Никогда не работай с родственниками и друзьями. Эту истину Андрей знал, как Отче наш. Но тут черт дернул согласиться.
— Андрюха, выручай, — ныл в трубку Пашка, школьный друг. — Мать квартиру купила, «сталинку» убитую. Там проводка еще со времен вождя народов, алюминий в тряпке. Искрит, коротит. А денег в обрез после покупки. Сделай по-братски? Ты же профи.
Андрей был профи. У него график расписан на два месяца вперед, объекты серьезные — коттеджи, офисы, серверные. Инструмента в багажнике его джипа лежало на стоимость неплохой иномарки. Но Пашка — друг. С первого класса за одной партой.
— Ладно, — вздохнул Андрей. — Сделаю. В выходные и вечерами буду заезжать. С тебя только материалы и бензин. За работу денег не возьму, считай, подарок на новоселье.
Это была роковая ошибка.
В понедельник вечером Андрей стоял перед тяжелой дубовой дверью. На часах было 18:02. Он нажал на звонок.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Тамара Игоревна. Женщина неопределенного возраста, с прической «гнездо императрицы» и выражением лица, будто она только что унюхала что-то тухлое.
— Опаздываем, молодой человек, — вместо «здрасьте» процедила она, демонстративно глядя на настенные часы. — Договаривались к шести. Время — деньги. Мои деньги.
Андрей опешил.
— Пробки, Тамара Игоревна. Две минуты всего.
— Две минуты там, две минуты сям — вот жизнь и прошла, — философски-ядовито заметила она. — Заходи. Только обувь снимай в тамбуре. У меня паркет дорогой, циклеванный, а ты в своих говнодавах топтать будешь.
Андрей посмотрел на свои профессиональные ботинки с защитным носком. Чистые, кстати. Потом перевел взгляд на пол в квартире. Там царила разруха: ободранные обои, мешки с мусором. Какой, к черту, паркет? Но спорить не стал. Разулся, остался в носках.
— Тапочек нет, — отрезала хозяйка. — Свои надо носить. И инструмент свой не клади на подоконник, поцарапаешь.
Андрей молча занес тяжелые кофры с перфоратором, штроборезом и пылесосом.
— Значит так, — Тамара Игоревна встала в позу сахарницы (руки в боки). — Мне нужно, чтобы розеток было по пять штук в каждой комнате. И чтобы провода не торчали. И чтобы пыли не было. У меня аллергия.
— Пыль будет, — спокойно ответил Андрей, распаковывая штроборез. — Это бетон. Пылесос у меня мощный, промышленный, но стерильности не ждите.
— Ну конечно, — фыркнула она. — Хороший мастер работает чисто. А плохой ищет оправдания. Паша сказал, ты инженер? А выглядишь как обычный шабашник.
Андрей скрипнул зубами, но промолчал. Ради Пашки.
Он начал работать. Разметил трассы, подключил оборудование.
Как только взвыл штроборез, в комнату влетела Тамара Игоревна.
— Ты с ума сошел?! — заорала она, перекрикивая инструмент. — Такой грохот! У меня голова раскалывается!
Андрей выключил машинку.
— Тамара Игоревна, это штробление стен. Тише не бывает. Либо терпите, либо проводка останется старая.
— Ты мне не тычь! — взвилась она. — Я тебе в матери гожусь! Сделай перерыв. Час. Я сериал посмотрю, а потом продолжишь. Но чтобы сегодня эту стену закончил!
— Если я буду делать перерывы по часу, мы тут до зимы просидим, — попытался объяснить Андрей.
— А ты не умничай! Ты здесь исполнитель. Я заказчик. Как сказала, так и будет. И вообще, почему ты так медленно возишься? У меня соседка говорила, ей за два часа всё сделали.
— Кто сделал?
— Муж! Синей изолентой примотал и всё работает! А ты тут развел лабораторию...
Делал ремонт по дружбе бесплатно, но хозяйка решила, что он её крепостнойАндрей работал, стиснув зубы. Она ходила за ним по пятам. Комментировала каждое движение.
— А что это за провод такой толстый? Ты меня разорить хочешь? Можно же потоньше купить, дешевле будет!
— Это ГОСТ, Тамара Игоревна. На кухню, под духовку и чайник, тоньше нельзя. Сгорите.
— Ой, да ладно жути нагонять! Просто на материалах навариться хочешь. Знаю я вас, жуликов. Паше чек покажешь, а половину себе в карман!
К концу вечера Андрей чувствовал себя выжатым лимоном. Он собрал инструмент, весь в бетонной крошке.
— Уходишь уже? — недовольно спросила хозяйка, отрываясь от кроссворда. — А мусор кто убирать будет?
— Я собрал всё в мешки.
— А вынести? Я женщина слабая, мне тяжести таскать нельзя. Давай, бери и тащи на помойку. Входишь в положение.
Андрей молча взял мешки. Он понимал: его профессионализм здесь не стоит ничего. Для этой женщины он был просто «мальчиком по вызову», неудачником, который пришел подзаработать копеечку. Она не видела разницы между инженером высшей категории и алкашом из ЖЭКа.
— Спасибо бы хоть сказала, — пробурчал он, выходя в подъезд.
— За что? — донеслось в спину. — Ты еще ничего не сделал. Вот закончишь, проверим, работает ли, тогда и поговорим.