В маленьком городке, затерянном меж холмов, будто в старинной шкатулке, жизнь текла размеренно и уныло.
Дома в городишке были островерхими крышами, мостовые, отполированные дождями, и было кафе с вычурным названием «Серебра».
Витражи в этом кафе пахли жареным миндалем и тайнами. А посетители приветливо улыбались каждому туристу.
Здесь, под перекрёстными потолками, сложенных из брёвен, где свет люстр дробился о бокалы.
Вечером воскресного дня они встретились здесь впервые.
ОН, заказал экспрессо с кардамоном, и она, попросившая то же самое, словно прочитав его мысли.
Взгляды скрестились, улыбки заговорили и пробежала искра между ними как лучик надежды.
Они заговорили о книгах, о том, как невыносимо жить без музыки, о странном утешении в осенних сумерках и о том, как много непонимания приносят социальные сети.
Их смех сливался в унисон, будто ноты скрипичной мелодии, извлекаемые рукой мастера.
Но война подкралась, как вор, обернувшись сперва тревожными заголовками газет. Она, переводчица при дипломатической миссии, получила предписание — немедленно прибыть в Цюрих. Он же, мечтавший о бегстве в южные страны, где «небо глубже», остался: отец заболел, дела требовали рук. Провожались на вокзале, где дождь стучал по крышам вагонов стальным ритмом. Ни поцелуя, ни клятв — только пальцы, сплетенные на мгновение, да фраза: «Напишите, хоть строку...».
Война, однако, пожирала не только жизни, но и бумагу — тонны её, для приказов, проповедей, утешений. Он, некогда торговавший антикварными изданиями, нашел поставщиков в нейтральных странах. Конверты, газеты, пачки листов для фронтовых писем — всё это делало его богачом с пустым взглядом. Богатство пахло пылью и одиночеством.
Кавказ встретил его бирюзой неба и запахом можжевельника. Здесь, в Тифлисе, где горы резали облака, он купил дом с виноградником, надеясь, что земля забудет за него войну. И вот, в кафе, похожем на давнее, но с восточными коврами, он увидел её: в платье цвета хаки, с портфелем дипломата. Два дня — столько длилась её командировка.
Говорили о прошлом, избегая «если бы». Она смеялась, что война научила её спать в седле, он признался, что разучился пить кофе без кардамона.
На прощание она подарила ему книгу — томик Цвейга, помеченный закладкой на странице, где герои расстаются у границы.
Поезд унес её на север, он же остался стоять на перроне, сжимая в кармане обрывок её шарфа, алого, как те багровые туманы, что когда-то накрыли их город.
А вечером, листая подаренную книгу, он нашел меж страниц конверт. Пустой. Лишь на внутренней стороне — след губной помады и дата их первой встречи. Возможно, это и было письмом — без слов, где всё сказано тишиной.
Под сводами кафе в далеком городке, теперь затянутом колючей проволокой, по-прежнему звенели бокалы. Но война, как и любовь, не оставляла черновиков.