Часть 1
— У свидетельницы есть документальные подтверждения ее слов? — Спросил судья, листая бумаги.
— Есть, — Тамара Сергеевна достала из сумки потрепанную папку. — Здесь переписка с сыном. Сообщение, где он пишет, что ребенок ему не нужен. Что он оставляет ее мне насовсем, что не собирается платить алименты и видится с ней.
Адвокат Андрея вскочил.
— Ваша честь, эти доказательства не были представлены заранее. Мы требуем отклонить их как недопустимые.
— Я сама узнала о заседании только вчера, — парировала Тамара Сергеевна. — Сын не счел нужным меня предупредить. Видимо, боялся, что я расскажу правду.
Судья взял папку, пролистал распечатки. Его брови ползли все выше и выше.
— Суд приобщает документы к делу, — объявил он наконец. — Есть еще свидетели?
Юлия оглянулась на своего адвоката. Та поднялась, откашлялась.
— Ваша честь, защита хотела бы вызвать Марину Дмитриевну Соловьеву. Бывшую. — Она замялась, — сожительницу истца.
Андрей дернулся, словно его ударили. Он не знал. Не ожидал.
Марина вошла в зал медленно, неуверенно. Она выглядела еще хуже, чем при их последней встрече - осунувшаяся, бледная, с темными кругами под глазами.
Но она пришла. Несмотря на страх, несмотря на все, пришла. Юлия сама не верила, что это происходит.
Вчера вечером, когда надежда почти умерла, ей позвонила Марина.
- Я хочу помочь, — сказала она дрожащим голосом. - Я знаю, что поздно. Знаю, что ты меня ненавидишь. Но я не могу больше молчать. Он… он сломал мне жизнь. И я не хочу, чтобы он сломал жизнь твоей дочери. Меня Игорь нашел и рассказал о суде.
— Свидетельница, расскажите суду о вашем знакомстве с истцом, — попросил адвокат Юлии.
Руки Марины, лежавшие на барьере трибуны, заметно дрожали.
— Мы познакомились 4 года назад. На корпоративе. Он был обаятельным, внимательным. Говорил, что несчастлив в браке, что жена его не понимает, что он чувствует себя одиноким.
— Я поверила. Я. — Ее голос сорвался. — Я разрушила его семью. Я знаю это. И я буду жить с этим до конца своих дней.
Она подняла глаза на Юлию:
— Прости меня, пожалуйста. Я не знала, каким он окажется на самом деле. Не знала, что он сделает с тобой, с Аленой. Если бы я могла вернуть все назад.
— Свидетельница, — мягко перебил судья, — пожалуйста, придерживайтесь фактов.
Марина кивнула, вытерла слезы тыльной стороной ладони.
— После их развода мы жили вместе - я, Андрей и наши дети. То есть его дочь, Алена, и мой сын. Он нанял няню, сам почти не занимался ребенком. Алена постоянно плакала, звала маму.
Он злился, кричал на нее. Говорил, что она неблагодарная, что он забрал ее от сумасшедшей матери, а она вместо благодарности ноет.
Юлия закрыла глаза.
Она представила свою маленькую девочку напуганную, одинокую, плачущую по ночам. И рядом этот человек, который вместо утешения кричал и злился.
— А потом он встретил другую женщину, — продолжала Марина.
— Викторию. Из богатой семьи. Он сказал мне, что я ему больше не нужна. Что Алёна тоже не нужна, Виктория не хочет воспитывать чужого ребёнка. И он отвёз девочку к матери в деревню.
Как вещь. Как старую мебель, которую вывозят на дачу.
— Это ложь. — Андрей вскочил. — Она мстит мне, потому что я её бросил. Это сговор, ваша честь. Они все в сговоре.
Судья снова постучал молотком.
— Истец, если вы еще раз нарушите порядок, я прикажу вывести вас из зала. Это последнее предупреждение.
Адвокаты снова усадили Андрея, но он не успокаивался, сидел, сжав кулаки, буравил Марину ненавидящим взглядом. Она вздрогнула, отвела глаза.
— У меня есть еще кое-что, — сказала она тихо. — Записи разговоров. Андрей не знал, что я записывала. Там он говорит о дочери. О том, что она ему не нужна. О том, что забрал ее только чтобы наказать бывшую жену.
Она достала из сумки флешку, протянула секретарю суда.
— Здесь все. Пусть все услышат, какой он на самом деле.
Следующие полчаса были самыми тяжелыми в жизни Юлии. Из динамиков звучал жестокий голос Андрея. Он говорил о ней, о дочери, о своих планах.
— Юлька думала, что может от меня уйти. Пусть теперь помучается. Ребенка я ей не отдам, пусть знает, кто здесь главный.
И еще Аленка меня достала своим нытьем. Мама, мама, мама. Надоела. Отвезу к матери в деревню, пусть там воет.
Юля не плакала, слезы закончились. Внутри была только пустота и спокойствие.
Когда запись закончилась, в зале стояла звенящая тишина. Судья снял очки, потер переносицу.
Даже адвокаты Андрея выглядели потрясенными, видимо, они не знали, на кого работают.
— Суд удаляется на совещание, — объявил судья. — Перерыв 30 минут.
Юлия вышла в коридор на негнущихся ногах. Игорь поддерживал ее под руку, Тамара Сергеевна шла рядом. Марина осталась в зале, она сидела, закрыв лицо руками. И плечи ее вздрагивали от беззвучных рыданий.
— Мама?
Юлия обернулась.
В конце коридора стояла Алена, ее привела соседка, которая согласилась посидеть с девочкой во время суда. Алена вырвалась и бежала к ней, раскинув руки.
— Мамочка!
Юлия подхватила дочь на руки, прижала к себе. Алена обняла ее за шею, уткнулась носом в плечо.
— Мама, ты плакала?
У тебя глаза красные.
— Немножко, солнышко. Но теперь все хорошо.
— А тот дядя в костюме — это папа, да? Я видела его в окошко, когда заходила.
Юлия замерла. Она не знала, что ответить.
Как объяснить пятилетнему ребенку, что ее отец человек, который использовал ее, как инструмент мести?
— Да, — сказала она.
— Он кричал на меня, когда я плакала. И на тетю Марину кричал. И посуду разбивал, когда сердился.
Юлия крепче прижала дочь к себе.
— Тебе больше не нужно его бояться, маленькая. Мама тебя защитит. Обещаю! И дядя Игорь…
Алена посмотрела на мужчину, стоявшего рядом. Игорь присел на корточки:
— И я тоже, — сказал он серьезно.
— Если ты не против.
Алена задумалась на секунду, потом кивнула.
— Не против. Ты хороший. Ты маму не обижаешь.
Дверь зала открылась. Секретарь объявила:
— Прошу всех занять свои места.
Юлия сказала дочке:
— Подожди здесь, солнышко. Я скоро вернусь.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она вошла в зал, держа Игоря за руку.
Сердце колотилось где-то в горле. Сейчас решится все. Вся ее жизнь, все ее будущее.
Судья занял свое место, разложил бумаги. Андрей сидел неподвижно, глядя прямо перед собой. Он выглядел постаревшим, сломленным, но Юлия знала, что это обманчивое впечатление. Такие, как он, не сдаются. Они ждут удобного момента для нового удара.
— Суд рассмотрел все представленные доказательства, — начал судья. — И пришел к следующему решению.
Юлия перестала дышать. Время словно замедлилось, она видела, как судья перекладывает бумаги, как шевелятся его губы, но слова доносились будто сквозь толщу воды.
— Учитывая показания свидетелей, представленные аудиозаписи и документальные подтверждения, суд постановляет определить место жительства несовершеннолетней Алены Андреевны Красновой с матерью Юлией Константиновной Красновой.
Зал взорвался. Кто-то ахнул, кто-то зааплодировал, кажется, Тамара Сергеевна. Адвокаты Андрея вскочили, начали что-то кричать о нарушении процедуры, о недопустимых доказательствах. Но Юлия ничего не слышала. В её ушах звенел только один голос-голос судьи, произнёсшего эти спасительные слова.
Она выиграла. Алёна останется с ней.
Игорь обнял её, крепко прижал к себе. Она чувствовала, как он дрожит, этот сильный, спокойный мужчина дрожал от облегчения, словно это была его собственная битва, его собственная победа.
— Всё кончилось, — шептал он ей в волосы. — Юля, все кончилось. Ты победила.
Но Андрей не собирался сдаваться. Он вскочил, опрокинув стул, его лицо исказилось от ярости.
— Это произвол! — кричал он, тыча пальцем в судью. — Вы все куплены. Я подам апелляцию. Я дойду до Верховного суда.
— Истец, — судья оставался невозмутим, — вы имеете право обжаловать решение в установленном порядке. Но предупреждаю, любые попытки помешать исполнению решения суда будут рассматриваться как неуважение к правосудию.
— К черту ваше правосудие!
Андрей рванулся вперед, но охранники перехватили его, заломили руки за спину.
— Юля! Ты думаешь, это конец? Ты еще пожалеешь. Я уничтожу тебя, слышишь? Уничтожу!
Его вытащили из зала. Крики еще долго разносились по коридору, потом затихли. Юлия стояла, прижавшись к Игорю, и не могла перестать дрожать.
Угрозы Андрея звенели в ушах, отравляя радость победы.
— Он не посмеет, — сказал Игорь, словно читая ее мысли. — Теперь закон на твоей стороне. Если он попытается что-то сделать, сядет в тюрьму.
— Ты его не знаешь, — Юлия покачала головой. — Он никогда не останавливается. Никогда.
К ним подошла Тамара Сергеевна. Ее глаза блестели от слез, но она улыбалась.
— Поздравляю, — сказала она, беря руки Юлии в свои. — Ты заслужила это.
— Вы обе заслужили.
— Спасибо, — Юлия сглотнула комок в горле. — Без вас. Без ваших показаний.
— Не благодари. Я сделала то, что должна была сделать давно.
Тамара Сергеевна помолчала.
— Он мой сын. Моя кровь. Но я не узнаю его.
Не понимаю, как вырастила такого.
Юлия обняла ее неожиданно для себя самой. Эта женщина, которую она когда-то считала врагом, оказалась единственным союзником в семье бывшего мужа. Жизнь иногда преподносит странные сюрпризы.
продолжение