Позвольте представить как я пишу рассказ, глядя в потолок и попыхивая сигаретой, которой нет, а потом с театральным видом рассказываю вам эту историю.
Ну что ж. Была гора. Высокая, холодная, честная. А на ней жил снежный барс. Звали его… ну, скажем, Фархад. Неважно. Он был барс. И все.
А внизу, где воздух густел от человеческой глупости и углекислого газа, какие-то существа в костюмах из искусственных волокон жарили мясо.
Запах этот, этот жирный, теплый, как предательский аромат смерти-в-жизни, поднялся по склонам, как змей-искуситель. Trapus Irresistiblus, как назвал бы это ученый, если б его спросили, а его не спросили.
Фархад спустился. Не из любопытства. Из голода. Или из глупости. Часто это одно и то же. Так устроен мир.
И попал. Не в пасть, нет. В лабиринт. Высокие стены из колючей проволоки и человеческого равнодушия. Поставили здесь этот лабиринт для кого-то другого. Для козла, наверное. Но попался барс. Ирония судьбы. Так устроен мир.
Первые дни – паника. Рычал, метался, царапал стены. Бесполезно. Стены были крепче барсиных когтей. И человеческой души, между прочим.
А потом… а потом Фархад обнаружил. В углу – кусок того самого мяса. Не жареный, протухший, но мясо! Рядом – куст. Мягкий, как горная трава, только без ветра. И лужа. Лужа мутной воды. Но воды!
И вот что странно: лабиринт стал… домом. Да. Домом. Еда появлялась. Вода была. Куст – удобен. Стены защищали от ветра и, главное, от необходимости решать.
Куда идти? Зачем? Тут все было. Рай в клетке. Так устроен мир.
Но одиночество. Оно грызло сильнее любого голода. Тоска по сородичам, по горным ветрам, по пространству – эта тоска не проходила. Фархад начал звать. Негромко поначалу, потом громче. Нечеловеческий, ледяной вой резал ночь и его привыв был всë громче.
И знаете, кто пришел? Не барс. Кошка. Обычная, полосатая, бродячая кошка с подбитым ухом. Услышала вой? Запах мяса? Просто шла мимо? Неважно. Она пришла. Прыгнула в лабиринт. Прямо в западню. Идиотизм? Или солидарность? Так устроен мир.
Фархад обрадовался. Наконец-то! Кто-то! Они смотрели друг на друга. Барс и кошка.
Но в лабиринте стерлись различия. Они делили мясо (протухшее), воду (мутную) и куст (колючий). Было не одиноко.
А тем временем. Всегда тем временем что-то тем временем.
К лабиринту, к горе, к Фархаду и кошке двигался Прогресс. В виде завода по разработке полезных ископаемых. Большие желтые машины с ковшами, как у безмозглых динозавров. Им нужен был этот клочок земли. Лабиринт мешал.
БА-БАХ! КРЯК! ШУМ! ГРОХОТ!
Стены рухнули. Проволока скрутилась, как испуганная змея. Рай исчез. В пыли и реве машин метались два существа: огромный, растерянный барс и маленькая, напуганная кошка.
Кошка недолго думая. Видит: стоит вагончик. На вагончике надпись: "Начальник охраны". У вагончика стоит человек. В униформе. С лицом, как у вареной картошки. Кошка подбежала. Тихо мяукнула. Потерлась о его сапог, запачканный глиной.
Человек-картошка посмотрел. Улыбнулся криво. "А, киска!" – сказал он голосом, похожим на скрип несмазанной двери. Подобрал. Унес в теплый вагончик. Кошка обрела новый "рай". Консервы. Подушка. Отсутствие необходимости решать. Так устроен мир.
Фархад остался. Он стоял среди руин своего рая, облепленный пылью, огромный и вдруг ненужный. Люди с криками, дубинками и шумовыми петардами погнали его. "Уходи, зверюга! Тут завод будет! Прогресс!"
И Фархад ушел. Вернулся на гору. К холодному ветру, к честным звездам, к необходимости гоняться за баранами, которые умеют бегать и бодаться. Он помнил все. Лабиринт. Мясо. Куст. Воду. Одиночество. Зов. Кошку. Грохот. Крики. И короткий миг глаза кошки.
Помнил. Потом стал забывать. Горный ветер выдувал воспоминания, как пыль из шерсти. Снег заметал тропинки к прошлому. Охота, холод, свобода – они заполняли дни.
И однажды утром, лежа на солнцепеке после удачной охоты, Фархад подумал: "Странный сон приснился. Будто был я в клетке… и была кошка… и грохот…" Он зевнул, обнажив клыки, достойные настоящего барса. Солнце припекало. Баранина переваривалась. Сон казался нелепым, далеким, как облако на горизонте.
Так устроен мир. Одних подбирают. Других прогоняют. А третьи просто забывают. Так-то. Будьте здоровы.