Все без исключения корабельные офицеры и мичманы, имевшие в подчинении личный состав, неустанно боролись с «годковщиной» (в армии – «дедовщиной»). Если коротко, это делегирование старослужащими своих должностных обязанностей более молодым. Явление вредное: оно порождает у молодых матросов чувство несправедливости, подрывает авторитет командиров и замполитов.
Нам объясняли, что истоки годковщины уходят в историю и связаны с отложенной демобилизацией фронтовиков после Великой Отечественной войны. Тогда для сохранения боевого потенциала армии и флота, ветераны, отслужившие по 5-6 лет оказались в одном строю с молодёжью, которая только вчера приняла присягу. Сложно судить, было ли это решение оправданным, наверное, тогда для него были очень веские основания. Но в итоге у нас сформировалось мнение, что годковщина – сугубо наше, отечественное негативное явление. Однако всё познается в сравнении.
В те времена, когда Европа поддерживала с Россией дружеские отношения, на Балтике было принято обмениваться визитами военных кораблей. В начале 2000-х годов в Балтийске побывало немало кораблей из Великобритании, Германии, Польши и некоторых других стран. Для гостей всегда устраивали культурную программу: давали концерты, проводили встречи с гостями. Следуя правилам хорошего тона, они в ответ приглашали нас на борт. Выяснялось, что служба везде очень похожа, но есть нюансы.
Летом 2005 года в Балтийск с дружеским визитом зашли два шведских корвета. Встреча шла по плану. На пирсе была выставлена наша образцовая швартовая команда из моряков гренадёрского сложения, готовая принять швартовы. По неписанным морским законам, швартовка – это очень значимый показатель профессиональной выучки экипажа: чем меньше посторонней помощи, тем выше ценится его профессионализм.
Едва борт шведского корвета коснулся причальной стенки, с него спрыгнул субтильный матрос в камуфляже, бронежилете и каске, с автоматом за спиной. Наши моряки ринулись помогать, но командир корвета жестом дал понять, что со швартовкой справятся самостоятельно. Подхватив швартовный конец весом в несколько десятков килограммов, бедолага потащил его для заведения на причальный кнехт (тумба для крепления троса). Вообще швартовка – операция травмоопасная, требующая сноровки и умелого приложения физической силы. Попади конечность человека в образовавшуюся из троса петлю во время подтягивания корабля к причалу, можно запросто получить сложный перелом. Командир с ходового мостика отдавал молодому матросу команды через мегафон. Хоть речь и была на шведском (показалось, что этот язык похож на немецкий), по тону чувствовалось, что команды щедро сдобрены крепкими идиоматическими выражениями. Бедный матросик хватал то один швартов, то другой – всего их было шесть – тащил и заводил на разные кнехты. Невооруженным взглядом было видно, что эти силовые операции даются ему тяжело. Тем временем шведские офицеры и матросы с улыбкой комментировали происходящее с борта своего корабля.
Российские офицеры перекинулись между собой краткими репликами:
- А еще говорят, годковщина есть только у нас!
- Посмотрите, что у них творится! Это просто издевательство над молодым! Такого даже у нас не бывает! Он же сейчас переломится напополам!
Но вскоре зрители стали замечать, что движения матросика какие-то неловкие, походка слишком мягкая, отсутствует хваткость.
Моряки переглянулись:
- Да, ладно! Этого не может быть!
Вдруг из-под каски шведского моряка предательски выпал сноп светлых длинных волос. Мы всё-еще не хотели верить в свои догадки: может, молодой паренёк с нестандартной внешностью? Ведь в Швеции нет ограничений по длине волос у военнослужащих. Все сомнения пропали, когда «матрос» повернулся лицом к нам. Перед нами была молодая белокурая шведка с голубыми глазами.
— Вот это поворот!
Все швартовы были заведены на кнехты, корабль подтянут к причальной стенке и закреплен на месте своей стоянки. С борта корвета спущен трап, у которого шведка осталась нести вооруженную вахту.
Вечером, на приёме на борту корвета капитан 2 ранга Ребцов поинтересовался у командира:
– Почему на швартовку отправили женщину?
Не показав ни капли смущения, швед ответил:
– Женщин у меня на корабле нет! Есть военнослужащие шведского королевского флота различной гендерной принадлежности. В шведских вооруженных силах отсутствует дифференциация по половому признаку. Все служат в одинаковых условиях, получают одинаковое жалование, сдают единые нормативы (в том числе и по физической подготовке). Если женщина хочет получать столько же, как мужчина, то она должна работать так же. Никто не станет ей оказывать помощь как «слабому» полу. Это означало бы делать за неё работу и отдавать часть своих денег. Такое в Швеции не принято. В этом случае воспитание, мораль, сочувствие, сопереживание, – не работает.
После третей стопки разговор стал откровеннее. Швед поинтересовался:
– А почему у вас на кораблях не служат женщины?
Ребцов офицер ответил:
– Корабельная служба физически тяжела даже для мужиков, да к тому же на боевом корабле сложно создать приемлемые бытовые условия для пребывания женщин.
– А зачем создавать женщине особые условия? Если она подписала контракт, значит согласилась на все тяготы и лишения. Это её выбор, – парировал швед.
Ребцов задумался о том, что в России исторически и ментально абсолютно другой подход и в свою очередь спросил:
– А возникают ли в связи с присутствием женщин на корабле какие-либо конфликты на сексуальной почве?
Швед абсолютно спокойно ответил:
– Все вопросы, связанные с половыми отношениями, решаются только по взаимному согласию. А кто с кем – не имеет никакого значения. Но если поступает жалоба на принуждение или насилие, увольняют обоих.
Ещё выяснилось, что на шведском корабле мужчины и женщины проживают в разных каютах, но пользуются общим гальюном и душем. Мужская половина, кстати, часто жалуются: женщины занимают помещения общего пользования гораздо дольше.
Вот такая неожиданная оборотная сторона гендерного равенства по-шведски.
Вернувшись на свой корабль, кто-то из наших офицеров пробормотал:
– Ну их, такое равенство... Лучше уж наша годковщина.
Но тем не менее мы увидели чёткую, выверенную схему, беспощадную, но честную, где нельзя было спрятаться за мужскую солидарность или сослаться на слабость. Где каждый, добровольно подписавший контракт, превращался в винтик большого корабельного механизма, и пол этого винтика никого не волновал.
С тех пор мы иногда вспоминали хрупкую шведку, с лица которой градом лил пот, пока она одна заводила тяжеленные швартовы под насмешливыми взглядами своих сослуживцев. И понимали: зло бывает разным. Иногда — грубым и несправедливым, как в нашей годковщине. А иногда — холодным, рациональным и добровольным, как у них. И какое из них гуманнее — вопрос...
2005 г.
Рассказал капитан 1 ранга запаса Борис Скребцов
Ваш Борис Седых)))
Читайте мои рассказы на портале Проза.ру. Отрывок из романа «Седьмая жизнь» является номинантом премии «Писатель 2025 года» (год Михаила Булгакова). Читательский интерес на ресурсе Проза.ру влияет на окончательное решение экспертной комиссии. Поддерживайте автора, заходите по ссылкам, читайте публикации.
Седьмая жизнь. Начало. В Москву! https://proza.ru/2025/08/02/1708
Седьмая жизнь. Индия. Часть II https://proza.ru/2025/12/21/111
Седьмая жизнь. Плач Евфросинии https://proza.ru/2025/11/08/1872
Ещё больше интересного контента и живого общения на канале Телеграм
Подписывайтесь обязательно и приводите друзей ;-)