Анна поставила чашку на стол так резко, что чай пролился на скатерть. Слова супруга всё ещё гудели у неё в ушах, как назойливый гул. Она смотрела на Сергея, стоявшего у окна спиной к ней, и не могла поверить в только что услышанное.
— Повтори, — её голос прозвучал приглушённо.
Сергей обернулся. Его лицо было непроницаемым, будто решение уже высечено в камне и не подлежит сомнению.
— Я всё сказал. Маме одной трудно, Анна. В последнее время Евгения Петровна совсем ослабла. То продукты не купит, то воду не закроет. Вчера соседка звонила — мама ключи в замке на ночь оставила.
Анна поднялась из-за стола и приблизилась к мужу. Сергей отводил взгляд, будто что-то высматривая на улице.
— Серёжа, выслушай меня. Твоя мама живёт в своей квартире сорок лет. Она привыкла к своему двору, к магазинам, к людям. Переезд к нам станет для неё шоком.
— Не надо, — резко перебил Сергей. — Всё решено. Мама переезжает в августе, после юбилея. Я уже заказал перевозчиков.
Анна застыла. Кровь медленно прилила к её щекам.
— Решил? Без меня? В моей квартире?
— В нашей квартире, — поправил Сергей. — Мы вместе уже восемь лет.
— Нет, дорогой. Эту квартиру я получила в наследство от бабушки. Документы на мне, и решать, кто здесь живёт, — моё право.
Сергей поморщился.
— Да что ты как чужая? Мама — родная кровь. Тебе жалко угол для близкого человека?
— Дело не в углу, — Анна подошла к холодильнику за водой. Руки слегка тряслись. — Дело в том, что ты даже не спросил моего мнения. Просто вынес приговор.
— А что тут спрашивать? Мама стареет, ей нужна забота. Мы обязаны помочь.
Анна отпила воды, собираясь с мыслями. Евгении Петровне было семьдесят два, она стала рассеянной, но о полной беспомощности говорить было рано. Свекровь сама ходила в поликлинику, гуляла с подругами, вела хозяйство. Проблема была не в её здоровье, а в стремлении контролировать сына.
— Сергей, давай найдём другой выход. Можно нанять помощницу, которая будет приходить к твоей маме. Или поставим в её квартире умные датчики.
— Посторонние в мамином доме? — Сергей отрицательно качнул головой. — Нет. Она никому не доверяет. Помнишь, как она ругалась, когда сантехник приходил?
— Тогда давай составим график. Я буду навещать её по вторникам и четвергам, ты — в выходные.
— Анна, ты не понимаешь. Мама боится ночевать одна. Говорит, что слышит шорохи, боится воров.
— Тогда поставим новые замки, камеру у двери. Сейчас есть много технических решений для безопасности.
Сергей отмахнулся.
— Это полумеры. Мама должна быть рядом. Точка.
Анна внимательно посмотрела на мужа. За восемь лет мягкий и уступчивый парень превратился в человека, уверенного, что только он прав.
— И где именно она будет жить? — спросила Анна. — У нас две комнаты. Наша спальня и гостиная, которая станет комнатой для Евгении Петровны?
— Именно. Диван раскладывается. Днём она будет складывать постель.
— То есть у нас больше не будет общей гостиной? Мы будем смотреть телевизор по очереди? Принимать гостей в спальне?
— Анна, ты эгоистка, — Сергей устало провёл рукой по лицу. — Мама подняла меня одна, отец ушёл, когда мне было семь. Она пахала на двух работах, чтобы я учился. Теперь моя очередь.
— Я не против заботы о маме. Но забота — это не значит ломать свою жизнь. Помнишь, как она вела себя, когда гостила у нас неделю?
Муж молча отвернулся.
— Она критиковала мою еду, переставляла вещи на кухне, влезала в наши разговоры. А когда я попросила её этого не делать, устроила сцену.
— Мама просто хотела помочь. У неё свои привычки.
— У неё привычка командовать. Она выбирала тебе носки, делала замечания о моей одежде. А теперь она будет жить с нами и контролировать всё.
Сергей встал и подошёл к окну.
— Она пожилая. Мы должны проявить терпение.
— Терпение должно быть взаимным, — Анна попыталась взять его за руку. — Серёжа, давай рассмотрим варианты. Может, снять для мамы квартиру рядом? Или хороший частный пансионат?
Сергей резко отдёрнул руку.
— Пансионат? Ты предлагаешь сдать мою мать в дом престарелых?
— Нет, я говорю о комфортном месте с медсёстрами и общением.
— Анна, ты переходишь черту. Мама никогда не согласится. И я не позволю.
— Хорошо, — Анна глубоко вздохнула. — Тогда давай обсудим практику. Кто будет за ней ухаживать? Готовить, стирать, убирать?
— Мы оба. Распределим.
— Ты уезжаешь в семь утра, возвращаешься в восемь вечера. Вся нагрузка ляжет на меня?
— У тебя же график свободнее.
Анна работала менеджером в турфирме. День действительно был не таким загруженным, как у мужа-программиста, но это не значило, что у неё больше времени.
— Свободнее — не значит, что я должна стать сиделкой. У меня есть работа, курсы, личная жизнь.
— Какая личная жизнь? — Сергей повернулся к ней. — Ты имеешь в виду фитнес или встречи с подругами?
Анна почувствовала, как от обиды горят щёки.
— Я имею в виду право на свои интересы и отдых.
— Семья важнее твоих интересов.
— Семья — это мы с тобой. А твоя мама — это расширенная семья. Она важна, но не важнее нашего союза.
Сергей взял её за плечи.
— Анна, пойми. Мама одна, ей страшно. Она нуждается в нас. Неужели ты не пойдёшь навстречу?
— Компромисс предполагает уступки с двух сторон. А ты требуешь, чтобы капитулировала я.
— Я не требую. Я прошу.
— Нет, Сергей. Ты выдвинул ультиматум. «Либо мама переезжает, либо я ищу другую жену». Помнишь?
Сергей отвернулся, и Анна поняла — эти слова были сказаны не сгоряча, а обдуманно.
— Значит, ты серьёзно считаешь, что я должна выбирать между тобой и своим покоем?
— Я считаю, что жена должна поддерживать мужа.
— А муж должен советоваться с женой, прежде чем принимать такие решения.
Сергей развернулся к окну, скрестив руки.
— Решение принято. Мама переезжает в августе. Ты либо принимаешь, либо...
— Либо что? — Анна обернулась к нему. — Договаривай.
Сергей выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза.
— Или мама переезжает к нам, или ищи себе другого мужа!
Тишина повисла в комнате. Анна стояла неподвижно, словно окаменев. Сергей ждал, сжав кулаки.
— Повтори, — её голос прозвучал отстранённо.
— Ты всё слышала.
— Нет. Я хочу убедиться. Ты ставишь мне условие: либо твоя мама живёт в моей квартире, либо ты уходишь?
— Да.
— И без вариантов? Без обсуждений?
— Нет.
Анна медленно опустилась на диван. Восемь лет общей жизни, планы, мечты — всё это муж готов был разменять на каприз пожилой женщины.
— Сергей, ты понимаешь, что говоришь?
— Конечно. Семья — это святое. Мама дала мне жизнь. Теперь моя очередь.
— А я? — Анна подняла на него глаза. — Я для тебя кто? Временная спутница? Прислуга?
— Ты моя жена.
— Жена, чьё мнение ничего не значит. Жена, которую ставят перед фактом. Жена, которая должна безропотно соглашаться.
Сергей сел рядом.
— Анна, я не хочу рушить наш брак. Но мама — это не обсуждается.
— Я это понимаю. Но ты не можешь всю жизнь оставаться маменькиным сынком?
— Это не относится к делу.
— Относится напрямую. Твоя мама до сих пор тебе носки подбирает, мою готовку критикует, за мою внешность цепляется. А теперь она будет здесь жить и командовать?
Сергей встал и зашагал по комнате.
— Мама не будет вмешиваться. Просто будет рядом.
— Ты сам в это веришь? Помнишь, как она прошлый раз мою подругу из-за джинсов отчитала? Или скандал из-за красных полотенец устроила?
— Это мелочи.
— Нет, это её характер. Твоя мама привыкла руководить, и здесь будет то же самое.
Сергей остановился напротив неё.
— Анна, спрашиваю в последний раз. Мама переезжает или нет?
— Отвечаю в последний раз. Нет.
— Значит, наш брак тебе не дорог.
— Наоборот, — Анна поднялась с дивана. — Он мне так дорог, что я не дам ему рухнуть. А переезд твоей мамы — это гарантия краха.
— Тогда мне здесь нечего делать, — Сергей направился к выходу.
— Подожди, — Анна догнала его в прихожей. — Куда ты?
— К маме. Скажу, что завтра заберу вещи.
— Сергей, остановись. Давай ещё раз всё взвесим.
— Нет, Анна. Я сделал выбор. Мама важнее.
— Важнее жены?
— Важнее жены, которая отказывается помочь старику.
Внутри у Анны что-то оборвалось. Муж действительно был готов разрушить всё ради того, чтобы не искать иных решений.
— Хорошо, — Анна выпрямилась. — Раз ты выбрал маму вместо жены, тогда забирай свои вещи.
— Что?
— Ты думал, я буду умолять тебя остаться? Что упаду на колени и соглашусь на всё?
Сергей обернулся. На его лице было недоумение.
— Ты не можешь меня выгнать. Мы в браке.
— Могу и выгоняю. Квартира моя, и я решаю, кто здесь живёт. Ты выдвинул ультиматум — получи ответ.
— Но я не думал, что ты...
— Что я что? Что у меня есть чувство собственного достоинства? Что я не собираюсь быть служанкой для тебя и твоей мамы?
Сергей попытался взять её за руку, но Анна отстранилась.
— Слушай, может, мама переедет не навсегда, а на время. На полгода, пока не найдём выход.
— Нет, Сергей. Время для переговоров прошло. Ты сам это решил своим ультиматумом.
— Я не могу бросить маму.
— Никто не говорит бросать. Можно о ней заботиться, не разрушая наш брак.
— Как?
— Есть много способов. Нанять сиделку, найти хороший пансионат, помочь переехать поближе. Но ты выбрал самый лёгкий путь — сбросить всё на меня.
Сергей прошёл в спальню и открыл шкаф. Анна последовала за ним.
— Что ты делаешь?
— Собираю вещи. Раз ты так решила.
— Это ты решил своим ультиматумом.
Сергей сложил несколько вещей в сумку.
— Ты действительно готова разрушить нашу семью из-за пожилой женщины?
— Нет. Я готова защитить нашу семью от разрушения. А ты готов её разрушить ради пожилой женщины.
— Это моя мать.
— А я твоя жена. Была.
Сергей собрал вещи и направился в прихожую. Анна стояла в дверном проёме, наблюдая.
— Это окончательно? — спросил он, надевая куртку.
— Ты сам ответил на этот вопрос своим ультиматумом.
— Анна, подумай. Мы же любим друг друга.
— Любишь ли ты меня, Сергей? Тот, кто любит, не ставит условий. Не решает за двоих. Не игнорирует мнение любимого.
Сергей положил ключи на полку.
— Может, позже мы сможем поговорить спокойно.
— Возможно. Но только когда ты поймёшь, что жена — это равноправный партнёр, а не прислуга.
Сергей вышел, не оглянувшись. Анна закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Слёз не было. Было облегчение.
Вечером, сидя в гостиной с чаем, она смотрела на диван, который по планам мужа должен был стать ложем для свекрови. Завтра можно будет позвонить подругам. Послезавтра — начать жить заново.
Телефон зазвонил около десяти. Сергей.
— Алло, — ответила Анна.
— Анна, мы можем встретиться? Поговорить?
— О чём?
— О нас. О нашей семье.
— Нашу семью ты разрушил сегодня утром своим ультиматумом.
— Я не ожидал такой реакции.
— А какой ты ждал? Чтобы я благодарила за возможность стать служанкой?
— Анна, прошу...
— Сергей, если ты готов извиниться и искать нормальное решение для мамы — давай поговорим. Если нет — прощай.
— Но мама не может жить одна.
— Тогда нам не о чём говорить.
Анна положила трубку и выключила звук на телефоне. Квартира наполнилась тишиной — но не тягостной, а умиротворённой.
Через месяц Сергей прислал документы на развод. Анна подписала их без колебаний. Евгения Петровна переехала к сыну в его съёмную однокомнатную квартиру. Через полгода Сергей женился на коллеге, которая согласилась жить вместе со свекровью.