В семье мужа существовал культ Деда. Именно так, с большой буквы. Константин Андреевич был не просто родственником с черно-белой фотографии на серванте, а настоящей легендой: прошел всю войну, поднял завод из руин, держал в ежовых рукавицах весь район. В честь него называли улицы в их поселке, но вот в семье с мужскими именами как-то не задалось. Рождались одни девчонки, а если и парни — то называли их модно, по-современному.
Марина знала, как важно для её мужа, Андрея, продолжить эту линию. Когда тест показал две полоски, а УЗИ подтвердило мальчика, вопрос с именем даже не стоял.
Семейный ужин по случаю юбилея свекрови проходил в натянутой атмосфере. Стол ломился от салатов, но в воздухе висело напряжение. Источником этого электричества была Ирина, золовка Марины. Ира тоже была беременна, срок у неё был на месяц больше, но радости на её лице это не прибавляло.
Ира всю жизнь соревновалась. Кто первый выйдет замуж? Марина. У кого муж перспективнее? У Марины. Кто купил «трешку» в центре, а не в ипотечном гетто? Конечно, Марина с Андреем. Ира, со своим вечно отсутствующим мужем Олегом (тот мотался по вахтам, зарабатывая приличные деньги, которые Ира спускала на брендовые тряпки), чувствовала себя ущемленной.
— У нас новость, — Андрей встал, держа бокал с морсом. — Мы знаем пол. У нас будет пацан. И мы решили: назовем Константином. В честь деда.
Свекровь прослезилась, захлопала в ладоши. Свекор одобрительно крякнул.
— Наконец-то! — выдохнула мать мужа. — Костенька будет! А то всё Денисы да Артемы. Правильно, сынок. Сильное имя.
Марина краем глаза наблюдала за золовкой. Ира сидела, ковыряя вилкой заливное. Её лицо пошло красными пятнами. Она ведь тоже ждала мальчика. Но имя они с мужем вроде как выбрали другое — хотели назвать Леоном, «чтобы по-европейски».
— Поздравляю, — процедила Ира сквозь зубы. — Оригинально. Старьё, конечно, но вам виднее.
— Это классика, Ира, — спокойно ответила Марина. — И дань уважения.
Вечер закончился, и Марина забыла об этом разговоре. Она погрузилась в приятные хлопоты: ремонт детской, выбор коляски, курсы для мам. Имя «Костя» уже жило с ними. Они гладили живот и говорили: «Костик пинается», «Костяну не нравится эта музыка».
Гром грянул через три недели.
Ира родила раньше срока. Экстренное кесарево, всё обошлось, ребенок здоров. Семья выдохнула. А на следующее утро Марина открыла соцсети и замерла.
На фото была розовая пяточка младенца и бирка из роддома. Подпись гласила:
«Добро пожаловать в этот мир, мой любимый мужчина! Константин Олегович, 3200 г, 51 см. Наш маленький царь!»
Марина перечитала дважды. Может, ошибка? Может, гормоны у Иры шалят?
Телефон зазвонил через час. На экране высветилось «Ира».
— Приве-е-ет! — голос золовки сочился ядом, замаскированным под сахарную вату. — Видела новость?
— Видела, — холодно ответила Марина. — Константин? Вы же хотели Леона.
— Ой, ты знаешь, я как его увидела, сразу поняла — вылитый Костя! — защебетала Ира. — Ему так идет! Ну и дедушку порадовать захотелось. Мы же первые родили, так что право первой ночи, как говорится, наше.
— Мы объявили это имя месяц назад, Ира.
— Ну мало ли кто что объявил! — голос золовки стал жестче. — Вы же еще не родили. Может, у вас вообще переиграется всё. А у меня уже факт. Свидетельство о рождении завтра получаем. Так что, Мариночка, ищите другое имя. Не будете же вы повторяться? Это глупо. Два Кости в одной семье — колхоз. Назовите... ну, не знаю... Игорем. Вам подойдет.
Ира торжествовала. Она была уверена, что загнала соперницу в угол. Марина гордая, она не станет «донашивать» имя. Она сломается, прогнется, будет искать варианты. Ира украла не просто имя — она украла мечту и семейный статус «матери наследника».
Марина положила трубку. Внутри поднималась холодная, тяжелая ярость.
Андрей, услышав пересказ разговора, побагровел. Он хотел звонить сестре, орать, требовать.
— Не надо, — остановила его Марина. — Не трать энергию. Она хочет скандала. Она хочет, чтобы мы бегали и унижались.
— И что делать? Искать другое имя? — муж сжал кулаки. — Я не хочу другое. Это мой дед.
— А кто сказал, что мы будем что-то менять? — Марина посмотрела на мужа взглядом, от которого плавилась сталь. — Она украла идею, но не имя. Имя не запатентовано. У нас будет Константин.
— Но их будет два...
— Значит, будет два. Мне плевать, как там Ира будет выкручиваться. Моего сына будут звать так, как решили мы.