У Даниила жизнь была четко структурирована. Каждый ее аспект — результат упорного труда и тщательных расчетов: просторная четырехкомнатная квартира в спальном районе Москвы, купленная в ипотеку пятнадцать лет назад и стабильная, хорошо оплачиваемая работа ведущего инженера в солидной компании.
Любимая жена Инга, с которой они вместе со студенческих лет. Трое детей: старший сын Тимур, дочь-подросток Яна и младший Ваня.
И график, плотный, как московское движение в час пик: работа, школа, кружки, уроки, выплаты по кредитам и редкие вылазки на природу.
Его брат, Роман, двигался по жизни по иной траектории, вольной, извилистой, с непредсказуемыми поворотами.
Он менял работы, увлечения, проекты. Жил в съемной однокомнатной квартире в старом доме у метро.
Братья виделись редко, раз в несколько месяцев, общение сводилось к коротким звонкам и еще более коротким встречам за чашкой кофе и кружки пенного.
Даниил иногда предлагал помощь, но Роман вежливо отказывался. Между ними лежала не вражда, а тихое, взаимное непонимание.
Однажды вечером, разбирая почту, Даниил нашел среди счетов и рекламных листовок квадратный конверт из плотной, бархатистой бумаги.
Конверт был адресован ему, Инге и детям. Открыв его, он извлек тяжелое, перламутровое приглашение с вензелями.
"Роман Светлов и Алина Фролова приглашают вас разделить радость в день своей свадьбы…"
Мужчина внимательно прочитал текст. Бракосочетание планировалось через полтора месяца, в письме были дата, время и место.
Однако не это привлекло внимание Данилы, а само место торжества.
Он снова взглянул на свадебное приглашение. Это точно был адрес его квартиры. Все детали: город, улица, номер дома и квартиры.
Даниил стоял посреди прихожей, держа в руках изящную карточку, и пытался сопоставить факты.
Выходило, что его брат женится. Однако мужчина не подозревал о серьезных отношениях Романа с какой-то девушкой, что было странно.
Но еще более странным было то, что брат неожиданно решил провести свадьбу у него в квартире, без предупреждения, без обсуждения, без единого слова.
— Инга, — позвал Даниил жену, выйдя в гостиную. — Посмотри на это.
Женщина взяла приглашение. Ее глаза быстро пробежали по тексту, и брови поползли вверх.
— Это что, шутка? — спросила она.
— Не похоже, — ответил муж. — Конверт настоящий, приглашение отпечатано на дорогой бумаге. Но о чем он думал?
— Может, ошибка? Опечатка в адресе?
— Здесь наш полный адрес. Никакой опечатки и весьма сомнительно, что это ошибка.
Инга лишь непонимающе пожала плечами и ушла на кухню накрывать на стол.
Супруги сидели за ужином молча. Дети чувствовали царящее а столом напряжение. Тимур, всегда внимательный, спросил:
— Папа, дядя Рома женится и будет праздновать у нас в квартире? Наверное, будет круто.
— Ничего еще не решено, — отрезал отец. — Ешьте молча.
После ужина, когда дети разошлись по комнатам, Даниил взял телефон и набрал номер Романа. Тот ответил не сразу.
— Дань, привет! — в трубке звучал оживленный, праздничный голос. — Получил приглашение? Красиво вышло, да? Заказывал у одного дизайнера, он…
— Да, получил, — перебил Даниил. — Объясни, что значит адрес моей квартиры в графе "место проведения"?
На том конце провода на секунду воцарилась тишина.
— Ну… место проведения там и указано. У тебя же большая квартира. Четыре комнаты, просторная гостиная. Вместится человек тридцать, я думаю. Мы не много народу позвали.
— Тридцать человек? — мужчина почувствовал, как у него от гнева запульсировала в висках кровь. — Ты серьезно считаешь, что можно назначить свадьбу в чужой квартире, не спросив хозяев?
— Так не чужие же люди, ты мой брат, — недоуменно ответил Роман. — Я думал, ты будешь только рад. Мы все родственники соберемся, в уютной обстановке, без пафосных ресторанов.
— Рома, ты ни о чем меня не спрашивал. Ни разу. Мы с тобой даже не говорили о том, что у тебя есть невеста. А теперь я узнаю об этом из приглашения, где моя квартира объявлена местом для твоего праздника. Это не обсуждение, это уведомление.
— Не драматизируй, — холодно произнес брат. — Я хотел тебя предупредить, но времени совсем не оставалось. Мы готовились к свадьбе и заказывали приглашения... Да какая разница? Ты же не откажешь родному брату в такой день?
— В дне не откажу. Приду, подарок куплю. Но праздновать у себя в квартире не позволю.
— Почему? — в голосе Романа прозвучала искренняя обида.
— Потому что это мой дом. Здесь живут мои дети, у них свой режим, свои дела. Потому что после тридцати гостей, пусть даже самых аккуратных, квартире потребуется ремонт. Потому что я не хочу стресса для своей семьи. Потому что это, в конце концов, странно и неудобно, — раздраженно ответил Даниил.
— У меня нет возможности арендовать зал, Дань, — возмущенно проговорил Роман. — Ты ведь знаешь, у меня туго с деньгами. Еда и аренда съемной конуры съедают все. Если заказывать зал в кафе или ресторане, то весь свадебный бюджет уйдет. А у тебя просторно, места хватит всем. Если что-то не доедим или не допьем, то оставим тебе.
— Значит, нужно было выбирать формат, который ты можешь себе позволить, или подкопить деньжат, — жестко ответил мужчина. — Сделать скромный банкет в кафе, выездную регистрацию на природе. Да что угодно! Но только не чужая квартира.
— Чужая? — фыркнул брат. — Ладно. Я предлагаю компромисс. Давай ты поможешь мне с арендой какого-нибудь недорогого кафе? Ты же хорошо зарабатываешь.
Даниил сжал телефон.
— У меня ипотека, Рома, и трое детей на иждивение. Каждый рубль на счету. Я не могу оплачивать аренду зала для твоей свадьбы. Да и не должен. Это твоя ответственность.
— Значит, по-твоему, свадьбы у меня не должно быть? — голос Романа дрогнул.
— Должна. Но не за мой счет и не в моем доме. Я готов помочь организационно: посмотреть варианты, договориться, может, небольшую сумму добавить на подарок. Но не более.
— Понятно. Всё с тобой ясно. Спасибо, брат, — обиженно проговорил родственник и резко положил трубку.
На следующее утро Даниил рассказал Инге о разговоре. Она поддержала его, но в ее глазах читалась тревога.
— Он этого так не оставит, — задумчиво произнесла женщина. — Судя по всему, он серьезно обиделся на тебя.
Супруга оказалась права. Спустя два дня позвонила мать Даниила, Зоя Николаевна. Она жила в подмосковном городе.
— Даня, что у вас там с Романом происходит? — сразу спросила она, без предисловий. — Он мне звонил, плакал в трубку. Говорит, ты выгнал его с невестой на улицу, свадьбу сорвал.
Сын сдержанно, по пунктам, изложил ситуацию. Зоя Николаевна слушала молча.
— Данюша, я понимаю тебя, — вздохнула она. — Он поступил необдуманно. Но он младший, он всегда был таким… импульсивным. Может, уступить? Ради одного дня? Мы все поможем, приберем потом.
— Мама, речь не об уборке. Речь об уважении. Он решил распоряжаться моим имуществом без моего ведома! Если я сейчас уступлю, что будет дальше? Может, он выгонит меня с детьми из квартиры и сам сюда переберется, а мою жену сделает горничной? И вообще, почему его безответственность должна становиться моей проблемой?
Зоя Николаевна вздохнула еще раз и перевела разговор на детей.
Но лавина уже тронулась с места. Вечером того же дня Даниила добавили в только что созданный семейный чат, куда входили тети, дяди и двоюродные братья с сестрами.
Первым всплыло сообщение от Романа. Он писал не в ярости, а с подчеркнутой печалью: "Дорогие родственники, с тяжелым сердцем пишу вам, что наша свадьба с Алиной, к сожалению, не состоится. Мы мечтали о скромном семейном торжестве, в кругу самых близких людей. Но, как выяснилось, даже родной брат не захотел нас видеть. Мы надеялись на тепло родного дома, но столкнулись с явным нежеланием нас там видеть. Прошу прощения за беспокойство и обманутые ожидания. С уважением, Ваш Роман"
Сообщение встревожило чат. Посыпались вопросы, возмущенные и сочувственные. Даниил, наблюдавший за этим, почувствовал, как его начинает трясти. Он написал коротко и сухо: "Роман назначил свадьбу в моей квартире, не спросив меня и Ингу. Я отказал. Предложил помощь в поиске другого места. На этом все".
Это лишь подлило масла в огонь. Часть родственников, преимущественно старшего поколения, ринулась на защиту Романа. Звонила тетя Людмила, сестра отца.
— Даня, ну как же так можно! Брат, кровь от крови! У него же нет своего угла. Неужели жалко один день потерпеть? Мы, старики, и в тесноте жили, и праздники в коммуналках устраивали — и ничего. Главное — чтобы люди вместе были!
Дядя Валера, муж тети Людмилы, проворчал в трубку:
— Современная молодежь, индивидуалисты. Свое благополучие выше семейных уз ставят. Квартира большая, пустует же, дети в своих комнатах сидят. Можно было бы и потесниться.
Им оппонировали другие. Двоюродная сестра Даниила, Вероника, юрист по профессии, написала в чат объемное сообщение: "Что за дичь? Человек в одностороннем порядке назначает мероприятие в чужой собственности, рассылает приглашения, а когда ему отказывают — играет в обиженку. Это называется "наглое нарушение личных границ". Даниил абсолютно прав. Нельзя соглашаться на такой прецедент".
Ее поддержал муж Ингиной сестры, Дмитрий: "Тридцать гостей в квартире — это не свадьба, а испытание соседей. Шум до утра, гора грязной посуды, риск испортить мебель и ремонт. И кто будет отвечать? Конечно, Даниил. Роман просто не хочет брать на себя ответственность и тратить деньги. Удобная позиция."
Споры перекинулись из чата в личные переписки, на телефонные звонки. Семья раскололась на два лагеря. Даниил и Инга чувствовали себя как в осаде. Дети, особенно Тимур и Яна, ловили обрывки разговоров и переживали.
Через неделю после скандала раздался звонок от отца. Илья Петрович был человеком немногословным и авторитетным. Он пригласил братьев в совместный видеозвонок и сурово проговорил:
— Дети, довольно. Осрамили фамилию на всю родню. Нужно что-то решать.
— Я предлагал решение, — холодно ответил Даниил. — Найти альтернативное место за разумные деньги. Я был готов участвовать в организации, но мне отказали.
— Ты отказался принять меня в своем доме! — вспылил Роман.
— Не тебя. Твою свадьбу на тридцать человек. Есть разница.
— Ну, может, не тридцать… — начал было брат.
— Сколько ты пригласил? — резко перебил Даниил. — Точная цифра.
— Около сорока. Но не все же приедут…
Илья Петрович тяжело вздохнул и хмуро произнес:
— Сорок человек в жилой квартире. Рома, ты с головой дружишь? Это твоя свадьба, твоя забота. Ты должен был сначала спросить, а потом рассылать приглашения. Первое, чему мужчина должен научиться — отвечать за свои поступки. Ты не спросил и справедливо получил отказ.
— Пап, но что мне теперь делать? — в голосе младшего сына снова появился плач. — Все приглашения разосланы, Алина в шоке, ее родители…
— Выход есть всегда, — сухо ответил отец. — Но строить его нужно на правде, а не на манипуляциях. Ты извинишься перед братом за самоуправство. Потом извинишься перед родственниками за то, что ввел их в заблуждение и вынес сор из избы. А потом мы соберемся и подумаем, как тебе реально помочь.
— Извиняться? Перед ним? — возмутился Роман.
— Да. Или ты хочешь остаться без брата, без нормальных отношений с семьей и со свадьбой, на которой будешь чувствовать себя последним… нехорошим человеком? Выбор за тобой.
Наступила долгая пауза. Даниил долго молчал.
— Ладно, — тихо, сквозь зубы, произнес Роман. — Дань… Извини. Я погорячился. Не подумал.
— Принято, — кивнул мужчина, хотя в душе не верил в искренность этих слов. — Что дальше?
— Дальше, — взял инициативу Илья Петрович, — мы с мамой скинемся. И вы с Ингой, если сможете, символически. Не на ресторан, а на хороший банкетный зал в том районе, где живет Алина. Не пафосный, но достойный. Роман, ты со своей стороны берешь на себя расходы на стол и оформление. И сокращаешь список гостей до реально близких. Не до сорока, а до двадцати пяти максимум. Договорились?
Роман что-то неохотно пробормотал в знак согласия. Даниил, после размышлений, тоже согласился.
Он не хотел платить, но отец предлагал выход, который сохранял лица и хоть как-то восстанавливал статус-кво.
Свадьба Романа и Алины состоялась через два месяца. Не в четырехкомнатной квартире Даниила, а в небольшом, уютном банкетном зале кафе недалеко от метро.
Собралось около двадцати человек. Даниил с Ингой приехали, подарили сертификат в магазин бытовой техники. Общались сдержанно, но без открытых конфликтов.
Прошел год. Братья не стали ближе. Их общение ограничивалось редкими встречами на семейных праздниках у родителей. Разговоры были вежливыми, но прохладными.
Как-то раз, за чаем у Ильи Петровича и Зои Николаевны, разговор зашел о том, как сложно молодым вставать на ноги.
— Вот у Романа теперь тоже ипотека, — проговорила мать. — Однокомнатную взяли с Алиной. Тяжело, но справляются.
— Молодцы, — вежливо отозвался Даниил.
— Знаешь, — сказал ему позже отец, провожая к машине. — Он тогда, после свадьбы, признался, что идею с твоей квартирой ему подсказал один приятель. Мол, брат обязан выручить, стыдно будет отказать. Он и повелся. Не со зла, а по глупости.
— Неважно, откуда идея, пап, — ответил сын. — Важно, что он ее принял и попытался воплотить в жизнь.
— Это да, — согласился Илья Петрович. — Но теперь-то он свой дом бережет. Научился ценить чужое пространство, только свой угол приобретя.
Даниил сел в машину и поехал домой к своим расчетам, графикам, ипотеке и шумному, теплому миру, который он построил для своих детей.
Миру, в который нельзя было без стука ворваться с сорока гостями, даже под предлогом семейного праздника.