.
— Она устроит скандал.
— Пусть устраивает, — Ольга пожала плечами. — Лада, это твой дом. Твой! Почему ты должна подстраиваться под чужие планы?
— Потому что это свекровь...
— И что? Свекровь — это не хозяйка твоей жизни. Ты ей ничего не должна. Особенно когда речь о твоем собственном имуществе.
Лада молчала, обдумывая. Идея была безумной. Александра Олеговна никогда ей этого не простит. Да и Женя... хотя, какая разница? Они и так почти не общаются последние дни.
— Я подумаю, — наконец сказала она.
— Думай-думай, — Ольга похлопала ее по плечу. — А я бы на твоем месте не думала. Я бы сделала.
***
Двадцать пятого декабря ситуация накалилась до предела. Александра Олеговна позвонила Ладе прямо на работу. Номер она, конечно же, взяла у Жени.
— Алло, Лада? Это Александра Олеговна.
Лада стояла в торговом зале, проверяла выкладку товара. Вокруг снов
али покупатели, играла праздничная музыка.
— Здравствуйте, — она отошла к стене, чтобы не мешать людям.
— Ты почему Женьке мозги морочишь? — голос свекрови был холодным. — Он мне вчера звонил, чуть не плакал!
— Александра Олеговна, мы с Женей просто поговорили...
— Поговорили! Ты ему ультиматумы ставишь! Или я, или мать — вот что ты ему сказала!
— Я такого не говорила, — Лада почувствовала, как внутри закипает злость. — Это он сам...
— Врешь! — свекровь повысила голос так, что несколько покупателей обернулись. — Женька мне все рассказал! Ты хочешь нас поссорить! С самого начала хотела!
— Послушайте, это неправда...
— Еще и огрызаешься! — Александра Олеговна явно разошлась. — Я тебе скажу, девочка, раз уж ты такая смелая стала! Если мой сын из-за тебя от меня отвернется, я такое устрою, что ты пожалеешь!
— Вы мне угрожаете?
— Предупреждаю! Запомни мои слова!
Свекровь бросила трубку. Лада осталась стоять с телефоном в руке, чувствуя, как щеки горят от унижения. Вокруг люди делали вид, что не слышали разговора, но она видела косые взгляды.
Вечером она приехала домой раньше Жени. Села на диван и просто сидела в тишине, обдумывая все. Ольга права. Это не может продолжаться дальше. Надо что-то делать.
Когда Женя пришел, Лада встретила его в прихожей.
— Твоя мать звонила мне на работу.
Женя виновато опустил глаза.
— Я знаю. Она потом мне звонила. Извинялась.
— Мне она не извинилась, — Лада скрестила руки на груди. — Зато угрожала.
— Она не угрожала, просто понервничала...
— Женя, мне все равно, — Лада подняла руку, останавливая его. — Я приняла решение. Тридцать первого декабря я еду на дачу. И встречу там Новый год.
Женя замер.
— Как это? Но там же мама будет...
— Вот именно, — Лада взяла сумку, достала из нее папку с документами. — Я завтра с утра еду туда и меняю замки. А потом в канун Нового года приеду и останусь там.
— Лада, ты о чем? — Женя побледнел. — Мама же уже все организовала! Подруг позвала, продукты заказала!
— Это ее проблемы, — Лада прошла мимо него в спальню. — Она должна была спросить разрешения. А не ставить всех перед фактом.
— Но я же разрешил!
— Ты не имел права разрешать, — Лада обернулась. — Это мой дом, Женя. Не твой, не твоей матери. Мой. И я устала от того, что меня не спрашивают.
— Ты хочешь ее унизить, — Женя шагнул к ней. — Вот что это такое. Месть.
— Нет, — Лада покачала головой. — Это защита. Я защищаю то, что мне дорого. Дед строил этот дом для семьи. Для нормальной, уважающей друг друга семьи. А не для того, чтобы там устраивали пьянки и потом не убирали за собой.
— Господи, да что за пьянки! Мама просто хочет праздник встретить!
— Пусть встречает. У себя дома, — Лада достала из шкафа чемодан. — Или в ресторане. Или еще где-нибудь. Но не в моем доме.
Женя стоял и смотрел, как она складывает вещи. На его лице отражались десятки эмоций — злость, обида, растерянность.
— А как же я? — тихо спросил он. — Лада, это же Новый год. Мы должны встретить его вместе.
— Поезжай со мной, — она подняла на него глаза. — Поддержи меня. Хоть раз.
— Но мама...
— Твоя мама всегда будет важнее, — Лада закрыла чемодан. — Я это поняла. И, наверное, это конец, Женя.
— Что? — он отступил на шаг. — Ты о чем?
— О том, что я больше не могу так жить, — Лада села на кровать. — Я устала быть третьей в этом браке. Устала от постоянного чувства вины. Устала извиняться за то, что просто хочу элементарного уважения.
— Лада...
— Поезжай к матери на Новый год, — она посмотрела ему в глаза. — Встреть праздник с ней. А я поеду на дачу. Одна. А потом... потом посмотрим.
Женя открыл рот, но ничего не сказал. Развернулся и вышел из комнаты. Через минуту хлопнула входная дверь.
Лада осталась сидеть на кровати и думала о том, что, возможно, только что разрушила свой брак. И странное дело — вместо ужаса она чувствовала облегчение. Словно с плеч свалился тяжеленный груз.
***
Двадцать шестого декабря Лада приехала на дачу с мастером. Поменяли все замки — на входной двери, на калитке, на воротах гаража. Мастер работал быстро и молча, а Лада стояла рядом и думала о том, что делает правильную вещь.
Игорь Ильич вышел к забору, когда мастер уже заканчивал.
— Замки меняете? — спросил он.
— Да, — Лада кивнула. — Старые износились.
— Понятно, — сосед кивнул, и в его глазах промелькнуло понимание. — Правильно делаете. Дом ваш — вам и решать, кто сюда приходит.
Лада благодарно улыбнулась. Хорошо, что хоть кто-то ее понимает.
Вечером позвонил Женя. Голос у него был растерянный:
— Лад, мама говорит, что ты замки поменяла.
— Да, — Лада лежала на диване в своей квартире с книгой. — Поменяла.
— Но у нее же ключи! Старые!
— Знаю.
— Лада, ты не можешь так поступить! Она всем уже сказала!
— Женя, я могу поступить так с моим собственным домом, — Лада отложила книгу. — И я поступлю. Тридцать первого декабря я буду там. Одна или с тобой — решай сам.
— А мама?
— Твоя мама пусть встречает праздник там, где считает нужным. Но не в моем доме.
— Ты ее ненавидишь, — Женя говорил тихо, но Лада слышала в его голосе обвинение. — Всегда ненавидела.
— Нет, — Лада вздохнула. — Я не ненавижу ее, Женя. Я просто устала терпеть неуважение. С ее стороны и с твоей.
— Я тебя уважаю!
— Ты боишься свою мать больше, чем любишь меня, — сказала Лада и положила трубку.
Она не плакала. Слезы кончились еще несколько дней назад. Теперь она просто чувствовала пустоту. И странное спокойствие.
***
Тридцатого декабря Лада закончила работу в обед. Начальник отпустил всех пораньше — предновогодняя суета в супермаркете была позади. Ольга проводила ее до раздевалки.
— Ну что, героиня, поехала на дачу?
— Поехала, — Лада натянула куртку.
— Держись, — Ольга обняла ее. — Ты все правильно делаешь. Правда.
— Спасибо.
Лада села в машину и поехала. По дороге купила продуктов — немного, на пару дней. Салаты делать не планировала, просто хотела тишины и покоя.
Когда подъехала к дому, увидела у калитки чужую машину. Сердце екнуло. Вышла из машины и подошла ближе. Возле калитки стояла Александра Олеговна с Верой Сергеевной и еще двумя женщинами. Все нагружены сумками с продуктами.
— А вот и она, — Александра Олеговна шагнула вперед. — Лада, открывай немедленно!
— Здравствуйте, — Лада достала ключи из сумки. — Я не понимаю, что вы здесь делаете.
— Как что? Встречать Новый год приехали! — свекровь смотрела на нее с возмущением. — Открывай, говорю! У нас продукты портятся!
— Александра Олеговна, я вам не давала разрешения приезжать сюда.
— Женька разрешил!
— Женя не имел права, — Лада открыла калитку, но заслонила собой проход. — Это мой дом. И я вас сюда не приглашала.
— Да как ты смеешь! — свекровь попыталась протиснуться мимо, но Лада не пустила. — Я тебе еще покажу!
— Показывайте, — Лада посмотрела ей в глаза. — Но в мой дом вы не войдете. Ни сегодня, ни завтра, ни вообще когда-либо без моего приглашения.
— Ты... ты... — Александра Олеговна задыхалась от злости. — Вера, ты это слышишь? Она меня, мать своего мужа, не пускает!
— Слышу, слышу, — Вера Сергеевна смотрела на Ладу с нескрываемой враждебностью. — Вот молодежь сейчас пошла...
— Возвращайтесь домой, — Лада прошла на участок и закрыла калитку изнутри. — Извините, что вы зря приехали. Но я предупреждала.
— Ты еще пожалеешь! — кричала вслед Александра Олеговна. — Я Женьке все расскажу! Ты семью разрушаешь!
Лада не обернулась. Прошла к дому, открыла дверь и вошла внутрь. Закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, чувствуя, как руки дрожат от адреналина.
Она сделала это. Реально сделала. Не пустила свекровь. И вместо ужаса чувствовала... гордость. Впервые в жизни она защитила себя.
***
Тридцать первого декабря Лада встретила в одиночестве. Разожгла камин, приготовила простой ужин, открыла бутылку вина. Когда куранты начали бить, она стояла у окна и смотрела на заснеженный сад.
«С Новым годом, дед, — подумала она. — Прости, что так вышло. Но я защитила твой дом».
В час ночи приехал Женя. Лада услышала звук машины, увидела свет фар. Он вышел из машины, подошел к калитке. Позвонил.
Лада не сразу открыла дверь. Стояла в прихожей и думала — стоит ли? Но потом все-таки вышла.
— Привет, — Женя стоял за калиткой, бледный и замерзший. — Можно войти?
— Можно, — Лада открыла калитку.
Они прошли в дом молча. Женя разделся, прошел в каминный зал. Сел на диван напротив жены.
— Мама в истерике, — сказал он наконец. — Плакала весь вечер. Верочка еле успокоила.
— Мне жаль, — Лада смотрела на него спокойно. — Но я не виновата в ее слезах.
— Как не виновата? Ты ее унизила! На глазах у подруг!
— Я защитила свой дом, — Лада отпила вина. — И себя.
— Ты разрушила нашу семью, — Женя провел рукой по лицу. — Мама говорит, что больше не хочет тебя видеть. Что между нами все кончено.
— Между мной и твоей мамой кончено, — согласилась Лада. — А между нами — не знаю. Это зависит от тебя.
— От меня? — Женя горько усмехнулся. — Лада, я не могу выбирать между тобой и матерью!
— Тогда ты уже выбрал, — Лада поставила бокал на стол. — Женя, я люблю тебя. Но я больше не могу быть с человеком, который не защищает меня. Который всегда ставит чужие интересы выше моих.
— Она моя мать!
— А я твоя жена! — Лада повысила голос. — Пять лет, Женя! Пять лет я терпела! Делала вид, что мне все равно! А мне не все равно! Я устала быть виноватой во всем! Устала извиняться за то, что просто хочу элементарного уважения!
Женя молчал, глядя в огонь камина. Лада ждала. Надеялась, что он скажет что-то важное. Что встанет на ее сторону. Хоть раз.
Но он сказал:
— Я не могу предать мать.
— А меня можешь, — Лада кивнула. — Понятно.
Она встала и прошла наверх, в спальню. Легла на кровать и уставилась в потолок. Слезы наконец пришли — тихие, горькие. Она плакала не от боли, а от облегчения. Потому что наконец все стало ясно.
Женя не поднялся к ней. Она слышала, как он ходит внизу, что-то бормочет себе под нос. Потом хлопнула дверь — он ушел.
Лада так и заснула одетая, под звуки потрескивающих в камине дров.
***
Первого января Лада проснулась от стука в дверь. Спустилась вниз, открыла — на пороге стоял Игорь Ильич с кулечком пирожков.
— С Новым годом вас, — он протянул кулечек. — Жена напекла, велела угостить соседку.
— Спасибо, — Лада приняла пирожки, и в горле встал комок. Такая простая забота, а так трогательно.
— Правильно сделали вчера, — Игорь Ильич кивнул. — Дом ваш — вам и решать. У меня когда-то похожая история была. Пока не поставил точку — жизни не было.
Лада слабо улыбнулась. Хорошо, что хоть кто-то понимает.
Второго января она вернулась в город. Женя был дома, но они почти не разговаривали. Он сидел угрюмый, на телефоне — видимо, общался с матерью.
На работе девятого января Ольга встретила ее с сияющей улыбкой:
— Ну что, героиня? Как праздники?
— Нормально, — Лада повесила куртку в шкафчик. — Встретила Новый год одна на даче.
— И как оно?
— Спокойно, — Лада задумалась. — Впервые за много лет мне было спокойно.
— А муж?
— Приезжал. На час. Потом уехал к матери.
— Понятно, — Ольга сочувственно кивнула. — Ну и что дальше?
— Не знаю, — Лада пожала плечами. — Посмотрим.
Но в глубине души она уже знала. Александра Олеговна не простит. Не позвонит, не напишет. Будет молча игнорировать, давя на Женю. А Женя... Женя будет разрываться между ними, пока не выберет мать. Потому что он всегда выбирал мать.
Десятого января Лада вернулась на дачу. Села в каминном зале с чашкой чая и думала о будущем. Дом был тихим, спокойным. Здесь было место, где она могла дышать свободно.
Одиннадцатого января она поменяла замок на квартире в городе. Теперь у Александры Олеговны не было ключей ни от дачи, ни от квартиры. Женя промолчал, когда увидел новые замки. Просто взял свой новый ключ и ушел на работу.
Прошла неделя. Потом две. Александра Олеговна не звонила. Женя ходил мрачный, молчаливый. Они жили как чужие люди в одной квартире.
И Лада наконец поняла — она не виновата. Она просто защищала себя. А если кто-то считает это неправильным — это их проблема.
Она больше не боялась. Не боялась остаться одна. Не боялась осуждения. Потому что впервые за много лет она чувствовала себя по-настоящему свободной.
Дом деда был ее крепостью. Местом, где никто не мог ее достать. И если кому-то это не нравилось — пусть идут мимо.
Лада Маринова больше не извинялась за то, что защищает себя. И это было лучшим подарком, который она могла себе сделать.