Жрать и хозяйничать будете в свинарнике. Не выдержала я, когда свекровь нагрянула с толпой родственников на мою дачу отдохнуть за мой счет. А от того, что было дальше, обомлели все, особенно свекровь с мужем.
Друзья, все наши рецепты теперь будут здесь, переходите и подписывайтесь!
Марина стояла у окна своей квартиры, и смотрела на дождливую Майскую улицу. Завтра предстояла поездка на дачу, и она уже представляла, как будет высаживать рассаду помидоров в теплице. Дача досталась ей по наследству от бабушки, небольшой участок, в 30 километрах от города, с добротным домиком и ухоженным садом. Это было ее личное пространство, где она могла отдохнуть от городской суеты, и работы в строительной компании. Звонок телефона прервал мечты о грядущих выходных. На экране высветилось имя Игорь. Муж. Марин, привет. Слушай, мама спрашивает, можно ли им на дачу в эти выходные приехать? Голос звучал как-то неуверенно. Марина нахмурилась. Анна Григорьевна, ее свекровь. Имела странную привычку считать дачу общесемейной собственностью, хотя все документы были оформлены исключительно на Марину. «Игорь, мы же договаривались, что я собираюсь заниматься рассадой. У меня там целый план работ на выходные». «Ну да, но она говорит, что им срочно нужно отдохнуть. Папа у нее что-то прихворнул, свежий воздух нужен».
Марина вздохнула. «Тесть Борис Петрович, действительно недавно жаловался на давление, но отчегото его недомогания всегда совпадали с началом дачного сезона. Прошлой весной он тоже прихворнул и провел на даче Марины целый месяц, попутно пригласив к себе всех соседей на шашлыки. «А сколько их будет?» Осторожно поинтересовалась она. «Ну, мама с папой, может быть, тетя Люба заедет?» «Тетя Люба!» Сестра свекрови, была дамой весьма активной и любила устраивать семейные посиделки. При ее появлении, количество гостей увеличивалось в геометрической прогрессии. «Игорь, помнишь, что случилось в прошлом году? Твоя тетя привезла с собой еще четверых каких-то дальних родственников. Они съели все мои заготовки и сломали качели в саду. Это же семья, Марин».
Нельзя быть такой жадной. Слово «жадная» больно кольнуло. Марина работала менеджером по продажам и неплохо зарабатывала, в отличие от Игоря, который после закрытия автосервиса так и не смог найти стабильную работу. Именно на ее деньги содержался дом, оплачивались коммунальные услуги, и именно она вкладывала средства в благоустройство дачи. Хорошо, пусть приезжают. Но предупреди, что я буду заниматься огородом, а не развлекать гостей. Спасибо, дорогая. Ты у меня самая лучшая. После разговора, Марина долго сидела в кресле, вспоминая, как все начиналось. Познакомились они четыре года назад на корпоративе ее подруги. Игорь работал тогда автомехаником, был веселым и обаятельным, умел рассмешить и поддержать.
Женились через год, и первое время все складывалось прекрасно. Проблемы начались после знакомства с его семьей. Анна Григорьевна сразу дала понять, что считает невестку недостойной своего сына. «Игорек у нас золотой мальчик», — любила повторять она. Золотой мальчик к 32 годам так и не смог обзавестись собственным жильем и стабильной работой, но это, по мнению мамы, было исключительно виной обстоятельств. Свекровь имела очень определенные представления о том, как должна вести себя жена ее сына. Готовить борщи каждый день, содержать дом в идеальной чистоте, рожать внуков, и при этом зарабатывать достаточно денег, чтобы обеспечивать семью. О том, что у невестки могут быть собственные интересы и потребности, речи не шло.
Дача стала яблоком раздора почти сразу. Анна Григорьевна узнала о наследстве и тут же начала строить планы. «Как замечательно, что у нас теперь есть семейная дача», заявила она на семейном ужине. Марина мягко поправила, что дача принадлежит ей лично, но свекровь пропустила это замечание мимо ушей. С тех пор началась настоящая война за территорию. Сначала свекры просто приезжали в гости, потом стали оставаться на выходные, затем на целые недели. Анна Григорьевна рассказывала соседям, что это наша семейная дача, приглашала к себе подруг и устраивала застолье. Марина превратилась в бесплатную горничную и повара. Игорь поначалу пытался сохранять нейтралитет, но постепенно все чаще вставал на сторону матери. «Не жадничай».
Это же семья, мама хочет как лучше эти фразы, стали звучать все чаще. Марина понимала, что муж просто боится конфликтовать с матерью, но от этого не становилось легче. Прошлой осенью случился особенно неприятный инцидент. Анна Григорьевна, без спроса, привезла на дачу свою подругу с внуками, двумя мальчишками лет десяти, которые за день умудрились сломать садовую мебель, вытоптать клумбы и устроить костер прямо на газоне. Когда Марина попыталась сделать замечание, свекровь обиделась «дети есть дети, нельзя быть такой злой». Тогда же произошел первый серьезный скандал с Игорем. Марина потребовала, чтобы он поговорил с матерью и объяснил правила пользования дачей. Игорь начал оправдываться, говорить, что мама просто хочет помочь, и заботятся о семье.
В итоге виноватой оказалась Марина эгоистичная жена, которая не умеет ценить семейные ценности. С того дня, отношения в семье стали заметно прохладнее. Игорь реже стал проводить время с женой, зато участились его визиты к родителям. Анна Григорьевна, тоже изменилась если раньше она хотя бы делала вид, что интересуется мнением невестки. что теперь открыто игнорировала ее просьбы и пожелания. Зимой Игорь окончательно потерял работу. Автосервис, где он трудился последние два года, закрылся из-за финансовых проблем. Поиски нового места затянулись то зарплата не устраивала, то график работы, то коллектив. Марина понимала, что рынок труда сейчас непростой, и старалась поддерживать мужа.
Но постепенно поиски работы превратились в имитацию бурной деятельности. Игорь проводил дни за компьютером, изучая вакансии и отправляя резюме. Но на собеседование ездил все реже. За то время, проводимое с матерью, увеличилось в разы. Анна Григорьевна активно поддерживала сына в его бездействии, «Не торопись, найдешь что-то достойное». Ты слишком квалифицированный для простых мест, Марина должна понимать, что мужчине нужна поддержка. К весне ситуация стала критической. Марина работала на двух работах, основная в строительной компании, и подработка консультантом в мебельном салоне, по выходным. Игорь продолжал искать себя, а его мать все активнее вмешивалась в семейную жизнь. «Игорик у нас депрессивный стал».
Жаловалась Анна Григорьевна подругам по телефону так громко, что Марина невольно слышала. Жена его совсем не поддерживает, только о деньгах думает. Хорошо хоть дача есть, где он может отдохнуть от стрессов. Дача действительно стала для семьи Игоря местом регулярного паломничества. Каждые выходные туда ехала Анна Григорьевна с многочисленными родственниками и знакомыми. Марина превращалась в обслуживающий персонал готовила. Убирала, стирала. Попытки возразить пресекались дружным хором, не жадничай, семья важнее всего, ты же хозяйка. Особенно доставала тетя Люба, которая считала себя экспертом по семейной психологии. Марочка, ты неправильно себя ведешь, поучала она, устраиваясь в 3 самом удобном кресле на веранде.
Мужчину нужно холить и лелеять, а ты его пилишь из-за каких-то денег. Деньги это не главное в жизни. Легко говорить о том, что деньги не главное, когда живешь на пенсии покойного мужевоенного и не знаешь проблем с оплатой коммунальных услуг. Марина кусала губы и молчала, понимая, что спорить бесполезно. Игорь в эти моменты либо исчезал в гараже, либо уходил с отцом в сад. Поддержать жену, объяснить родственникам границы приличий, это было не для него. Проще сделать вид, что ничего не происходит, и переложить всю ответственность на Марину. В марте произошел очередной неприятный инцидент. Анна Григорьевна привезла на дачу свою двоюродную сестру из области тети Фросю, женщину 70 лет, с очень специфическими представлениями о гигиене и порядке. Тетя Фроси умудрилась за два дня пребывания засорить септик, разбить любимую чашку Марины и постирать свои вещи в кухонной раковине.
Когда Марина деликатно попросила убрать белье с кухни, тетя Фроси обиделась до слез. «Молодежь нынче такая жестокая», — причитала она. В мое время к старшим относились с уважением. Анна Григорьевна, тут же встала на защиту родственницы Фроси, у нас гости, а гостей нужно принимать как королей. Тогда Марина впервые открыто высказала свое недовольство. Она сказала, что дача это ее собственность, и она имеет право устанавливать правила пребывания. Реакция была мгновенной и единодушной. Марину обвинили в жадности, эгоизме и неуважении к семейным ценностям.
Игорь промолчал, что было хуже любых упреков. После этого случая, отношения с семьей мужа, окончательно испортились. Анна Григорьевна, стала открыто враждебной, тетя Люба презрительно поучающей. Игорь замкнулся, и стал еще чаще бывать у родителей, жалуясь на неправильное поведение жены. Марина поняла, что находится в психологической изоляции. На работе она не могла делиться семейными проблемами, это было неэтично. Подруги были заняты своими семьями и детьми. Оставалось только терпеть и надеяться, что ситуация как-то сама собой разрешится. Но весной стало ясно, что надеяться ни на что. Анна Григорьевна стала еще наглее в своих требованиях. Она уже не просила разрешения приехать на дачу, оставила в известность о своих планах. «Субботу приезжаем, приготовь что-нибудь вкусненькое», сообщала она по телефону тоном, не терпящим возражений.
Игорь окончательно превратился в послушного сына, который боялся лишний раз перечить матери. Когда Марина пыталась с ним разговаривать о происходящем, он отвечал дежурными фразами «Не преувеличивай, мама хочет как лучше, ты слишком нервная стала». В апреле произошло событие, которое окончательно открыло Марине глаза на истинное лицо мужа. Анна Григорьевна без предупреждения привезла на дачу бригаду рабочих, чтобы улучшить ландшафт. Они выкорчевали любимые яблони Марины и посадили на их место кусты смородины, которые нравились свекрови. Когда Марина увидела изуродованный сад, она разрыдалась.
Эти яблони сажала еще ее бабушка, они были частью семейной истории. Анна Григорьевна пожала плечами, старые деревья все равно плохо плодоносили, а смородина полезнее. Марина потребовала от Игоря, немедленного объяснения с матерью, и компенсации ущерба. Ответ поразил ее до глубины души, мама старалась для нас, хотела сделать красивее. Деревья и правда были старые. Ты преувеличиваешь проблему. В тот момент Марина поняла, что ее муж окончательно потерял способность здраво оценивать поступки своей семьи. Он готов был оправдать любое их поведение, даже откровенное хамство и порчу чужого имущества. Май стал месяцем подготовки к решающему противостоянию. Анна Григорьевна все чаще намекала, что дача должна принадлежать всей семье, а не одной Марине. Егорик там тоже прописан, лгала она, хотя прекрасно знала, что это неправда.
Тетя Люба добавляла масла в огонь, рассказывая знакомым, какая у Игоря жадная жена, которая не дает родственникам отдыхать на семейной даче. Игорь полностью встал на сторону семьи. Он уже не скрывал своего раздражения, когда Марина пыталась обсуждать проблему. Хватит нервничать из-за ерунды, огрызался он. Нормальные люди радуются, когда семья собирается вместе. Последней каплей стал разговор, который Марина случайно подслушала. Игорь разговаривал с матерью по телефону, и жаловался Марина совсем зазналась, думает, что раздача на нее оформлена, то она тут королева. Надо ее как-то осадить.
Анна Григорьевна хихикнула «Не переживай, сынок! Я придумаю, как с ней разговаривать!» В конце концов, семья важнее всяких бумажек. В тот вечер Марина долго лежала без сна, понимая, что ее брак фактически разрушен. Муж, которого она любила и поддерживала в трудные времена, предал ее самым подлым образом. Он не просто не защищал жену от нападок родственников. но и сам участвовал в планах по ее осаждению. На следующий день Марина приняла решение, которое изменило ее жизнь навсегда. Она поняла, что больше не намерена терпеть унижения и позволять кому-то распоряжаться ее собственностью. Пришло время показать всем, кто в доме хозяин. Звонок от тети Любы в пятницу вечером стал последним предупреждением. «Марочка!»
Завтра мы всей семьей едем к вам на дачу отдыхать, сообщила она тоном, не терпящим возражений. Анна Григорьевна 5 сказала приготовить что-нибудь праздничное, у нас тут повод племянник из армии вернулся. Марина молча выслушала список требований, не забудь про мясо для шашлыков, картошечку молодую купи, ну и салатиков разных. В конце тетя Люба добавила, и постели получше приготовь. нас человек восемь будет. Восемь человек в доме, рассчитанном максимум на четверых. Восемь человек, которые приедут как к себе домой, не спросив разрешения хозяйки. Восемь человек, которые будут есть, пить, мусорить и считать Марину бесплатной прислугой. Но на этот раз все будет по-другому.
Марина улыбнулась, представляя лица непрошенных гостей, когда они поймут, что времена безнаказанного хозяйничания закончились навсегда. Суббота началась как обычно. Марина встала в половине седьмого, собрала вещи и отправилась на дачу. Игорь остался дома накануне, он жаловался на головную боль и сказал, что приедет позже. Марина знала, что это очередная отговорка. Муж просто не хотел присутствовать при возможном конфликте с семьей. Дорога до дачи заняла чуть больше часа. Марина ехала молча, обдумывая предстоящий день. В голове проносились различные сценарии развития событий, но она точно знала одно больше терпеть унижения не будет. Что бы ни случилось сегодня, это станет поворотной точкой в ее жизни.
Приехав на участок, Марина первым делом осмотрела сад. Место, где раньше росли бабушкины яблони, все еще вызывало боль. Новые кусты смородины выглядели чужими и неуместными. Это напомнило ей обо всех унижениях, которые она перенесла за последние годы. Марина занялась привычными дачными делами. Полила рассаду в теплице, прополола грядки, подкормила клубнику. Работа в земле всегда успокаивала ее, но сегодня руки дрожали от нервного напряжения. Она знала, что скоро произойдет что-то важное, что изменит все. В 11 утра зазвонил телефон. «Игорь?» «Марин, мама спрашивает, во сколько вы будете?» «Она хочет знать, к которому часу подъехать». «Какие вы?» «Не поняла Марина».
Ты же сказал, что у тебя голова болит. Ну, сейчас уже лучше. Мы с мамой вместе поедем. Она продукты покупала, попросила меня помочь. Марина почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна раздражения. Игорь, как обычно, соврал о плохом самочувствии, чтобы не ехать с женой и избежать неловких разговоров. «А сколько вас всего будет?» Устало спросила она. Ну, человек семь-восемь. Мама, папа, тетя Люба, ее сын Денис с женой и ребенком, еще двоюродный брат, из армии вернулся. Игорь, ты в своем уме? Восемь человек. Где они все будут спать? Не знаю, мам что-то планировала. Типа на веранде кто-то, кто-то в доме. Но ты разберешься, ты же хозяйственная.
Хозяйственная. Как удобно перекладывать 6 все проблемы на нее, а самому оставаться в стороне. Марина крепко жала трубку. «Когда приедете?» «Часов в два-три». Мам сказала, чтобы ты приготовила что-нибудь к их приезду. Ну и место для машин подготовила. После разговора, Марина долго стояла посреди огорода, глядя на свои грядки. Она представила, что как через несколько часов здесь будет толпиться 8 человек, как они будут требовать еду, развлечения, обслуживания, как тетя Люба устроится в самом удобном кресле и начнет раздавать указания, как Анна Григорьевна будет командовать, словно это ее дача, как все они будут считать Марину прислугой. Но не сегодня. Сегодня все будет по-другому.
Марина зашла в дом и осмотрела комнаты. В холодильнике стояла баночка домашней солянки, которую она приготовила на прошлых выходных, лежал кусок колбасы и несколько яиц. На этом запасы заканчивались. Никаких продуктов для восьми человек она покупать не собиралась. В половине второго, во двор, въехала первая машина. Марина выглянула в окно и увидела, как из старенькой лады, выбирается тетя Люба, с огромной сумкой. За ней показался незнакомый молодой человек, в камуфляжной форме, видимо, тот самый племянник из армии. Тетя Люба огляделась по сторонам хозяйским взглядом и направилась к дому. Марина вышла на крыльцо. «О, Марочка!» — радостно воскликнула тетя Люба. «А мы уже приехали!»
Познакомься, это Стасик, сын моей племянницы. Из армии вернулся, решили отметить. Стасик неловко поздоровался. Парень выглядел смущенным, видимо, его привезли сюда против воли. Мы первые? Поинтересовалась тетя Люба, уже направляясь к входной двери. Ничего, сейчас остальные подтянутся. Ты дом проветрила? А то духота какая-то. И чайник поставь, мы с дороги устали. Марина молча смотрела, как тетя Люба, входит в ее дом, миспросив разрешения. Женщина сразу же начала расхаживать по комнатам, оценивающе осматривая обстановку. Ой, а диван-то новый купила! Крикнула она из гостины. Хороший, наверное, не дешевый. Но ничего, на нем Стасик переночует, он непривередливый.
Марина почувствовала, как внутри что-то сжимается. Новый диван она купила на прошлой неделе на свои деньги, долго выбирала цвет и ткань. И вот тетя Люба уже распределяет, кто на нем будет спать. Вскоре приехала вторая машина. Из нее вышли Денис с женой Олей и их пятилетним сыном Димкой. Ребенок сразу же помчался в сад и начал топтать клумбы, а родители лишь ласково улыбались. «Димка, не уходи далеко!» — крикнула Оля, но сына уже не было видно. «Ничего, пусть побегает, в городе детям негде развернуться». Денис начал разгружать багажник. Оттуда он извлек два огромных пакета с продуктами, складные стулья, мангал и мешок углей. «Марин, а где у тебя можно мангал поставить?»
Спросил он, даже не поздоровавшись. «И воду где взять для углей?» Марина молча показала на кран рядом с домом. Денис кивнул и принялся устанавливать мангал прямо посреди газона, не обращая внимания на то, что там росли цветы. В это время приехала третья машина «Большой внедорожник», из которого с важным видом вышли Анна Григорьевна и Борис Петрович. Следом показался Игорь, с виноватым выражением лица. Свекровь была одета в яркое платье, и новые туфли, словно собиралась на праздник. Она окинула дачу хозяйским взглядом, и направилась прямо к Марине. «Ну что, дорогая», — сказала Анатоном начальница, — «мы приехали отдыхать». «Надеюсь, все готово?» «Дом проветрен, постели застелены?»
Марина смотрела на свекровь молча. Анна Григорьевна восприняла это как согласие и продолжила отлично. Мы с Борисом займем главную спальню, там кровать побольше. Тетя Люба будет в маленькой комнатке, молодежь разместится как-нибудь. А ты с Игорьком, можете на веранде устроиться, там же диванчик есть. На веранде. В собственном доме, она должна спать на веранде, уступив спальню свекрови. Марина почувствовала, как по спине проходит холодок. «Да, и еще», — добавила Анна Григорьевна, — «мы голодные с дороги». «Что у тебя там приготовлено?» «Надеюсь, не всякие там бутерброды, а что-то нормальное, сытное». Борис Петрович, тем временем, присел на ступеньки крыльца и закурил, стряхивая пепел, прямо на землю.
Игорь стоял в стороне, избегая взгляда жены. «А туалет у тебя работает?» — поинтересовалась тетя Люба, выходя из дома. «А то у Люся проблемы начались, нужно будет часто бегать». Люся оказалась женой Дениса, которая действительно выглядела не очень хорошо. Она держалась за живот и морщилась. «Может нам лучше домой поехать?» — неуверенно предложил Денис. Оля себя плохо чувствует. Ерунда. Отмахнулась Анна Григорьевна. На свежем воздухе ей только лучше станет. Марина, принеси Оле какого-нибудь чая с травками. Марина стояла посреди двора, окруженная толпой людей, которые распоряжались в ее доме, как в собственном. Никто не спросил ее разрешения. Никто не поблагодарил за гостеприимство.
Все воспринимали ее присутствие, как должное, она здесь для того, чтобы обслуживать их потребности. А мясо для шашлыка где? Крикнул Денис, роясь в пакетах. Мам, ты же говорила, что Марина купит мясо. Конечно купила, уверенно ответила Анна Григорьевна. Марин, доставай мясо, мужики проголодались. Все взгляды устремились на Марину. Она понимала, что наступил переломный момент. Можно промолчать, сходить в магазин, купить мясо, приготовить ужин для восьми человек и в очередной раз проглотить унижение. А можно? Я мясо не покупала, спокойно сказала Марина. Повисла неловкая пауза. Анна Григорьевна нахмурилась. Как не покупала? Я же просила Игоря передать тебе.
Что нужно мясо для шашлыков. Игорь мне ничего не передавал, соврала Марина, глядя прямо в глаза свекрови. Игорь дернулся, собираясь что-то сказать, но Анна Григорьевна его опередила, но ничего страшного, съездим в магазин. Игорь, поезжай за мясом. И картошки купи, и хлеба. Мам, а денег у меня нет, растерянно ответил Игорь. Как это нет? «Марина, дай мужу денег на продукты». Все снова посмотрели на Марину. Тетя Люба достала из сумки кошелек и начала считать мелочь. «У меня только на проезд осталось», — пожаловалась она. Думала, тут все будет готово. Денис похлопал по карманам, а у меня вообще карточка дома осталась. «Марин, ты уж выручи, потом отдадим».
Потом «отдадим» Марина слышала эту фразу уже сотни раз. Никто никогда ничего не отдавал. Все привыкли, что она будет платить и молчать. «Я не дам денег на продукты», четко произнесла Марина. Тишина стала еще более напряженной. Анна Григорьевна выпрямилась и посмотрела на невестку с нескрываемым возмущением. «Что значит не дашь? Мы же семья». Ты что, совсем жадная стала? Если вы семья, то почему никто из вас не подумал о том, чтобы привезти еду с собой? Спросила Марина. Борис Петрович затушил сигарету и встал с крыльца. Девочки, давайте без скандалов, миролюбиво сказал он. Мы же отдыхать приехали, а не ругаться. Это она скандалит. Возмутилась тетя Люба.
Мы к ней в гости приехали, а она встречает нас как чужих. В гости ездят по приглашению, ответила Марина. А вы приехали без спроса, и требуете, чтобы я вас кормила. Анна Григорьевна побагровела от негодования. Без спроса? Это дом моего сына. Я имею право приехать к сыну, когда захочу. Это мой дом, твердо сказала Марина. Дача оформлена на меня, и только я решаю, кого здесь принимать». «Да как ты смеешь?» Взвизгнула свекровь. «Игорь, ты слышишь, что твоя жена говорит? Она нас отсюда выгоняет». Игорь мялся, не зная, что сказать. Все ждали от него реакции. «Марин, ну что ты?» — неуверенно начал он. «Это же мама». «Они не навсегда приехали».
Просто отдохнуть. Отдыхать за мой счет, перебила его Марина. Есть мою еду, спать в моих постелях, пользоваться моими удобствами. Тетя Люба ахнула вот это да. Никогда такой жадности не видела. Марочка, да что с тобой случилось? Ты же раньше была нормальным человеком. Раньше я была дурой, которая позволяла себя использовать, ответила Марина. Анна Григорьевна сделала шаг вперед, угрожающе размахивая руками все. «Хватит! Ты забыла, с кем разговариваешь. Я мать твоего мужа, и ты обязана меня уважать». «Уважение нужно заслуживать», — спокойно ответила Марина. «А вы ведете себя как хамы». «Как хамы?» Задохнулась от возмущения свекровь. «Мы хамы?»
Да мы тебе честь оказываем, что в твою халупу приезжаем. Тогда езжайте обратно. Никто вас здесь не держит. Денис попытался вмешаться девочке, ну что вы как дети. Давайте мирно все решим. Марин, ну не жадничай, мы же не каждый день приезжаем. Приезжаете каждые выходные, поправила его Марина. И каждый раз ведете себя как хозяева. Аля? Жена Дениса, которая до этого молчала, вдруг заплакала, можно мне хотя бы в туалет сходить? Мне плохо. Марина кивнула, конечно, проходите. Олья побрела к дому, держась за живот. Остальные смотрели на Марину с откровенной враждебностью. Но ты даешь, покачал головой Денис. Беременную женщину гонишь. Я никого не гоню.
Просто не собираюсь их кормить и обслуживать. Анна Григорьевна снова вспыхнула, а кто тебя просит обслуживать? Мы сами все сделаем. Главное не мешай. В моем доме я буду делать то, что считаю нужным, ответила Марина. Борис Петрович снова закурил и задумчиво посмотрел на невестку Марина, а что случилось-то? Раньше ты была другой. Раньше меня устраивало положение бесплатной прислуги. Теперь не устраивает. Тетя Люба всплеснула руками, ну надо же. Совсем распоясалась. Игорь, да что ты молчишь? Поставь жену на место. Игорь покраснел и нервно заерзал Марин, но давай не будем ссориться. Люди приехали, отдохнуть хотят. Пусть едут отдыхать к себе домой, твердо сказала Марина.
В этот момент из глубины сада донесет детский плач. Маленький Димка, сын Дениса, видимо, упал или поранился. Денис побежал к нему, а через минуту вернулся с рыдающим ребенком на руках. Он коленку разбил о камень, сообщил Денис. «Марин, у тебя йод есть?» «Есть», — кивнула Марина. «В аптечке в ванной». Денис внес сына в дом. Оля вышла из туалета, выглядела она лучше. «Спасибо», — тихо сказала она Марине. «Мне правда плохо было». Марина кивнула. Она ничего не имела против Оли, женщина, держалась в стороне от семейных разборок и не предъявляла требований. Анна Григорьевна тем временем решила сменить тактику. Она подошла к Марине, и заговорила мягким, почти ласковым голосом Маринка, дорогая, ну что мы ругаемся? Мы же одна семья. Я понимаю, ты устала на работе, нервная стала.
Но мы не чужие люди. Мы и горько любим, и тебя тоже. Но поссорились и поссорились, бывает. Давай мириться. Марина молча смотрела на свекровь. Та продолжала, знаешь что... Мы сами все купим, сами приготовим. А ты отдыхай, никто тебя напрягать не будет. Согласна? Нет, ответила Марина. Анна Григорьевна, растерялась то есть как нет. Нет, я не согласна. Я хочу, чтобы вы уехали. Свекровь снова вспыхнула, да ты что, 10 совсем с ума сошла. Мы только приехали. У нас планы на выходные.
Планируйте что-нибудь другое. Тетя Люба не выдержала, вот негодяйка. Игорь, да как ты это терпишь? На твоем месте я бы такую жену давно выгнал. Игорь нервно заерзал тетя Люб, не надо. Марин, ну будь человеком. Я и есть человек, ответила Марина. Человек, который имеет право на уважение в собственном доме. Анна Григорьевна окончательно вышла из себя, хватит. Надоело слушать эту ерунду. Мы никуда не поедем. Это семейная дача, и мы здесь останемся. Это моя дача, повторила Марина. И если вы не уедете добровольно, я вызову полицию. Все ахнули. Борис Петрович едва не поперхнулся дымом. Полицию? Переспросила тетя Люба.
На родственников? На самоуправщиков, поправила Марина. Анна Григорьевна побледнела, потом снова покраснела, да как ты смеешь? Как ты смеешь угрожать полиции и семье своего мужа? Очень просто, Марина достала телефон. Хотите проверить? Игорь метнулся к жене Марин, стой. Не надо. Мы все решим. «Мы уже все решили», — спокойно ответила Марина. «Либо они уезжают сейчас, либо я звоню в полицию». Денис вышел из дома, с перевязанным сыном на руках. Димка все еще всхлипывал. «А что тут происходит?» Удивился он, видя напряженные лица. «Марина нас выгоняет», — мрачно сообщила тетя Люба. «Как выгоняет?» «За что?» «Не за что».
Вмешалась Анна Григорьевна. Просто зазналась. Думает, раздача на нее записана, значит может родственников на порог не пускать. Денис недоуменно посмотрел на Марину серьезно. А мы что плохого сделали? Вы приехали без приглашения, ведете себя как хозяева и требуете, чтобы я вас кормила, перечислила Марина. Но мы же не чужие. Возмутился Денис. Мы семья. Семья не означает, что можно наглеть. Анна Григорьевна снова взорвалась наглеть? Это мы наглеем? Да мы тебе оказываем честь своим присутствием. Без нас ты бы тут одна как дура сидела. С удовольствием буду сидеть одна, ответила Марина. Борис Петрович затушил очередную сигарету и встал. Ну ладно, девочки. Раз хозяйка против.
Значит, поедем домой. Какой еще хозяйка? Взвелась Анна Григорьевна. Игорь здесь хозяин. Игорь, скажи что-нибудь. Все взгляды снова устремились на Игоря. Он стоял бледный. Мялся и не знал, что сказать. Марин, начал он наконец, но нельзя же так. Это же мама. Они не нарочно. Не нарочно? переспросила Марина. Они специально приехали сюда толпой, даже не спросив разрешения. Специально требуют еду и ночлег. Как это не нарочно? Но они не думали. Вот именно, не думали. Потому что привыкли, что я все стерплю. Анна Григорьевна подошла к сыну и схватила его за руку Игорек, «Ну ты же мужчина».
Неужели позволишь какой-то бабе командовать собой? Марина почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Какой-то бабе это о ней, о женщине, которая содержит их семью и оплачивает все расходы. Игорь не какая-то баба, а моя жена, сказал Игорь, но голос его звучал неуверенно. Жена должна слушаться мужа. Отрезала Анна Григорьевна. а это только командует и деньги считает. Тетя Люба поддержала правильно говорит. В наше время жены уважали мужей, а это совсем обнаглело. Марина молча слушала, как ее обсуждают в третьем лице, словно ее здесь нет. Все эти люди приехали в ее дом, едят ее еду, пользуются ее гостеприимством, а теперь еще и оскорбляют ее. Знаете что?
Сказала она вдруг очень тихо, хватит. Все замолчали, почувствовав что-то угрожающее в ее тоне. «Жрать и хозяйничать будете в свинарнике!» Выкрикнула Марина так громко, что все вздрогнули. Не выдержала я, когда свекровь нагрянула с толпой родственников на мою дачу отдохнуть за мой счет. А от того, что было дальше, обомлели все, особенно свекровь с мужем. Повисла мертвая тишина. Даже маленький Димка перестал всхлипывать. Все смотрели на Марину с открытыми ртами. Марина развернулась и быстро пошла к дому. В кухне она открыла шкаф и достала оттуда тяжелую чугунную сковороду, ту самую, что досталось ей от бабушки. Весила она прилично, сантиметра три толщиной. Вернувшись во двор, Марина увидела, что все-все еще стоят на тех же местах, только Анна Григорьевна держится рукой за сердце, а Игорь выглядит как побитая собака. Вы меня не поняли?
Спросила Марина, медленно поднимая сковороду. Я сказала, убирайтесь с моей дачи. Борис Петрович первым пришел в себя Марина, успокойся. Положи эту штуку. Я спокойно, ответила Марина, не опуская сковороду. просто объясняя понятным языком. Вы не гости, вы самоуправщики. И я больше не намерена это терпеть. Анна Григорьевна, попятилась к машине она. Она угрожает нам. Игорь, твоя жена сумасшедшая. Не сумасшедшая, а доведенная до крайности, ответила Марина. Годами вы ездили сюда как к себе домой, командовали, требовали. Хватит.
Тетя Люба тоже начала пятиться Марочка, ну что ты? Мы же по-семейному. Никакого по-семейному, отрезала Марина. Семья это когда уважают друг друга, а не когда один человек обслуживает толпу нахлебников. Денис нервно заерзал, крепче прижимая к себе сына Марин, ну давай без драки. Мы же мирные люди. Мирные люди не вторгаются в чужой дом без приглашения. ответила Марина, перехватывая сковороду поудобнее. Чугун был тяжелым и холодным. Марина чувствовала, как от него исходит какая-то особенная сила. Сила, которая наконец позволила ей сказать все, что она думает об этих людях. Игорь сделал неуверенный шаг в ее сторону Марин, положи сковороду. «Давай поговорим спокойно». «Спокойно?»
Марина повернулась к мужу. Три года, я пыталась говорить спокойно. Объясняла, просила, умоляла. А что получила в ответ? Ты встал на сторону своей мамочки против собственной жены. Я не встал. Просто. Просто что? Просто тебе удобно, когда я все терплю и молчу. Когда твоя семейка может приезжать сюда, когда захочет, и вести себя как хозяева. Анна Григорьевна, оправившись от первого шока, снова обрела дар речи Игорь. «Ты будешь слушать, как она на меня кричит? Как она нас всех оскорбляет?» «Мам, ну не надо!» Пробормотал Игорь. «Как не надо?» «Твоя жена размахивает сковородой, угрожает твоей матери, а ты говоришь «не надо?» Марина рассмеялась коротко, и зло ваш Игорек ни за что не отвечает.
Не за жену, не за семью, не за дом. Он только умеет прятаться за мамину юбку. Марин! Возмутился Игорь. Что, Марин? Разве это неправда? Когда твоя мать приезжает сюда и командует, ты молчишь. Когда она оскорбляет меня, ты молчишь. Когда она без спроса распоряжается моей собственностью, ты тоже молчишь. Борис Петрович... снова закурил дрожащими руками, ну что вы, как дети. Давайте мирно. Дядя Боря, с мирными людьми, я готова разговаривать мирно, ответила Марина. А вы ведете себя как захватчики. Аля тихо сказала мужу Денис, а может правда поедем? Мне все равно плохо, хочется домой. Никуда мы не поедем. Отрезала Анна Григорьевна.
Пусть эта истеричка успокоится. Игорь, немедленно поставь жену на место. Игорь растерянно посмотрел то на мать, то на жену. Марина видела, как он мучается, не зная, кого поддержать. И вдруг поняла он никогда ее не поддержит. Для него спокойствие матери важнее достоинства жены. Понятно, тихо сказала она. Все понятно. Тетя Люба, Решила попробовать другую тактику Марочка, ну что ты как маленькая. Ну покричала и хватит. Мы же не враги. Давай мириться. Не будет никакого мирения. Твердо ответила Марина. Я устала быть удобной. Устала терпеть неуважение. Устала кормить и обслуживать людей, которые считают меня прислугой. Никто тебя прислугой не считает.
Возмутилась Анна Григорьевна. «Нет? А кто должен готовить для восьми человек? Кто должен стирать постельное белье? Кто должен убирать за всеми? Вы?» Свекровь смутилась. «Ну, мы бы помогли». «Как помогали раньше?» Сидели в кресле и раздавали указания. Денис попытался вмешаться Марин, «Мы правда не хотели тебя обижать». Тогда почему приехали без предупреждения? Почему не привезли с собой еду? Почему сразу начали расселяться по комнатам, словно это ваш дом? Денис замолчал, не найдя что ответить. Маленький Димка, который все это время молча слушал взрослых, вдруг заплакал мама, я хочу домой. Тетя страшная. Аля крепче прижала сына к себе не плачь, солнышко.
Мы скоро поедем. Никуда мы не поедем. Снова взорвалась Анна Григорьевна. Это наша семейная дача. Марина подняла сковороду выше, еще раз, скажете наша дача, и я покажу вам, насколько она наша. Все инстинктивно отступили на шаг. Чугунная сковорода в руках разъяренной женщины выглядела весьма убедительно. Борис Петрович, Осторожно подошел к жене Ань, может, правда, поедем? Видишь, девочка нервная. Какая девочка? Прошипела Анна Григорьевна. Это змея подколодная. Я всегда знала, что она не пара моему сыну. Зато ваш сын отлично подходит для роли маменькиного сынка, ответила Марина. Игорь побагровел Марин, ты переходишь границы.
Я?
К границе перехожу я. Марина повернулась к мужу всем корпусом, не выпуская сковороду из рук. А когда твоя мать корчевала мои яблони без спроса, это не переход границ. Когда она командует в моем доме, это нормально. Когда она оскорбляет меня при всех, это тоже ничего. Мама не оскорбляет. Не оскорбляет? Сейчас она назвала меня змеей подколодной. При всех! А ты молчал. Игорь опустил глаза. Анна Григорьевна, попыталась взять инициативу в свои руки, хватит. Надоело слушать эти глупости. Мы никуда не поедем. А ты убери эту сковородку и иди готовь ужин. Марина медленно подошла к свекрови. Та инстинктивно попятилась, но Марина продолжала наступать. Вы не поняли?
Тихо спросила она. Я больше ничего для вас готовить не буду. Никогда. Как это никогда? Растерялась Анна Григорьевна. Очень просто. Больше вы на эту дачу не приедете. Если попытаетесь приехать без приглашения, встречу вас точно так же. Марина подняла сковороду и слегка взвесила ее в руке. Чугун был действительно тяжелым. Тетя Люба ахнула на что, совсем с ума сошла. «Игорь, сделай что-нибудь». «Я не сумасшедшая», — спокойно ответила Марина. «Я просто показываю, что у терпения есть предел». Анна Григорьевна снова попыталась перейти в наступление, «Ты забыла, что Игорь мой сын? Я его родила, выкормила, воспитала. И никакая баба не запретит мне видеться с сыном».
Витьтесь сколько хотите. У себя дома. Или в городе. Но не здесь. А кто ты такая, чтобы решать? Хозяйка этой дачи. Ответила Марина и снова подняла сковороду. Борис Петрович нервно затушил сигарету. Ань, пойдем отсюда. Видишь какая обстановка? Я не уйду. Уперлась Анна Григорьевна. Это семейная дача. и я останусь. Марина сделала резкий шаг в сторону свекрови. Та взвизгнула и бросилась к машине. Помогите! Она на меня нападает. Марина остановилась и рассмеялась нападаю. Я просто иду в вашу сторону. А вы уже бежите. Денис быстро сел в машину, усадив жену и сына все, мы поехали. Извини, Марин, мы не хотели.
Аля помахала рукой из окна машины, прости 14 нас. Выздоравливай. Их машина быстро выехала со двора. Остались только Анна Григорьевна с Борисом Петровичем, тетя Люба со Стасиком и Игорь. Стасик, который все это время молчал, неуверенно обратился к тете-тетя Люб, а может правда поедем? Я не хочу в скандалах участвовать. Стас прав. поддержал его Борис Петрович. «Ань, собирайся, поехали домой». «Никуда я не поеду». Уперлась Анна Григорьевна. «Пусть эта психопатка убирается сама». Марина подошла ближе. «Не выпуская в сковороду психопатка? За три года вы ни разу не спросили моего разрешения, приезжая сюда. Ни разу не поблагодарили за гостеприимство».
Ни разу не принесли продукты, или помогли с уборкой. А психопатка это я? Мы семья. В очередной раз повторила свекровь. Семья не дает права на хамство. Тетя Люба, решила попробовать еще раз Марочка, но успокойся. Положи сковороду. Поговорим как люди. Как люди со мной никто разговаривать не хотел, ответила Марина. Все привыкли. что я буду молчать и терпеть. Игорь наконец решился подойти к жене Марин, давай в дом зайдем, поговорим наедине. О чем говорить? Устало спросила Марина. О том, что ты опять будешь оправдывать маму. О том, что я должна извиниться за то, что защищаю собственное достоинство. Ну не так все. Именно так. Три года, одно и то же.
Они хамят, я терплю. Они требуют, я даю. Они оскорбляют, ты молчишь. Анна Григорьевна не выдержала, хватит меня обвинять. Я никого не оскорбляю. Я просто говорю правду. Какую правду? Что я змея подколодная? Что я жадная? Что я не умею быть женой? А разве не так? Посмотри на себя. Стоишь сковородой. как какая-то дикарка. Марина подняла сковороду выше дикарка, защищает свою территорию от захватчиков. Все правильно. Борис Петрович схватил жену за руку Ань, хватит. Идем к машине. Отпусти. Я не позволю какой-то выскочке указывать мне. Выскочке? Переспросила Марина. Это о женщине, которая содержит вашего сына, и оплачивает все ваши развлечения?
Игорь дернулся Марин, при чем тут деньги? При том, что на мои деньги, ты живешь уже 8 месяцев. На мои деньги содержится эта дача. На мои деньги покупается еда, которую ест твоя семья. Я ищу работу. Ты изображаешь поиски работы. Это разные вещи. Анна Григорьевна взорвалась в отт. Слышишь, Игорь? Она тебя деньгами попрекает. Какая жена так поступает? Такая, которая устала тянуть на себе взрослого мужика и его родственников, ответила Марина. Тетя Люба покачала головой Марочка, как-то изменилась. Раньше была такой милой девочкой. Раньше я была удобной дувочкой. Теперь неудобной, но честной женщиной.
Стасик тихо сказал тете-тет Люб, давайте правда поедем. Мне неловко. Парень явно чувствовал себя не в своей тарелке. 15 Марина посмотрела на него с сочувствием. Стас, ты можешь остаться. Ты ничего плохого не делал. Спасибо, но... Я лучше домой, пробормотал он. Анна Григорьевна, вдруг начала плакать Игорек, но неужели ты позволишь ей так со мной? Я твоя мать. Я тебя родила. Игорь метался между женой и матерью, не зная, что делать. Наконец он подошел к Марине, ну положись-ка в роду. Давай мирно решим. Нет, твердо ответила Марина. Мирно я пыталась решать три года. Не получилось. Ну что ты хочешь от меня? Ничего. Уже ничего.
Просто чтобы твоя семья убралась с моей дачи и больше сюда не приезжала. Анна Григорьевна, рыдала все громче Боре, ты слышишь? Она запрещает мне видеться с сыном. Я не запрещаю видеться, устало ответила Марина. Видьтесь где хотите. Только не здесь. Борис Петрович решительно взял жену под руку. Все, Ань, поехали. Хватит скандалить. Я не скандалю. Это она скандалит. Но Борис Петрович уже тащил ее к машине. Анна Григорьевна сопротивлялась и кричала Игоре. Ты останешься с этой психопаткой? Игоре? Тетя Люба поспешила за ними, подталкивая Стасика «Идем, идем». Тут делать нечего. Стасик обернулся и извиняющимся тоном сказал «Простите за беспокойство».
Марина кивнула. Парень был не виноват в происходящем. Вскоре обе машины выехали со двора. Остались только Марина и Игорь. Он стоял посреди двора, растерянный и подавленный. «Ну вот», — сказал он наконец. «Довольно?» Марина опустила сковороду, но не выпустила из рук довольно тем, что наконец сказала правду. «Ты их унизила». Они унижали меня три года. Каждый день. Игорь подошел ближе Марин, мама просто такая. Она не со зла. Со зла или без зла мне все равно. Я больше это терпеть не буду. А что, если я поговорю с ней? Объясню. Марина посмотрела на мужа и вдруг рассмеялась, поговоришь. Объяснишь? Игорь, ты три года не можешь ей объяснить, что это моя дача. Что ты ей объяснишь сейчас? Ну попробую. Не надо ничего пробовать. Просто запомни, больше они сюда не приезжают. Никогда. Игорь молчал, глядя в сторону дороги, по которой уехали родственники. Марина понимала, о чем он думает.
Ему придется выбирать между женой и матерью. И она уже знала, кого он выберет. но это уже было неважно. Главное, она наконец сказала нет. Наконец показала, что у нее есть граница. И никто больше не сможет их нарушать. Сковорода в руках все еще была тяжелой, но теперь эта тяжесть казалась приятной. Это была тяжесть свободы. После отъезда родственников, на даче, воцарилась необычная тишина. Марина все еще стояла посреди двора, с чугунной сковородой в руках, а Игорь молчал, глядя на дорогу. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовые тона. Что теперь будет? Наконец спросил Ибер. Марина посмотрела на мужа и поняла, что видит его словно впервые. Растерянного, слабого человека, который всю жизнь прятался за чужими спинами. Сначала за маминой. потом за ее собственной.
Теперь будет честность, ответила она, направляясь к дому. В кухне Марина поставила сковороду на место. Руки дрожали от пережитого напряжения, но в душе было удивительно спокойно. Словно огромный груз свалился с плеч. Игорь вошел следом, закрыл дверь и сел за стол. Марин, а что мне теперь маме сказать? Она же расстроится.
Марина обернулась, и посмотрела на него с изумлением. После всего произошедшего, он думает о том, как бы не расстроить маму. «Скажи правду, что твоя жена больше не намерена терпеть неуважение. Но она же не поймет. Это ее проблемы». Игорь нервно заерзал на стуле Марин, «Ну нельзя же так. Это же семья». Игорь, устало сказала Марина, «Ну, Мы уже все обсудили. Решение принято. Какое решение? Ты же не можешь запретить мне общаться с родителями. Я ничего не запрещаю. Общайся сколько хочешь. Только не здесь. А если мама заболеет? Если ей нужна будет помощь? Марина села напротив мужа и внимательно посмотрела на него Игорь. А когда мне была нужна помощь?
Твоя мама где была? Когда я работала на двух работах, чтобы нас прокормить? Когда я одна тащила все домашние дела? Когда твоя семья превращала мою дачу в проходной двор? Игорь опустил глаза, но это другое. Это не другое. Это показатель отношения. Твоя мама думает только о себе. И ты тоже. Я не только о себе думаю. Правда? А о чем еще? Игорь замолчал, не найдя что ответить. Марина продолжила восемь месяцев, ты не работаешь. Я содержу семью одна. При этом твоя мать считает, что я должна еще и обслуживать всю их родню. А ты ее поддерживаешь. Я не поддерживаю. Просто пытаюсь всех помирить. Нельзя помирить правого с неправым. Нужно выбирать сторону.
Игорь встал и начал нервно ходить по кухне Марин. «Ну что ты от меня хочешь? Чтобы я маму бросил? Я хочу, чтобы ты был мужем, а не маменькиным сынком. Я и есть муж». Марина грустно улыбнулась, муж защищает жену. Муж обеспечивает семью. Муж принимает решение. «А ты что делаешь?» Игорь остановился, уставился на нее, то есть я плохой муж? Ты никакой муж. Ты большой ребенок, который боится расстроить мамочку. Слова прозвучали жестко, но Марина больше не собиралась смевчать углы. Пора было говорить правду. Игорь побледнел, как ты можешь такое говорить? Очень просто. Потому что это правда. Марин, мы же любим друг друга. Ты любишь удобную жену, которая все терпит и ни о чем не просит. А такой я больше не буду. Игорь сел обратно за стол и схватился за голову, что с нами происходит. Раньше все было нормально. Раньше я молчала. Это не значит, что все было нормально. Но мы же были счастливы. Я делала вид, что счастлива. Большая разница. Игорь поднял на нее глаза, значит, Все это время ты врала? Я надеялась, что ты изменишься. Что поймешь, что происходит неправильно. Что заступишься за жену? Я заступался. Когда? Назови хоть один раз, когда ты открыто поддержал меня против своей семьи. Игорь молчал. Такого случая действительно не было. Вот видишь, тихо сказала Марина. Ты всегда выбирал их.
Они мои родители. А я кто? Чужая? Ты жена. Тогда веди себя как муж. Игорь встал и направился к двери, мне нужно подумать. Поеду к родителям. Марина не удивилась. В трудную минуту он всегда бежал к маме. «Поезжай», — спокойно сказала она. «Только учти, если выберешь их, назад дороги не будет». Игорь остановился в дверях, то есть как не будет? Я подам на развод. Он обернулся с ужасом в глазах Марин, ты не можешь. Могу. И подам, если ты не прекратишь ставить свою маму выше жены. Но мы же муж и жена. Нельзя так сразу. Можно. Я уже все решила. Игорь постоял еще немного, потом вышел. Через несколько минут, Марина услышала, как завелся его мотоцикл, и затих вдали.
Оставшись одна, Марина почувствовала странное облегчение. Впервые за три года брака она была дома одна, и никто не требовал от нее готовки, уборки или развлечений. Она прошлась по дому, наслаждаясь тишиной. В гостиной все было на своих местах. Никто не разбросал вещи, не оставил грязную посуду, не включил телевизор на полную громкость. На кухне Марина заварила себе чай и села у окна. В саду начинали цвести яблони те, что остались после варварской реконструкции Анны Григорьевны. Белые лепестки медленно опадали на траву. Телефон зазвонил через час. Игорь. Марин, мама плачет.
Она говорит, что ты ее унизила. Я сказала правду. Если правда унижает, значит есть над чем подумать. Ну как ты не понимаешь? Она пожилая женщина, у нее больное сердце. У меня тоже есть сердце. И оно болит от того, как со мной обращаются. Марин, ну будь человеком. Мама просит прощения. Серьезно? Удивилась Марина. Анна Григорьевна просит прощения? Ну? Не совсем просит. Но она готова поговорить. То есть просит не она, а ты за нее? Игорь замолчал. Так я и думала, сказала Марина. Слушай, Игорь, я устала от этой игры. Либо твоя мать приезжает, и лично, при свидетелях, извиняется за свое поведение, либо мы разводимся. Марин, же понимаешь, что мама никогда не будет извиняться? Понимаю. Тогда до свидания. Как до свидания?
Очень просто. Завтра подаю заявление на развод. Игорь начал что-то говорить, но Марина отключила телефон. Больше слушать оправдания не хотелось. Вечером она долго сидела на веранде, наблюдая за закатом. В голове роились мысли, предстоящих переменах. Развод, раздел имущества, новая жизнь. Страшно, но и радостно одновременно. Около одиннадцати вечера во двор въехал мотоцикл. Игорь вернулся. Он прошел в дом молча, не глядя на жену. «Ну что, поговорил с мамой?» — спросила Марина. «Поговорил», — мрачно ответил Игорь. «Она в больнице».
Что случилось? Давление подскочило. После твоего представления. Марина почувствовала укол вины, но быстро взяла себя в руки. Анна Григорьевна имела привычку заболевать в критические моменты. И что врачи говорят? Говорят, стресс. Нужен покой. Желаю скорейшего выздоровления. Игорь посмотрел на жену с возмущением, как ты можешь так холодно. Она из-за тебя в больнице. Она из-за своего неумения вести себя прилично. Я тут ни при чем. Марин, у нее сердце. Она могла помирать. Не померла же. Значит, сердце крепче, чем кажется. Игорь схватился за голову Божия, что с тобой случилось? Ты была такой доброй. Добротой злоупотребляли.
Пришлось ее ограничить. Марин, мама лежит в больнице, а ты говоришь такие вещи. А что я должна говорить? Что готова на коленях просить прощения за то, что защитило собственное достоинство? Игорь сел в кресло и долго молчал. Потом тихо сказал, мама хочет, чтобы ты к ней приехала. Поговорили. Не поеду. Как не поедешь? Она больная. Если хочет поговорить, пусть приезжает сама. Когда поправится? Марин, но нельзя же быть такой жестокой. Жестокость это когда годами унижают человека. А я просто ставлю условия. Какие условия? Публичные извинения за все оскорбления. Признание того, что дача принадлежит мне. Обещание больше не приезжать без приглашения.
Игорь посмотрел на жену как на сумасшедшую, ты серьезно думаешь, что мама на это согласится? Не думаю. Но другого варианта нет. Значит, развод? Значит, развод. Игорь встал и начал ходить по комнате Марин, мы же можем все обговорить. Найти компромисс. Игорь, послушай меня внимательно. Компромиссы это когда обе стороны идут навстречу. А тут только я шла навстречу. Три года подряд. Но не три же года. Именно три. С самого начала нашего знакомства с твоей семьей. Игорь остановился и посмотрел на жену, а что, если я найду работу? Стану больше зарабатывать. Это не изменит главного. Ты все равно будешь выбирать маму. Не буду. Будешь.
Потому что не умеешь иначе. Игорь сел обратно и закрыл лицо руками, что мне делать? Я не могу выбирать между женой и матерью. Можешь. Просто не хочешь. Это разные вещи. Нет. Это одно и то же. Игорь поднял голову, а если мама умрет от расстройства? Марина вздохнула Игорь, твоей маме 62 года. она железного здоровья и стального характера. Она переживет нас всех. Но врач сказал, врачи всегда говорят поберечься.
Это не значит, что человек при смерти. Игорь встал и направился к выходу, я не могу так. Поеду к маме в больницу. Поезжай. Только помни завтра утром, я подаю на развод. Он остановился в дверях, Неужели ты не передумаешь? Нет. Даже если я попрошу. Особенно если попросишь. Это будет означать, что ты так ничего и не понял. Игорь вышел, хлопнув дверью. Через несколько минут мотоцикл снова завелся и уехал. Марина осталась одна. Она прошла по дому, выключая свет, и легла спать. Впервые за долгое время, Ей не пришлось ждать, пока муж вернется от родителей. Утром она проснулась рано и сразу поняла, что Игорь домой не приезжал. Кровать рядом была пустой. За завтраком Марина обдумывала предстоящий день. Нужно было ехать в город, к адвокату. Начинать процедуру развода. Это было страшно, но необходимо. В половине девятого зазвонил телефон.
Незнакомый номер. Алло, это Марина? Женский голос. Да. Это Света, жена Дениса. Мы вчера у вас были. Марина напряглась. Чего еще хотят родственники? Слушаю. Я хотела извиниться за вчерашнее. Мы правда не хотели вас обижать. Марина удивилась. Этого она не ожидала. Спасибо. Света. И еще. Я хотела сказать, что вы были правы. Анна Григорьевна, правда, ведет себя неправильно. Я уже давно это замечала, но молчала. Понятно. Марина, а можно вопрос? Вы правда подадите на развод? Да. Света помолчала, потом тихо сказала, а Игорь знает. Знает. И что он?
Выбрал маму. Света вздохнула жалко. «Вы хорошая пара были». «Были». Пока его семья не вмешалась. «Марина, а если Анна Григорьевна извинится?» «Ми извинится». «У нее нет такого понятия». «А если все-таки?» Марина подумала, если публично признает свои ошибки и пообещает больше так не поступать, тогда посмотрим. Понятно. Ну, удачи вам. Спасибо. После разговора, Марина еще долго сидела с телефоном в руках. Значит, не все родственники считают поведение Анны Григорьевны нормальным. Просто молчали, как молчала когда-то она сама. В 10 утра Марина поехала в город. Адвоката нашла быстро женщину средних лет с умными глазами.
Для развода?» — спросила та, изучив документы. Непреодолимые разногласия. Муж не поддерживает жену в конфликтах с его семьей. «Имущество совместное? Дача оформлена на меня, получена по наследству до брака. Квартира тоже моя. Совместных накоплений практически нет». «Дети есть?» «Нет». «Тогда все просто». Подаем заявление, через месяц развод. Выйдя от адвоката, Марина почувствовала странное облегчение. Решение принято, пути назад нет. Телефон зазвонил, когда она садилась в машину. Игорь. Марин, ты где? В городе. По делам. Каким делам? У адвоката была. Пауза. Значит правда подала.
Дала. «Марин, ну подожди. Может, еще поговорим?» «О чем?» «О том, что я должна извиниться перед твоей мамой». «Ну?» «Не совсем. Просто мама очень переживает». «А я не переживаю?» «Переживаешь, но ты же сильная». Марина рассмеялась понятно. «Значит, я должна быть сильной и все терпеть, а твоя мама слабая, и ее нужно беречь? Марин, ну не так. Именно так. Игорь, я устала от этого разговора. Мы все обсудили. Но мы же любим друг друга. Ты любишь удобную жену. А такой я больше не буду. Марин, ну дай мне время. Времени было три года. Хватит. Марина отключила телефон, и поехала домой. По дороге думала о предстоящей новой жизни. Страшно, но и интересно. Впервые за годы, она будет принимать решение сама, не оглядываясь на чье-то мнение. Дома ее ждал сюрприз.
У калитки стояла машина, которую она не узнала. Из нее вышел незнакомый мужчина лет сорока. «Вы Марина?» — спросил он. «Да». Меня зовут Андрей. Я брат Светы, жены Дениса. Она дала ваш адрес. Марина удивилась, а что вам нужно? Поговорить. Можно? Марина пропустила его в дом. Андрей оказался приятным собеседником, спокойным и рассудительным. Света рассказала, что вчера произошло, начал он. Хочу сказать, вы были правы.
Спасибо. Анна Григорьевна давно ведет себя неподобающе. Но все молчат, боятся конфликтов. А вы не боитесь? У меня с ней отношений нет. Я Светину родню встречаю редко. Андрей помолчал, потом продолжил хотел предупредить. Анна Григорьевна настраивает всех родственников против вас. Говорит, что вы разрушили семью. Семью разрушил Игорь. выбрав маму вместо жены. Это понятно. Просто будьте готовы к тому, что на вас будут давить. Я готова. Андрей встал ну и хорошо. Удачи вам. После его ухода, Марина долго думала о предстоящих испытаниях. Но решение было принято, и менять его она не собиралась. Вечером снова приехал Ибер.
Выглядел он ужасно небритый, с красными глазами. Мама выписывается завтра, сообщил он. Хочет с тобой поговорить. Пусть приезжает. Она не может ехать. Врач запретил нервничать. Тогда разговор откладывается до ее выздоровления. Игорь сел за стол и закрыл лицо руками Марин. Я не знаю, что делать. Делай то, что считаешь правильным. А что правильно? Это твой выбор. Игорь поднял голову, а если я выберу тебя? Поздно. Решение принято. Но почему? Если я готов измениться. Марина села напротив мужа Игорь, за три года, ты ни разу не встал на мою сторону. Ни разу не защитил меня от нападок твоей семьи. Думаешь, после развода что-то изменится? Изменится.
Я понял, что был неправ. Понял только, когда припекло. А раньше все устраивало. Игорь молчал. Спорить было нечего. «Марин, но дай мне шанс. Шансов было много. Ты их не использовал. Значит, все кончено?» «Все». Игорь встал и пошел собирать вещи. Марина не останавливала его. Через час он вышел с сумкой. «Я буду жить у родителей», — сказал он в дверях. «Хорошо». «Марин». «Что?» «Прости меня». Марина посмотрела на него и впервые за долгое время почувствовала к мужу жалость. Но решение было принято. «Прощаю». «Но это ничего не меняет». Игорь кивнул и вышел.
Больше он не возвращался. Через месяц развод был оформлен. Марина осталась одна в своем доме, со своей дачей и своей новой жизнью. Было больно осознавать, что прожила три года с человеком, который оказался совсем не тем, за кого себя выдавал. Но она справится. Теперь уже точно одна. И знаете что? Впервые за годы, она чувствовала себя по-настоящему свободной!