Сегодня будет длинный и непростой, но очень важный текст. Разрешите себе его прочитать. Подозреваю, что тема срезонирует у многих моих подписчиков, т.к. и сам отдают себе отчет, насколько сложно мне его писать. Но тем не менее, это то, о чем важно говорить и помнить, т.к. это то, что является экзистенциальной данностью каждого человеческого существа. О Смерти.
Значение смерти в жизни каждого человека я буду разбирать опираясь на ракурс, с которого ее рассматривают многие экзистенциалисты и в частности И. Ялом, который ставит ее в первоочередную причину базовой, постоянной тревоги у всех без исключения людей. Так как человек - единственное существо, осознающее свою конечность. Это наше бремя.
В западной культуре существует табу на открытое упоминание и обсуждение смерти, и уже это свидетельствует о том, насколько эта тема болезненна для человека и как мы стремимся от этой боли защититься, используя весь арсенал наших защит. Даже, казалось бы, Фрейд, основоположник психоаналитической теории, и то всячески избегал и вытеснял тему смерти в своих трудах, сводя истинную причину симптомов тревоги ("истерии") на понятия тревоги "оставления" и "кастрации". Если уж такому смельчаку как Фрейд эта тема была не комфортна, то что говорить об обывателях?
Нюанс в том, что мы считаем, что смерть это некое событие в будущем, которое будет обозначать финишную черту. Нам кажется (и это тоже защита), что это когда-то произойдет, но потом, где-то впереди, и поэтому, ну что сейчас об этом думать. Но суть в том, что смерть это не некий эпизод в будущем, а это вопрос, который идет параллельно на протяжении всей нашей жизни. Он незримо сопровождает нас, порождая вытесняемую, фундаментальную тревогу.
Впервые мы осознаем о смерти в детском возрасте, в тот период, в силу нашей незрелости мы используем примитивную защиту отрицания. Становясь старше, в подростковом возрасте, когда вопрос осознания своей смертности встает во весь рост, мы в силу нашего максимализма начинаем конфронтировать ее, заигрывать с ней. И именно с этим связано рисковое поведение подростков (зацеперы, всякие экстремальные активности и т.д.). Это бессознательно нам внушает собственную исключительность и неуязвимость. Вот, мы бросили ей вызов, мы вышли сухими из воды, мы неподвластны ей! Мы исключительны! (Причем, у многих взрослых людей это поведение сохраняется и во взрослой жизни. Экстремалы и те, кто выбирают опасные профессии тому пример).
Становясь всзрослее, по мере развития наших защит мы вырабатываем целые патерны и комбинации защит, которые позволяют нам справляться с этой тревогой. Если наша жизнь была омрачена потерями, болезнями, ситуациями, где мы сами были на грани смерти, то эти паттерны могут носить и дезадаптивный характер. Например, ОКР и схожие состояния нормы - человек навязчиво моет руки, старается, чтобы все лежало на своих местах, нервно реагирует на беспорядок, постоянно чистит-блистит жилище, старется не садиться в публичных местах спиной к двери, чтобы видеть все пространство, по 10 раз все перепроверяет, тщательно фильтрует слова и поведение. Все это направлено на то, чтобы создать у себя иллюзию, что он контролируем мир. Ведь смерть для нас = хаос, она нам неподвластна, бессознательно мы это понимаем, отсутствие опоры очень тревожно для нас, по этому мы стараемся убедить себя, что все под контролем, и поэтому наша жизнь тоже....и конечно смерть.
Некоторые уходят в регрессию (поведение более ранних периодов жизни) или избегание выбора и своей ответсвенности двигаться дальше. Ибо когда мы задерживаемся в своем текущем состоянии, это создает иллюзию, что мы заморозили ход времени, мы не движемся к смерти. Пока мы остаемся там, где мы есть или были раньше, подсознательно нам кажется, что это роковое событие никогда не наступит. Яркий тому пример кейс Ялома про пациентку Джейн, которая пришла на групповую сессию по поводу вечной подавленности, беспомощности и бесцельности. На первых встречах ее основное сообщение было "Я не знаю, что происходит". В группе Джейн была робка и скучна, перед тем, как вымолвить слово она обводила всех взглядом, ища намеки на то, что бы они хотели услышать и строила свои фразы так, чтобы угодить большинству участников. Как бы ее не увещевала группа, но она оставалась в "коконе угодливости" и постоянного бегства от жизни. Прогресс был достигнут тогда, когда группа попросила ее рассказать, в чем преимущества такой неуспешности для нее. И как оказалось, неосознаваемые дивиденды немалые: оставаясь молоденькой, опекаемой, слабой она избегала необходимости делать выбор. Окончательное осознание настигло ее когда врачи диагностировали ей опухоль, и несколько дней, пока она ждала вердикта, она эмоционально находилась на грани пропасти и остро чувстовала холодное дыхание смерти. Однако, когда анализы показали доброкачественность опухоли, это принесло немалое облегчение но и яркое осознание: "Она пыталась победить смерть магическим путем - оставаясь молодой, избегая выбора и ответсвенности, предпочитая держаться за иллюзию, что всегда найдется кто-то, кто будет выбирать за нее, кто будет рядом с ней и для нее. Взросление, самостоятельный выбор, сепарация от других означают также встречу с одиночеством и смертью." Как говорят экзистенциалисты: только находясь над пропастью человек начинает слышать самого себя.
Или взять историю с ипохондрией (когда человек остро реагирует на каждое проявление болезни, родинку или симптом и тут же бедит к врачам для тотального искоренения проявлений болезни. Почему это происходит? Первое: конечно это про контроль - пока я контролирую свое здоровье, я видимо и вероятность смерти контролирую тоже. Но есть и выгода из детства: когда я болею, значит я важен, я нужен, значит обо мне надо заботиться, я существую. Видите, как множественны и разнообразны наши защиты и стратегии, лишь бы вытеснять травмирующий вопрос смерти из нашего поля зрения?
Вопрос еще регулярно отягощается тем, что каждая утрата, каждое горевание по ушедшим, помимо того что вызывает у нас гнев и чувство вины, напоминает нам о том, что рано или воздно это произойдет с нами.
И вообще, как писал Гегель: "Сама история - это то, что человек делает со смертью". Мы постоянно ищем символического бессмертия. Лифтон описал несколько путей, как мы это делаем:
- Биологический - наше стремление к продолжению рода, через "бесконечную цепочку биологических связей";
- Теологический путь - продолжение жизни после смерти. Жизнь на ином, более высокомм плане существования. И за это мы должны сказать религии спасибо, что она есть;
- Творческий путь - жизнь через свои труды, через устойчивое влияние личных творений и влияния на жизнь других людей. (В конце концов, даже профессию психолога мы выбираем ища символического бессмертия, т.к. помогая поправить жизнь другого человека, мы закладываем семя на бесконечную цепочку влияния и на жизнь его детей, и детей его детей);
- Путь вечной природы - мы продолжаем жить благодаря бесконечному круговороту жизненных энергий природы;
- Трансцедентный путь внутреннего опыта - "потеря себя" благодаря переживанию столь интенсивному, что время и смерть исчезают и мы остаемся жить в "непрерывном настоящем." (Наше состояние потока как пример).
Но при всей мрачности факта смерти для нас, нам стоит ее поблагодарить. Она - именно то, что толкает нас вперед, заставляет искать смыслы в жизни, проживать ее так, чтобы не было потом мучительно больно, наполнять и насыщать ее. Жизнь-то у нас одна! Ведь представьте, какова была бы жизнь бессмертного человека. Зачем что-то делать, когда у тебя уйма времени? Зачем искать пути максимально полного, красочного и насыщенного проживания? Зачем стараться эффективно распоряжаться своим временем, ведь оно неисчерпаемо? Это пустота! Получается, что смерть не только конец, но и сама жизнь, то, что побуждает нас двигаться вперед. Как подчеркивает Ялом: "Физически смерть уничтожает нас, но идея смерти спасает нас".
Да, факт осознания конечности для нас тревожен. Иногда настолько, что лишает сна, парализует, вызывает срабатывание защит, вынуждает убегать, лгать себе, льстить, подменять факты, всеми правдами и неправдами избегать активного проживания, принятия решений и реальности. И все без исключения на этой земле в подобной ситуации. Но подумайте, что тогда нам остается если из-за тревоги смерти мы сторонимся жизни? Эта экзистенцаильная тревога, к чему она взывает вас?
Полюбите свою идею смерти и поблагодарите ее, ведь она то, что делает вашу жизнь полной и уникальной.
(Ну, а о том, как с тревогой справиться, ищите пост выше про любовь к ней) 😉