Промозглое, недоспавшее курсантское утро: «Солнце еще не взошло, а в стране дураков уже кипела работа». Строй 5-й роты в колонну по три повзводно ждет старшину. В руках веники, грабли, лопаты, носилки. Холодный ветер с брызгами обдувает голые шеи. Защита от ветра запрещена, и мы прячемся в колючих воротниках шинелей, мечтая об офицерских куцых шарфиках.
Ежась от холода и елозя плечами, пытаясь устроить тощее туловище внутри шинели, выходит хмурый старшина. Физиономия искажена праведным бурчанием. Оглядев, несчастный нахохлившийся строй и получив наслаждение от нашего убогого вида повеселел. Лицо приняло оскал ехидного превосходства. Издав удовлетворенное «Ха-ха!» — мол, «а вы как думали, это вам не хухры-мухры», скомандовал:
- Шаго-о-ом марш! Вдруг взбрыкивает:
- Рота, стой! И, пробегая мимо строя, дёргая левофланговых за полы шинелей орёт:
— Это что за проститутки?! Где, б…, с… ваши хлястики?!
Шинель на спине имеет складку, которую удерживает хлястик — суконная полоска на двух пуговицах. Даже бесформенный индивид в застёгнутой шинели выглядит стройным. Без хлястика складка распахивается, и самый атлетичный воин превращается в бесформенную конусообразную фигуру, будто в женском платье. А рота в таких суконных платьях смотрится катастрофически ущербно — не дай бог, командование увидит.
Советская армия была помешана на идеале ношения формы. С подъёма до отбоя все — от солдата до генерала находились под пристальным наблюдением. Сапоги чистили до лакированного блеска, форму утюжили до острых складок, бляхи полировали до слепящего отражения.
У этой гонки были побочки: вечный дефицит ресурсов для поддержания идеала — крема, щёток, суконки, утюга, пасты ГОИ. В казарме-то ещё можно было найти, но таскать набор с собой не всегда получалось, а взыскание за нечищеный сапог - схлопотать всегда. Но курсант — мастер виртуозного прохождения таких квестов. И вот всесоюзно известный курсант Пупкин, пока никто не видит, отстёгивает хлястик с соседской шинели. Удобным суконным лоскутом он полирует сапоги в учебном корпусе, на плацу, и компактно складывает трофей в карман. Полезную идею подхватывают другие ловкие парни. Назавтра Пупкин обнаруживает пропажу собственного хлястика. Тогда он, как среднестатистический образ курсанта, снимает уже два: один на свою шинель, второй — запасной. Так началась «хлястиковая война». Каждый уважающий себя боец при возможности снимал с шинелей на вешалке уже три хлястика: один на свою, второй — запасной, третий — для сапог. А можно и четвёртый — подарить земляку с младшего курса. И наступает закономерный момент:
— Рота, стой! Это что за проститутки?! Где ваши хлястики?!
Сначала ротный и старшина пытаются справиться своими силами: достают запасные шинели, выпрашивают списанные, собирают с курсантов деньги и заказывают в ателье новые хлястики. Кризис купируется, но ненадолго, рынок хлястиков живет своей жизнью.
Как учит «Экономикс», спрос рождает предложение. И не все субъекты «вписались в рынок». В самый неподходящий момент начальник факультета замечает в нашем строю несколько модных фигур без хлястиков.
Дальнейшее навсегда запечатлелось в повзводном сознании как военно-фольклорный эпос. Мощная, кряжистая фигура начальника факультета полковника Х. и рядом — субтильный дрищ-старшина. Старшину прилюдно морально уничтожают. Его треплют как мочалку, елозят им по асфальту, словно половой тряпкой. Затем стирают в песок и так интенсивно растирают, что он плавится. Расплавленную массу начальник, как стеклодув, насаживает на вертел, крутит, вдувает, шмякает об асфальт. Не удовлетворившись, мотает по воздуху, остужает, разбивает вдребезги. И так несколько раз.
На совещании то же самое происходит с ротным, но мы не видим — до самого отбоя бегаем по плацу в ОЗК и противогазах.
Позже, получая экономическое образование, столкнулся с американским определением экономики: «…поведение потребителя в условиях ограниченных ресурсов». Сразу вспомнил курсантскую юность и хлястиковую войну. Как точно это всё объяснило и даже оправдало. Всё правильно: раз ресурсы ограничены, чтобы устроиться хорошо, их надо отбирать. Неважно каким способом, но захватывать, пусть и в ущерб другим.
Но простите, курсанту нужен только один хлястик! В остальных случаях нужно командование, чтобы пресечь хаос и нездоровые спрос с предложением.