первая часть
Тамара достала телефон. Руки дрожали так сильно, что она дважды промахнулась мимо нужных кнопок.
- Лида, это я. Мне нужна твоя помощь. Срочно! Через два часа они сидели в квартире Лиды, склонившись над ноутбуком.
Лида творила чудеса со своими базами данных, а Тамара смотрела на экран, чувствуя, как с каждой новой строчкой её прошлое переписывается заново.
- Есть, — сказала Лида на конец. - Екатерина Воронова, девичья фамилия Сергеева. Брак с Виктором Дорошенко зарегистрирован 23 года назад. Расторгнут через 4 года.
- Он был женат.
Тамара произнесла это вслух, пробуя слова на вкус.
- До меня! Он был женат и никогда не говорил.
- Подожди, это ещё не всё!
Лида щёлкала мышкой.
- Сын Максим Викторович Дорошенко. Дата рождения.
- Ему сейчас 22 года. Взрослый мужчина.
Где-то в мире жил взрослый сын Виктора, осуществование которого Тамара не подозревала 15 лет.
- Можешь найти его? Или её Екатерину?
Лида помолчала.
- Могу. Но ты уверена, что хочешь копать дальше? Может, хватит уже?
- Нет.
Тамара покачала головой.
- Я хочу знать всё. Всю правду. До конца.
Екатерина Воронова жила в пригороде, маленький частный дом с покосившимся забором и старой яблоней во дворе.
Тамара приехала туда на следующее утро, не предупредив никого. Дверь открыла женщина лет пятидесяти когда-то красивая, но время и что-то ещё оставили на лице глубокие следы. Седые волосы собраны в неаккуратный пучок, глаза выцветшие, усталые.
- Екатерина Воронова?
- Да.
- А вы кто?
- Меня зовут Тамара. Я.
Она замялась. Как представится?
- Вторая жена вашего бывшего мужа. Я хотела поговорить о Викторе Дорошенко.
Лицо женщины изменилась мгновенно, словно захлопнулась дверь. Но ненастоящая дверь-то осталась открытой.
- Виктор - повторила она медленно. - Вы от него?
- Нет. Я его жена. Нынешняя. И я только что узнала, что до меня были вы. Меня никто не просил прийти, я сама.
Екатерина, долго смотрела на Тамару ,потом отступила в сторону.
- Входите.
Дом внутри выглядел так же, как снаружи обветшалый, уставший, но чистый. На стенах висели старые фотографии, на подоконниках стояли герани в глиняных горшках.
- Чай? — предложила Екатерина.
— Нет, спасибо. Я просто хочу понять.
- Понять что?
- Кто он такой? Мой муж. Потому что, кажется, я совсем его не знаю.
Екатерина села в старое кресло у окна. Тамара осталась стоять.
- Мы познакомились, когда нам было по 20, начала Екатерина. Он был красивый, обаятельный, умел говорить такие слова. Я влюбилась мгновенно. Мы поженились через полгода, ещё через год родился Максим.
- Что случилось потом?
Екатерина горько усмехнулась.
- То, что случается, когда женишься с лжецом. Сначала маленькие обманы где был, с кем встречался. Потом больше. Другие женщины. Деньги, которые исчезали неизвестно куда.
Она помолчала.
- А потом я узнала о ребёнке.
Тамара вздрогнула.
- О каком ребёнке?
- У него была любовница. Забеременела. Он хотел уйти к ней, но та женщина. Она потеряла ребёнка. Выкидыш. И тогда он остался со мной. Ненадолго. История повторялась. Снова и снова, как заезженная пластинка.
- Почему вы развелись?
- Потому что я нашла письма. От другой женщины третьей, четвертой я уже сбилась со счёта.
Екатерина смотрела в окно.
- И я поняла, что он никогда не изменится. Что это его природа лгать, обманывать, жить двойной жизнью.
- Тройной. Какой угодно.
Тамара опустилась на стул.
- Где сейчас ваш сын?
- Максим?
Лицо Екатерины окаменело.
- Максим умер. Пять лет назад. Мир снова накренился.
- Как?
- Автокатастрофа. Ему было семнадцать.
Голос Екатерины был ровным, но руки, сжимающие подлокотники кресла, побелели.
- Виктор даже не приехал на похороны. Прислал деньги и соболезнования.
- Деньги. Пять лет назад.
Тот самый год, когда Тамара потеряла своего нерожденного сына.
- Он знал? — прошептала она. - Виктор знал о смерти Максима?
- Конечно знал. Я ему звонила. Просила приехать, хотя бы проститься с сыном, которого он бросил.
Екатерина повернулась к Тамаре.
- Знаете, что он сказал? Что не может. Что у него сложный период в семье, что жена переживает потерю, что ему нужно быть рядом с ней.
- С ней.
- С Тамарой. Он остался с Тамарой, потому что она потеряла ребёнка и не поехал хоронить другого своего сына.
- Кто прислал фотографию? Спросила Тамара. - Анжели. С запиской.
Екатерина пожала плечами.
- Не я. Но я могу догадаться, кто.
- Кто?
- Марина. Сестра Виктора.
- Сестра. У Виктора была сестра.
Тамара ехала домой, и мысли путались в голове, наслаиваясь друг на друга. За 15 лет брака Виктор ни разу не упоминал о сестре. Его родители Петр Андреевич и Нина Васильевна тоже молчали. На семейных праздниках, на редких встречах, за бесконечными чаепитиями ни слова, ни намёка.
Ещё одна ложь, ещё один скелет в шкафу. Екатерина дала ей адрес, Марина жила в соседнем районе, работала медсестрой в городской больнице.
- Они не общаются уже лет пятнадцать,- сказала Екатерина, - с тех пор, как она узнала правду о брате. Всю правду.
- Что ещё могло быть? Какие ещё тайны прятал человек, с которым она делила постель, растила дочь, строила жизнь?
Телефон позвонила Маша.
- Мам, ты где? Я пришла из школы, дома никого.
- Скоро буду, зайка. Подожди меня.
- Папа звонил. Три раза. Спрашивал, где ты? Я сказала, что не знаю. Правильно сделала.
Пауза.
- Мам, что происходит? Вы разводитесь?
Слово повисло в воздухе тяжелое, неизбежное.
- Я не знаю, Маша. Честно, не знаю.
Дома Тамара обняла дочь и долго не отпускала. Маша единственное настоящее, что осталось от её брака. Единственное, в чём она не сомневалась.
- Мам, ты плачешь? — тихо сказала Маша.
- Нет.
Тамара вытерла глаза.
- Просто устала.
- Ты можешь мне рассказать? Я уже не маленькая.
Тамара посмотрела на дочь, на эту почти взрослую девочку с серьёзными глазами. Сколько можно защищать её от правды? Сколько можно врать, как врал Виктор?
- Сядь! — сказала она. - Есть вещи, которые тебе нужно знать.
Она рассказала не всё не про первую жену, не про умершего Максима. Только про Анжелу и Даниэля дополнила те обрывочные сведения, которые у Маши и так были.
Этого было достаточно. Маша слушала молча. Её лицо было непроницаемым взрослым, чужим.
- Значит, у меня точно есть брат, — сказала она наконец.
- Сводный.
- Да.
- Ему восемь?
- Да. Он знает обо мне?
Тамара не думала об этом. Знал ли Даниэль о существовании Маши? Что ему говорил Виктор, что у него есть другая семья, другая дочь?
- Я не знаю, зайка.
Маша встала, подошла к окну.
- Я хочу с ним познакомиться.
- Что?
- С Даниэлем. Он мой брат. Он ни в чем не виноват.
Она обернулась.
- Как и я.
В её голосе была такая взрослая горечь, что у Тамары сжалось сердце.
- Маша, это сложно.
- Сложно это, когда тебе 13, и ты узнаешь, что твой отец лжец.
Познакомиться с братом — это просто. Вечером позвонил Виктор. Тамара долго смотрела на экран с его именем, потом все-таки ответила.
- Тамара, слава богу. Я звоню весь день, ты не берёшь трубку. Нам нужно поговорить.
- Да, нужно. Но не по телефону.
- Я могу приехать?
Нет.
Она помолчала.
- Завтра. В кафе на углу нашей улицы. В два часа.
- Хорошо. Тамара, я.
Она сбросила вызов.
Ночью ей не спалось. Она лежала в темноте, перебирая в памяти их совместную жизнь, вспоминая знаки, которые пропустила. Были ли они? Должна ли она была догадаться? Первые годы брака счастливые, полные любви и планов. Рождение Маши бессонной ночи, первые шаги, первые слова. Потом рутина, работа, быт. Виктор отдалялся постепенно, так медленно, что она не замечала.
Командировки становились длиннее, разговоры короче. Она списывала это на усталость, на стресс, на возраст. А он жил другой жизнью. Параллельной. Тайной. Утром она поехала к Марине. Больница находилась в старой части города, кирпичное здание советской постройки, обшарпанное, но чистое. Тамара спросила на проходной, где найти Марину Дорошенко, и её направили в терапевтическое отделение.
Марина оказалась похожей на Виктора, те же темные глаза, тот же упрямый подбородок. Но что-то в её лице было другим, более мягким, более открытым.
— Вы ко мне? — спросила она, оторвавшись от бумаг на сестринском посту.
— Если вы Марина Дорошенко, да. Марина посмотрела на неё внимательно.
— Вы Тамара.
- Вы меня знаете?
- По фотографиям. Виктор показывал, когда мы ещё общались.
Она встала.
— Пойдемте в комнату отдыха. Там никого нет.
Комната отдыха, маленькое помещение с диваном, столом и кофемашиной. Марина налила две чашки кофе, села напротив Тамары. — Это вы прислали фотографию? — спросила Тамара без предисловий. — Да.
— Зачем?
- Потому что хватит.
Марина сжала чашку в ладонях.
— Потому что он врёт всю жизнь, и все вокруг страдают, а он выходит сухим из воды. Я молчала слишком долго.
- Расскажите мне. Всё.
Марина долго молчала, собираясь с мыслями.
- Виктор был любимцем родителей. Всегда. Красивый, умный, обаятельный. Ему всё прощалось. Любые выходки, любые ошибки.
Она отпила кофе.
- Когда ему было девятнадцать, он обрюхатил соседскую дочку. Ей было шестнадцать. Родители замяли дело, заплатили за аборт, отправили семью в другой город.
Тамара молчала, боясь перебить.
- Потом была Катя. Он её любил по-своему, как умел. Но измены начались сразу после свадьбы.
Когда родился Максим, я надеялась, что он остепенится. Не вышло.
Марина покачала головой.
- Катя терпела пять лет. Потом ушла.
- А родители? Они знали?
- Знали. Но Виктор их золотой мальчик. Они всегда находили ему оправдание. Катя была слишком требовательной, слишком ревнивой, недостаточно понимающей.
В голосе Марины звучало горечь.
- Когда вы появились, я думала, может, в этот раз по-другому.
Вы казались сильной, уверенной. Но потом, потом я увидела, как вы на него смотрите. С обожанием. Слепо. Как смотрела Катя. И я поняла, что история повторится.
- Почему вы не сказали мне раньше? Марина опустила глаза.
- Потому что родители запретили. Пригрозили. Отречься, если я вмешаюсь. А я? Я была трусихой. Я выбрала семью.
- А теперь?
- Теперь родители умерли. Отец три года назад, мать в прошлом году. Мне больше нечего терять.
Она подняла глаза на Тамару.
- И когда я узнала про Анжелу, про ещё одного ребёнка. Я не могла молчать. Не в этот раз.
Тамара допила остывший кофе.
- Родители умерли? - повторила она. - Виктор говорил мне, что ездит к ним каждый месяц. Что они болеют, нуждаются в уходе.
Марина горько рассмеялась.
- Каждый месяц. Он был на похоронах матери ровно час. Приехал, постоял у могилы, уехал. Сказал, что у него важные дела. Важные дела. Анжела.
Даниэль. Другая жизнь.
- Куда он ездил?
Спросила Тамара.
- Все эти годы, когда говорил, что едет к родителям. К Анжеле, вероятно.
Марина замялась.
- Есть ещё одна женщина Вера. Я видела её на похоронах матери. Он приехал с ней.
- Вера. Ещё одно имя. Ещё одна женщина.
Ещё один осколок разбитого зеркала, в котором Тамара пыталась разглядеть своего мужа и видела только бесконечные отражения лжи.
продолжение