Друзья!
Я рад представить следующего Мастера из моей команды Духов что передавали мне шепотом свои Знания. Портреты максимально приближены к оригиналу в видениях.
ПРЕДАНИЕ ОБ АКУЛИНЕ МЕРТВОЙ ВОДЕ
В деревне Покровской старые люди шептали:
Не гляди в глаза Акулине, коли в ведре её вода тёмная — назад из того взгляда не вернёшься.
Говорили, что в молодости она утонула на Ярковом омуте, да не насмерть — через
три дня вышла из воды сама, сухая, как ни в чём не бывало.
С тех пор по ночам уходила к реке, и всегда возвращалась с глиняным кувшином.
В нём плескалась «мёртвая вода» — не простая, а такая, что лечит то, что лечить нельзя, и закрывает то, что закрывать страшно.
Кто пил её по её слову — вставал на ноги, хоть и был при смерти.
А
кто тронет без спросу — тот будто камнем становился: глаза стеклянные,
дыхание тихое, а потом и вовсе как уснёт — так уж не проснётся.
Говорили,
что ключ, где она берёт ту воду, видела только она одна, да и то — в
полночь, когда туман ложится на реку, а луна тонет в облаках.
Дети в
деревне боялись проходить мимо её избы: у ворот всегда стояло ведро, а в
нём вода, чёрная, как смоль, и тянуло от неё холодом, будто от зимней
реки.
Акулина Мёртвая Вода никогда не смеялась, но и зла никому не делала без дела. Говорили:
Она речная — у неё сердце, как омут: тихое сверху, да глубокое внизу.
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА
Дверь в избу скрипнула, будто сама не хотела пускать.
Внутри пахло сушёной полынью, речной тиной и старым деревом, которое зиму за зимой держало тепло.
Акулина сидела на лавке, спина прямая, глаза — тёмные, как осенний омут.
Перед ней — низкий стол, а на столе глиняный кувшин, от которого веяло холодом так, что моя кожа пошла мелкой дрожью.
— Садись, — сказала она, не глядя. Голос был сиплый, но тяжёлый, как камень, брошенный в воду.
Я присела, и тут она медленно подняла крышку кувшина.
Внутри плескалась вода — чёрная, густая, словно в ней растворили ночь.
Она не блестела, а поглощала свет от лучины, будто забирала его себе.
—
Это — живая мёртвость, — тихо произнесла Акулина. — Кого коснётся —
тому путь меняет. Она зачерпнула деревянным ковшом и поставила передо
мной. — Не тронь, пока не скажу.
Старуха провела сухой рукой над
водой, и поверхность пошла лёгкими кругами, хотя ковш её не касался. —
Слушай. Вода эта из того ключа, что никто не видит.
А кто видит — назад уже не приходит по‑прежнему.
Она нагнулась ближе, и я почувствовала запах речной сырости, перемешанной с дымом из печи.
— Сегодня ты узнаешь их голоса.
Они придут через воду.
Не бойся, — сказала она, — страху в этой воде нет, только правда.
Акулина поставила лучину так, чтобы её свет падал прямо в кувшин.
Чёрная гладь внутри дрогнула, и из глубины поднялся тихий, протяжный шёпот, похожий на далёкий плеск.
— Слышишь? — спросила она.
— Это первый. Тот, что ведёт. Сейчас будут остальные.
Я кивнула, и в груди у меня стало холодно, как будто сама река вошла внутрь.
ЗА РЕПОСТ БЛАГОДАРЮ!
Мои книги, курсы, обряды в отдельной группе по ссылке:
Всем Добра.
Ваш,
Аврелий Второй.
+AV.